— Для того, чтобы закрепить и усилить действие ритуала, — хрипло произнесла Королева, — желательно еще дня три без остановки совокупляться. Но это уже как захочешь, — она усмехнулась, глядя куда-то вверх и поглаживая свои груди: над ней клубилось темное, эфемерное облачко. — Свою дань Барону мы уже отдали.
— Что будет с Ноэль? — еле ворочая языком, пробормотала Ванесса.
— Должно быть, ее уже хорошенько отымели, — съязвила Королева.
— Сволочи… — выдохнула Ванесса и отключилась.
***
Энотекка шла враскорячку, болело все так, как будто она только что родила пятерых, не меньше. Навстречу ей спешил капитан Ями. Вид у него был воинственный и лохматый, майка разодранная, а штаны красовались не застегнутой до конца ширинкой. Глядя на жестоко изнасилованную подчиненную, он тут же напрягся, сдвинув брови. Ванесса не упустила случая упасть к нему в объятья «без чувств». Ями взвалил ее на плечо и только буркнул:
— Да что с ними сегодня такое?..
========== Средь роз и шипов ==========
Ночка у капитана выдалась неспокойная. Вот делать ему по ночам было нечего, как ловить какого-то Черного Барона. Может, он вообще миф?
После позднего собрания капитанов поступило сообщение о том, что Барона этого видели неподалеку от базы «Голубых роз». Разумеется, Шарлотта тут же ринулась с ним разбираться. Ями в это лезть не хотелось, но, во-первых, у него с этим типом были счеты за похищение его подчиненной, а во-вторых, Сукехиро не покидало чувство, что глупая капитанша обязательно попадет в беду.
Ями как в воду глядел: на месте встречи Шарлотты с Бароном уже разрастались колючие заросли. Точно так же, как тогда, когда юная Роузрей потеряла контроль над своей магией и отключилась, а ему пришлось прорубаться сквозь гущу неприятной растительности, чтобы вытащить оттуда эту спящую магическим сном красавицу.
Магия наполняла колючие лозы так, что они светились. Благодаря этому, яркой луне и свету фонарей неподалеку Ями смог по достоинству оценить картину. Заросли распространились от базы «Голубых роз» до зеленых холмов за столицей и потянулись куда-то в сторону Ведьминого Леса. Капитан аж присвистнул. Шарлотта стала теперь гораздо сильней, а проблем от нее — еще больше.
А еще розарий Шарлотты стал менее уязвимым к любым атакам, более густым, а шипы его столь частыми, что можно было исцарапаться до полусмерти, пытаясь через них пролезть. Стебли плотно скручивались, образовывая нечто непроходимое, похожее на жуткое чудище, в чреве которого мирно спала та, что сотворила это безобразие.
— Наверняка дрыхнет, — проворчал Ями, оценивая фронт работ. Что ж, один раз он ее оттуда уже вытащил… — Эй, Шарлотта! — кричал он, прорубаясь. — Если ты оттуда не вылезешь, я позову нашего умника Фуэголеона или его ненормальную сестрицу, пускай сожгут тут все к чертовой матери! — Эй! Шарлотта?
Сзади послышались крики. Это верная помощница Сол Маррон спешила на помощь капитанше. Сол вопила что-то про то, чтобы он, мужлан неотесанный, посторонился, что она сама спасет сестренку и все в том же духе. Потом она попыталась пробиться сквозь заросли с помощью земляного голема. Ями она, честно говоря, только больше мешала.
Голему удалось разломать поросли с краю, но те вдруг восстали и, мало того, что быстро затянули брешь, так еще и пошли в атаку, вонзаясь в голема Сол шипами. Вскоре тот безнадежно увяз, нелепо барахтаясь на месте. Ями в это время, спокойно покурив в сторонке и передохнув, отстранил шумную девицу и замахнулся своим фирменным приемом. Лозы перед ним рассыпались, образуя дорожку, выжженную его черной магией, но потом, вздрогнув, вновь начали тянуться, перекрывая путь.
— Хм… — издал капитан и, прежде чем Сол Маррон успела что-то возразить, вскочил на метлу и взлетел.
Сверху видно было не сильно лучше в силу того, что наступила ночь. Ями кое-как удалось отыскать то место, где «закоротило» Шарлотту. Над ней образовался колючий купол, который Сукехиро уже думал аккуратно снести, если получится, чтобы вытащить строптивую Роузрей. Он задумчиво покружил над верхушкой данного сооружения и только прицелился, набирая магическую силу в свой меч, как плети неожиданно заколыхались, образуя относительно круглое и достаточно большое отверстие, чтобы проскочить. Капитан, не мешкая, шмыгнул внутрь.
В середине чудовищного храма из колючих лоз, на ложе, выстланном голубыми розами, возлежала Шарлотта. Она в полузабытьи бормотала, стонала и звала его, Ями, по имени. Ей было душно в том сладком кошмаре, что наслал на нее Барон. Ей грезились горячий источник в жерле вулкана и до невозможности обалденный и совершенно голый капитан Ями в горячих парах. Это воспоминание Барон вынул у нее из памяти и слегка подправил на свой вкус.
На первый взгляд Шарлотта была совсем рядом. Ями оставалось всего ничего дотянуться до нее, но коварные плети ловко вырвали из-под него метлу и стали пытаться опутать за ноги и за руки. Пока весь исцарапанный и злой Ями от них отбивался, попутно пытаясь докричаться до Шарлотты, с ней творилось нечто невообразимое. Жар от видения, так переполнил ее, что та невольно пожелала освободиться ото всего, что было на ней. Лозы послушно выполнили ее приказ: они принялись стягивать с нее доспехи. Вокруг Шарлотты раскрывались все новые бутоны голубых роз, издавая мерное магическое свечение.
Вскоре стало совсем светло, и Ями, обернувшись, увидел, как плети раздевают Шарлотту. Та ворочалась и томно стонала, на ее обнажившееся тело сыпались лепестки цветов, зацепившихся за одежду. Головка крупной розы упала на лобок в тот момент, когда с нее стягивали трусики. «Ями», — позвала Шарлотта, не разбирая яви и сна. В тот же момент противные колючки убрались от капитана, а стебли стали подталкивать сзади. Шаг-другой, и его взору предстало, поистине, завораживающее зрелище: прекрасная обнаженная женщина лежала перед ним в довольно пикантной позе; усыпанная цветами, она призывно стонала и звала его. А как изумительно светилась ее нежная кожа, как волнительно вздымалась ее грудь, как съежились и встали торчком возбужденные соски, как из-под стыдливо прикрытой розой промежности обильно сочилась влага!..
Ями был нормальным мужиком, не каменным и не железным. От такого чудесного вида он тут же почувствовал, как в штанах встало колом. Как нарочно вспомнилось, что у него давненько не было бабы. От этого яйца затвердели еще сильнее. Капитан тяжело выдохнул, думая о том, что насиловать дрыхнущую дуреху — явно не вариант. И, усмехнувшись про себя, решил разбудить ее поцелуем. Кто знает, а вдруг даст? Ну или побьет малость, не велика беда.
Конечно, время для любовных дел было не самое подходящее. Где-то тут ошивался чертов Барон, которого сейчас безуспешно разыскивал весь поднятый на уши орден «Голубой розы» во главе с Сол Маррон. Ями был одним из немногих, кто был способен его почувствовать и то как-то неясно. У того даже не было ки в обычном понимании этого слова, а исходящие от Барона энергетические токи скорее напоминали неестественное возмущение маннаполя, которое возможно после применения редких, малоизвестных заклинаний.
Несмотря на охватившее его возбуждение, Сукехиро старался не терять бдительность. Но, не почуяв ничего подозрительного, вернулся к своей затее с поцелуем. Даже ночью, в магическом голубоватом свечении, было видно, как Шарлотта залилась румянцем; она томно приоткрыла влажные губы и вновь шептала ими его имя. Ями судорожно сглотнул, любуясь ею и невольно думая о том, какой же красивой женщиной она стала. Это была уже не та холодная и угловатая девчонка… «Баба в самом соку», — заключил он и с вожделением засосал ее в губы. Устроила тут такое, так что теперь скромными поцелуйчиками не отделается.
Ями домогался ее поцелуем так, словно бы пытался заменить им весь остальной процесс совокупления; просовывал язык, с упоением посасывал нежные губы… В общем, наслаждался как мог, бесстыдно воспользовавшись ситуацией. От такой страсти Шарлотта неожиданно пришла в себя. Ями, придерживая ее за голову одной рукой, другой с удовольствием мял ее чувственные груди. Роузрей, не успев осознать, как и когда грезы перешли в явь, не могла с собой ничего поделать. Следовало бы уничтожить этого низко посягнувшего на ее честь негодяя, но все ее тело затопляло упоение от близости с ним.
