– Я все еще не понимаю тебя, – сказал Джим. – Что именно я должен сделать?
– Я хочу узнать, кто свел Экотти с морскими змеями и заставил их участвовать во вторжении. Он никогда не смог бы сделать это один. Ведь три морских змея могут уберечь от неприятностей один корабль короля Иоанна, а этих змеев в океане больше, чем драконов во всем мире.
– И как все эти змеи попадут сюда? – спросила Энджи.
– Морские змеи приходят из моря, – огрызнулся Каролинус. Он, очевидно, уже полностью пришел в себя после ее рева.
Джим взглянул на Энджи. Энджи без слов смотрела на него.
– Хорошо, – сказал Джим. – И как мне искать этого «кого бы то ни было»?
– Ты отправишься на дно моря, – сказал Каролинус.
Энджи и Джим изумленно уставились на него.
– На дно моря? – переспросила Энджи.
– Боюсь, что так, – подтвердил Каролинус. – Есть только одно существо, которого слушаются все обитатели моря, включая и змеев, хотя эти и не всегда. Вы называете таких головоногими. Он самый старый и самый большой в океане. Начнем с того, что я не знаю его имени, но твой друг морской дьявол и морские змеи зовут его Гранфер.
– Гранфер… – удивленно повторил Джим.
Это имя ему о чем-то говорило. Не упоминал ли о Гранфере Рррнлф?
– Ты найдешь его на дне моря, далеко от берега, но не глубоко, потому что он теперь настолько велик, что, для того чтобы оставаться в живых, должен постоянно есть. Своими десятью щупальцами, достигающими двухсот, а то и трехсот футов в длину, он способен поймать все, что проплывает достаточно близко, включая действительно крупных существ, таких, как киты-убийцы, о которых я упоминал раньше; один из них может оказаться вполне подходящей для Гранфера пищей. – Каролинус задумчиво помолчал. – На самом деле, – продолжил он, – даже самый большой кит не слишком велик для того, чтобы Гранфер мог его поймать. Но я думаю, что его диета состоит в основном из двухсотфунтовых тунцов и рыбы помельче. Ты, Джим, для него слишком маленький кусочек.
– Он не пойдет, – быстро сказала Энджи.
– Он пойдет! – рявкнул Каролинус. – Он маг, и даже Гранфер прекрасно знает, что таких людей трогать нельзя. Кроме того, Гранфер найдет его и его вопрос скорее интересным, чем аппетитным. О, он немного поворчит. Все старики ворчат… кроме меня, но это…
Его прервали. Сквозь незастекленные бойницы ворвался шум, который заполнил двор и, несмотря на большую высоту, достиг комнаты. Шум состоял из мужских криков и ударов металла о металл, Джим слышал такой шум и раньше – это была работа множества мечей, ударяющих по другим мечам, броне и щитам.
Джим бросился к двери.
– Подожди! – крикнула Энджи.
– Наплюй на это, – быстро проговорил Каролинус. – Ты сказал, здесь сэр Джон. Я поговорю с ним. Помоги мне спуститься к высокому столу.
– Не глупи, – сказала Энджи, повернувшись к магу. – Ты еще не в том состоянии, чтобы куда-то идти.
– Ах так? – Каролинус исчез. Исчез вместе с кроватью.
Джим и Энджи переглянулись и выбежали в коридор, спустились по лестнице, пробежали через большой зал мимо высокого стола, около которого с раздраженным видом сидел в своей кровати Каролинус, и выбежали во двор.
Перед ними предстал водоворот мужских тел, схватившихся в рукопашной. Среди них был Чендос, а также сэр Жиль. Но здесь же находился и сэр Брайен Невилл-Смит, ближайший друг и соратник Джима, которого выражал желание видеть Чендос в связи со сложившейся ситуацией, касавшейся и его.
Сэр Брайен и сэр Жиль с несколькими воинами атаковали вход в большой зал. Они пытались прорваться мимо сэра Джона и нескольких воинов, стойко защищавших двери.
Стоя на почтительном расстоянии, за побоищем наблюдали другие воины и множество слуг. Там же, на голову возвышаясь над самым высоким, стоял Дэффид ап Хайвел, четвертый из соратников Джима, который был с ним в Презренной Башне и в экспедиции по спасению английского наследного принца во Франции. Он, должно быть, мчался во весь опор, подумал Джим, коли так быстро покрыл путь от лагеря разбойников до замка.
Дэффид стоял, небрежно облокотившись на свой длинный лук. Его обманчиво худое тело с широкими и сильными плечами являло почти образец лени – при цепком профессиональном интересе, который он выказывал, наблюдая за сражающимися. Однако он не обнаруживал желания присоединиться к той или иной стороне, в отличие от Брайена и Жиля, которые, каким бы немыслимым это ни казалось, пробивали себе дорогу к замку.
Но теперь зрители заметили Энджи и Джима. Послышались выкрики «милорд» и «миледи», и слуги начали исчезать со двора так же мгновенно, как это умел Арагх.
Выкрики достигли и сражавшихся, и потихоньку сражение прекратилось. Все лица повернулись в сторону входа с подъемной решеткой.
Когда сражавшиеся узнали Джима и Энджи, на их лицах появилось виноватое выражение. Ни Жиль, ни Брайен не смели посмотреть им в глаза, и даже красивое лицо сэра Джона казалось смущенным. Взгляд Джима стал еще мрачнее, когда он заметил, что за ними, несколько поодаль, лежат несколько его воинов, не то без сознания, не то мертвых.
Джим вышел во двор, его гнев разгорался с каждой минутой.
– Что тут происходит…
Продолжить он не успел. Джон Чендос уже поднял забрало и улыбался ему.
– Мои глубочайшие извинения! – прозвенел голос Чендоса. – Если в этом и есть чья-то вина, то только моя. Это было мое необдуманное предложение, когда я вновь увидел сэра Брайена; я знаю его по многим турнирам и высокого мнения о нем. Это была просто игра, небольшая тренировка; я и несколько твоих воинов, которые тоже заинтересовались, должны были удерживать вход в зал, пользуясь затупленным оружием, а сэр Жиль и сэр Брайен с таким же числом воинов пытались прорваться сквозь нас.
– Вижу, – мрачно сказал Джим.
– Да, – продолжал Чендос, – если кто-нибудь из атакующих сумеет дотронуться до первого бревна портика, то им присуждается победа. Но я признаю, мы заслужили твое недовольство, и униженно прошу прощения у тебя и у твоей леди, которую вижу у входа в зал. Возможно, было глупо с нашей стороны поднимать тревогу в замке. Во всяком случае, как я уже сказал, во всем надо винить только меня…
Он оборвал свою речь на полуслове, так как в этот момент во дворе, все еще сидя в подушках на своей кровати, появился Каролинус.
Когда Джим обернулся взглянуть на него, Каролинус выпалил старому рыцарю:
– Ну? Я жду. Джон Чендос, прошу на несколько слов!
Глава 11
Джим отвел глаза от мага, оглядел хорошо утоптанный двор, скользнул взором по тем, кто только что сражался, и остановил его на телах лежавших неподвижно воинов. Он опять повернулся к Каролинусу:
– Тут есть раненые, которым нужна помощь.
– А, эти, – махнул рукой Каролинус. – Несколько разбитых голов!
Тела на земле зашевелились, подняли головы, сели и огляделись, затем медленно поднялись на ноги.
– Мы использовали затупленное оружие, – сказал Брайен. – Ты же не думаешь, что мы хотели кому-то зла?
Джим мрачно посмотрел на него, и его гнев внезапно улетучился, как воздух из лопнувшего воздушного шара. Так уж созданы эти люди. Сражение для них забава, а забава – сражение. Их не изменить, как не изменить путь земли по ее орбите вокруг солнца. К этому надо просто привыкнуть.
– К счастью, мертвых нет, – весело сказал за его спиной Каролинус. – Я ничего не могу поделать с мертвыми. Идемте! К высокому столу!
Джим кисло посмотрел на него: – А тебе не кажется, что если ты в состоянии скакать по всей округе, таская за собой кровать, то мог бы одеться подобающим образом?
Каролинус с удивлением взглянул на свою ночную рубашку, которую он вытребовал. В четырнадцатом веке не было принято надевать на ночь рубашку. Большинство людей спали нагишом или в своей дневной одежде. Но не Каролинус. Он обычно надевал еще и ночной колпак.
– Ты совершенно прав, мой мальчик, – сказал он и опять исчез вместе с кроватью.