- Да, - промолвил Принц Даэдра, довольный, что его собеседник оказался способен увидеть обе стороны вопроса. - Война. Бесконечный сезон. Я всегда буду искать путь на свободу. Вы будете пытаться меня остановить. Это и есть жизнь, и каждый из нас прав.

- А Вивек тебя любит, - вырвалось у Джона.

- Вивек - существо безрассудное и весьма глупое. Но забавное и игривое, в этом-то его очарование. Вроде кошки.

Кто бы мог подумать, что Молаг Бал любит кошек…

- Я к тебе привык, Довакин, - задумчиво протянул Принц Господства и Джон занервничал. - Ты мне нравишься. Жаль, если в будущем мы станем врагами.

Тут Джон заволновался еще сильнее и подумал, что надо бы как-то себя обезопасить. Хоть чуть-чуть…

- Раз я дожил до прошлого, - произнес он, аккуратно выбирая слова, - значит, врагами мы не станем.

- Или же ты ловко выкрутишься, - засмеялся Молаг Бал. - Я ведь наблюдал за твоими подвигами и должен сказать, ты то еще жулье.

- Ну, не знаю. Может, в будущем я и впрямь натворил невесть что. Но если и так, ты все равно меня не убьешь, - нахально заявил Джон, надеясь, что ментальная защита Шеогората выдержит и не пропустит Короля Насилия в его память. - Я ведь должен буду вернуться сюда, в прошлое.

- Убить не убью, - лениво ответил Молаг Бал, явно развлекаясь этой бредовой перепалкой. - Но помучить-то можно?

- Можно, - смирился Джон, понимая, что рассчитывать на исход получше все равно не приходится, и жалобно спросил: - А нужно?..

- Разве что для души, - засмеялся собеседник. - Совсем чуть-чуть.

Джон вспомнил альтернативу, показанную Шеогоратом, и ответ Харкона на вопрос дочери о дыбе: “Для души.” Лорд Волкихара лгал и смущал бедняжку Серану, чтобы вынудить ее сбежать со Свитком, но Молаг Бал, кажется, говорил вполне искренне…

- Шучу, - утешил его Принц. Прозвучало неубедительно.

Хорошо, что есть такая вещь, как Тид-Аран, подумал Джон с иронией. Всегда полезно иметь одну при себе, чтобы сбежать от Пожинателя Душ.

- Зачем тебе души? - снова пристал он к Принцу Господства. - Та же Альмалексия… Куда ты ее дел?

- У вас, молодых драконов, вечно столько вопросов, - хмыкнул тот. - Да все не те. Ты бы хоть спросил, что стало с бедняжкой Фьюрой.

Рот у Джона сам собой округлился бубликом.

- И что с ней стало? - наконец выговорил он.

- Она, конечно, погибла, - ласково и как-то сыто ответил Молаг Бал. - Страшной смертью к тому же… Но это не беда. Я подожду, пока ты исполнишь пророчество, и верну ее обратно.

- Ты такое можешь? - поневоле изумился Джон.

Тот самодовольно хмыкнул.

- Разумеется. Помню, однажды Валерика все же сумела убить Харкона. Долго старалась и в итоге справилась - молодец, талантливая. Но это было совершенно некстати и не вовремя, так что я его возродил. С тех пор эта дуреха искренне верила, что его вообще нельзя убить.

Джон смотрел на него, ошалело моргая.

- Звучит как бред, - вымолвил он. - Боюсь вникать, о чем ты толкуешь.

- Не бери в голову, - Молаг Бал равнодушно махнул непроницаемо черной рукой. - Это очень давняя история.

Он знает, обреченно понял Джон. Теперь он уже точно уверен, что я буду замешан в пророчестве. Более того, он догадался, что я почти наверняка все помню, иначе откуда бы мне знать Фьюру по имени? Чего еще ждать от Короля Интриг, ошарашил знакомыми именами и посмотрел на реакцию… а я, наивный идиот, повелся.

Но раз уж начал врать, придется пройти весь путь до конца.

- Дагот Ур тоже давняя история, - проворчал Джон, меняя тему. - А до сих пор пакостит.

- Пакостить ему осталось надолго, - хмыкнул Молаг Бал. - Ведь ты, наш маленький герой, скоро с ним покончишь… если только не наделаешь по дороге ошибок. Приходи в Бал Ур, когда решишь дела с Телванни. Нам надо будет кое-что обсудить.

И тень исчезла, развеявшись в ночном воздухе. Джон стоял один на пригорке, пытаясь осознать все, что только что услышал, а потом сел на траву, вспоминая сказанное Партурнаксом: “Понимаешь, душенька, ему ведь все равно, кто выполнит его задания: Довакин или Нереварин.”

Дракон раз за разом предупреждал его, что Молаг Бал - чужеродная и опасная сила, а Джон снова и снова поддавался на обаяние даэдрического чудовища. Может, хоть теперь пора вспомнить слова древнего мудреца и прислушаться к ним?

Молаг Бал печется о пророчестве и желает что-то обсудить - звучит вроде безобидно… да ладно, ужасно подозрительно звучит. Интересно, а знает ли он, что настоящая инкарнация - это Джулиан, бретон из Хай Рока, чье тело и место в истории Довакин занял по воле Шеогората? Джон помнил, как вздыхала и сетовала Азура: “Разве можно так играть судьбой и Воплощением…” Позже Партурнакс подтвердил и прояснил ее слова.

У него вдруг мелькнула мятежная мысль: а что, если Партурнакс ошибся? Что, если Джулиан обычный человек, случайная фигура в этой игре?

Вновь обратившись к верной Прелести, он упер руку в лоб и закрыл глаза, глядя в призрачную табличку: “Довакин, рекомый татем. Находится в адаптированном теле Джулиана, инкарнации Неревара Индорила. Проживает в чужом доме, награбил одинадцать миллионов дрейков.”

К нынешнему моменту Джон был почти уверен, что таблички ему выдает Энн Мари, но после слова “тать” у него исчезли последние сомнения. Дело было вовсе не в кольце. Дело в Безумном Боге, частица которого давно и прочно поселилась в его голове.

А Партурнакс… тот никогда не ошибается. Он сказал, что Джулиан - истинное Воплощение, и так оно и есть. Правда, услышав это впервые, Джон не обратил внимания - тогда он был больше занят своими переживаниями после просмотра альтернативы. А теперь от этой мысли ему почему-то становилось грустно.

*

На следующий день он с тяжелым сердцем вернулся в Вивек, не зная, каких еще сюрпризов ждать от дядюшки Крассиуса. Добравшись до плазы Хлаалу, он прошествовал в поместье Курио, чувствуя себя так, словно там его приговорят к пожизненной каторге.

Ординатор у дверей придвинулся к нему и зловеще прошептал:

- Отринь ересь. Отдайся Троим, Духам и твоему Повелителю.

- Отвали, - нервно отпихнул его Джон, уже сам не понимавший, что творит. А вдруг за оскорбление воина Дозора тут полагается пять лет тюрьмы? Единственное, что он сейчас понимал, это то, что отдаваться никому не собирается. Даже за титул!..

Едва успев зайти в поместье, Джон с порога понял, что дела обстоят хуже некуда. Эльфка, которая в прошлый раз степенно провожала его до нужной комнаты, теперь внаглую строила глазки и благоухала жучиным мускусом Телванни, и Джон побрел к дядюшке Крассиусу, хватаясь за стены и надеясь, что сумеет пережить этот визит.

- Джулиан! - возликовал Курио. - Как я рад снова тебя видеть! Должен сказать, сонет вышел просто замечательный! Столько изящества в каждом слоге!..

Джон посмотрел на него пьяным взглядом и упал в обморок. Последней мыслью, пролетевшей в его помрачившейся голове, было то, как прекрасна подлая эльфка, все еще отиравшаяся совсем рядом.

Очнулся он на чужой кровати и тут же слабыми руками потянулся проверять, есть ли на нем одежда. Впрочем, довольно скоро выяснилось, что одежды на нем стало даже больше, чем было, - пока он валялся, ему на талию успели повязать богато расшитый синий шелковый пояс.

“Пояс Наставника,” сообщила табличка. “Тебе не идет.”

Умолкните, дядюшка, мысленно прошипел Джон и оглядел безлюдную комнату. Судя по всему, сюда его принесли, чтобы он просто отлежался.

Высунувшись за дверь, он увидел знакомый холл с тремя дверьми и побрел к нужному входу, пугливо водя носом и ощущая, что в воздухе все еще носится коварный аромат.

- Полегчало? - сочувственно глянул на него Крассиус.

- Жучиный мускус. У меня ал… - он запнулся, забыв ученое слово.

- Аллергия? - поцокал языком советник. - Сочувствую. А я-то уж думал, ты от усталости свалился. Обойти всех за пару суток, совсем себя не бережешь.

Джон развел руками, не зная, что сказать, а потом потянул пояс за кисточку.