Наблюдая это искушение во плоти, Дракула сглотнул слюну, чувствуя, как его член встал на дыбы, как ретивый конь. Быстро избавившись от одежды, он мгновенно оказался рядом с соблазняющим его влажным загорелым красавцем.
— Что это за прекрасный горный наяд? — раздался глубокий, взволнованный баритон за спиной охотника. — Не позволит ли он присоединиться к нему? — И в следующее мгновение сильные руки Дракулы обвились вокруг обнажённого стана мужчины. Обхватили его выпуклую грудь и, несколько раз сжав её, заскользили ладонями по кубикам пресса и плоскому животу.
— М-м-м-м… — в наслаждении протянул Гэбриэл, опираясь спиной о торс графа, откидывая голову на его мускулистое плечо, чувствуя до предела вставший член черноволосого красавца, прижавшийся к его упругим ягодицам. Заведя руку за спину, охотник обхватили твёрдый и упругий орган. Довольный смешок: — Полная боевая готовность?
— Ещё бы! Ты можешь завести и святого, а не только меня, любовь моя! — Дракула жадно покрыл мокрые плечи Ван Хельсинга обжигающими поцелуями: — О Гэбриэл!.. Ты сводишь меня с ума!.. — Разомкнув объятия, вампир, сделав несколько шагов к брошенной им на камни одежде, извлёк из кармана брюк саше с лубрикантом.
— Ты предусмотрителен, — лукаво улыбнулся Гэбриэл.
— Опыт! — блеснув глазами, с многозначительной улыбкой ответил Владислав. — Сейчас мой «дружок» на славу поласкает твою «подружку»… — с похотливой улыбкой пообещал вампир.
Ожидая обольстительного графа, смуглый красавец принял столь соблазнительную позу, от которой любой изошёл бы слюной, а не только страстно влюблённый в него вампир: Гэбриэл, опёршись о расположенный рядом валун, искушающе прогнулся в пояснице, маняще, призывно отставив свои прекрасные, упоительные ягодицы. Утончённый изгиб тонкой талии восхитительного тела архангела, приподнимая, возносил его оттопыренные округлые прелести, заставлял тугие полушария предстать во всём блеске, играя совершенными линиями их идеальной формы, подчёркивая ослепительную красоту… Повернувшемуся к любовнику и увидевшему эту картину Владиславу пришлось сделать несколько глотков, чтобы не поперхнуться влагой, забившей у него во рту ключом.
— О-о-о-о!.. Гэбриэл! — то ли сладострастно хрипло выдохнул, то ли зарычал Дракула.
Мгновенно оказавшись рядом с ожидающим его с нетерпением возбуждённым красавцем, Дракула, положив пакетик на камень, давясь слюной, жадно накрыл ладонями прельстительные ягодицы:
— Ах! Мои спелые, сочные персики! — Обняв их длинными пальцами, вампир, тяжело дыша, принялся мять и массировать сладкий зад охотника, похотливо сжимая волнительные полушария. А затем, проводя руками по точёным бёдрам любовника, склонившись, стал исступлённо целовать и облизывать душистую и нежную кожу своего лакомства, захлёбываясь от наслаждения. Подвергшиеся любовной атаке Влада округлые прелести постанывающего Гэбриэла, упруго покачивались под страстными ласками пылкого вампира.
Оторвавшись, наконец, от захватившего его с головой занятия, граф дрожащими от дикого возбуждения руками раскрыл саше с лубрикантом и тщательно смазал пальцы. Ван Хельсинг шире раздвинул ноги, ещё сильнее прогибаясь, подставляя любовнику свою розовую дырочку, жаждущую поскорее почувствовать в себе своего милого дружка — красивый член обольстительного Владислава. Ван Хельсинг расслабил сфинктер, и покрытые лубрикантом тонкие пальцы черноволосого красавца один за другим легко скользнули в анус мужчины, давно привыкший к подобной процедуре.
Быстро подготовив друга, не в силах затягивать любовную игру, Влад обильно смазал свой вздыбленный член и, взяв его в руку, с нетерпением вошёл в прекрасное, с восторгом принявшее его, тело возлюбленного архангела.
С губ вампира сорвался сладостный вздох:
— А-а-а-х-х!.. Гэбриэл…
Тот ответил ему сладким стоном:
— У-у-у-м-м-м… Влад…
Мужчины, как давно отшлифованный механизм, не тратя времени на медленную раскачку, одновременно начали делать энергичные движения навстречу друг другу: Дракула совершал интенсивные толчки в упругий и мягкий жар лона Ван Хельсинга, в то время как опирающийся мускулистыми руками о валун, стонущий и кусающий губы Гэбриэл, изгибаясь бёдрами, покачивая ягодицами, в свою очередь насаживался на ретивый член возлюбленного друга.
Занимаясь любовью, архангел и архидемон делали это синхронно и слаженно, представляя собой единое целое. Пламенный бархат охотника и точёный скипетр любви вампира, слившись в неземной гармонии, неутомимо и страстно ласкали друг друга, исторгая у мужчин почти мучительные стоны и ахи от испытываемой ими захлёстывающей сладости.
Совершенные тела бессмертных красавцев, предавшихся любви на лоне природы, овевал тёплый ветерок, будто любующийся этим великолепным зрелищем любовного соития прекрасных существ, лаская их. Вновь слившиеся в единый организм любовники, стеная, утопали в блаженстве, сполна наслаждаясь запредельным удовольствием.
По мере приближения к апогею блаженства Владислав, динамично двигаясь в теле милого друга, обвил ладонью его возбуждённый член, принявшись виртуозно стимулировать его. Так, как больше всего было по вкусу мужчине: зная его самые чувствительные точки и наиболее любимые им прикосновения и ласки.
Упиваясь друг другом, красавцы исчезали для окружающего мира.
Тайные любовники словно были воплощением какой-то космической сущности, изначальной вселенской силы, некогда разделённой на две части, принявшей их образы и стремившейся воссоединиться. И как бы, казалось, внешний мир ни старался навсегда разлучить эти части, какие бы преграды ни возводил между ними, в итоге оказывалось, что они лишь служили этому воссоединению! Их естество, вопреки всем враждебным обстоятельствам, что представлялись непреодолимыми, свозь вражду, боль, трагедии и смерть, наперекор всему тянулось друг к другу, так как только в единстве могло обрести целостность, а значит — познать блаженство и счастье! И поэтому, что бы с ними ни происходило, две половинки томились друг по другу и искали друг друга, дабы восстановить утерянную гармонию! И ничто не могло воспрепятствовать им в этом! Даже Бог! Ибо так было предопределено Судьбой!
Выйдя из тела друга, Влад подставил ладонь со спермой Гэбриэла под побежавшую струю своего сока из душистого лона любовника, а затем вылил получившийся жемчужный коктейль себе в рот, после чего повернул к себе голову Ван Хельсинга и поцеловал его, делясь пенным «напитком». С наслаждением выпив этот «коктейль» любви, измождённые, тяжело дышащие, но сверх меры удовлетворённые мужчины, обнявшись, привалились к валуну, поддерживая друг друга.
— Великолепно… Гэбриэл… — с восторгом промолвил Влад, благодарно гладя своего сладкого красавца по волосам.
— Как всегда, — улыбнулся в ответ мужчина, любовно убирая упавшую на прекрасное лицо любовника непокорную прядь волос.
— Я бы был готов, обнявшись, простоять так с тобой до вечера, но надо одеваться, а то ты продрогнешь. К тому же, наверное, наши прелестницы уже нас заждались. Пора возвращаться, — сказал Владислав, выпуская Гэбриэла из объятий, когда любовники пришли в себя.
— Ты прав. Пора.
Граф, наклонившись, зачерпнул пригоршней воды и с улыбкой поднёс её к заднему проходу любовника, омыв покрытую его спермой анальную розетку друга:
— Подмоемся?
Гэбриэл засмеялся и, присев, позволил вампиру совершить предлагаемую гигиеническую процедуру. Покончив с омовением, мужчины быстро оделись.
— Я и не предполагал такой изумительной вылазки на природу, — пленительно улыбаясь, поцеловав милого друга, сказал граф, перед тем как принять демоническую форму, — и что наш небольшой семейный пикник окажется столь удачным! А всё это благодаря милой Анне! Я найду способ отблагодарить её.
В обворожительных глазах Ван Хельсинг мелькнула тревога.
— Ха-ха-ха! Не беспокойся! Только с полного согласия её прекрасного супруга, которого я предварительно поставлю в известность! — И, трансформировавшись, вампир, взяв собранные редкие цветы и подхватив тайного любовника, взмыл ввысь, беря курс обратно.
