– Ваше Величество, мне надо привести вас в порядок, – Вура гладила ее по спине. – Негоже в таком зареванном виде перед супрогом являться. Дам вам совет, моя госпожа, Его Величество ужасно не любит женских слез на пустом месте. Когда ему захочется, чтобы вы поплакали, поверьте, вы поймете.

Деловой и покровительственный голос служанки немного привел в себя. Илеора нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, шмыгнув носом.

– Да что я буду вас пугать заранее… – махнула рукой Вура. – Думайте о хорошем, Ваше Величество! И знайте, о вас он как о драгоценности говорит, никаких средств не жалеет.

– Почему? – Илеора подумала, что Дагрон может что-то знать о ее даре. Интересно только, откуда?

– Ну, то простой служанке неведомо, – Вура развела руками.

Илеора поникла и позволила предусмотрительной служанке привести себя в порядок. Посидев еще несколько минут, они вышли в коридор и направились в сторону отдаленного шума продолжавшегося пира.

По пути Илеора задержалась у огромного темного окна в коридоре, выходившего на внутренний двор. Странное предчувствие наполнило ее сердце. В груди все сжалось, напряглось подобно струне. Илеора вглядывалась в темноту ночи, стараясь понять причину странного предчувствия.

И вдруг там, за окном, вспыхнул яркий свет. Множество маленьких и больших огоньков разорвали пространство ночи не слышимым доселе грохотом. Внезапный восторг наполнил измученную душу, никогда в жизни не видевшую столь грандиозного зрелища. Огни взрывались из крошечной, почти невидимой точки, превращаясь в разноцветный искрящийся цветок, освещая собой двор и крепостные стены. На минуту Илеора позабыла о свадьбе, женихе, довольной физиономии отца, даже смерти нянечки. Она все отдала бы, чтобы смотреть на полыхание небесных огней вечно.

– Ох, это искусство далекой Астонии! – восхитилась служанка. – Не думала, что доведется увидеть! Идемте, моя госпожа, Его Величество ожидает вас.

***

Вадим сидел за каменным столом, приглашенный на совет. Перед советом он расспросил Ирлима о Дагроне, и теперь пребывал в ужасе от услышанного. Колдун поведал, что повелитель страны Тумана за свою жизнь извел множество девушек, что несчастные, оказавшиеся в его власти, умирают долго и мучительно. По слухам, даже слуги не поднимаются на этаж, когда их повелитель изволит «развлекаться», – настолько страшные раздаются крики из его покоев. Тела погибших трудно узнать из-за увечий. Последние две наложницы предпочли покончить жизнь самоубийством, чтобы не оказаться во власти короля. От подробных описаний у Вадима в горле встал ком, мешая нормально вздохнуть. Никакого иного определения этому человеку, кроме как мразь, не находилось. За такие вещи в цивилизованных странах вешают.

Из-за собственного живого воображения Вадим плохо слышал обсуждения совета. Но постепенно до него дошла одна вещь: его представления о времени оказались неверны. В то время, когда в собственном мире Вадима не прошло и двух дней, тут Илеора уже стала женой Дагрона. Аккуратно переспросив сидящего рядом мужчину с тонким шрамом на лбу, он получил ответ:

– Дагрон прибыл в Саорию девятого числа прошлого месяца.

– А сейчас какое? – у Вадима появилось нехорошее предчувствие.

– Второе число среднего месяца Савирата, – недовольно прошептал мужчина.

На минуту Вадим завис, раздумывая, откуда такой скачок во времени. Неужели их миры развиваются не параллельно, а как-то иначе? Как в легендах, где попавший в эльфийские владения путник, прожив с ними день, возвращался к уже постаревшим собственным детям. Получается, один день жизни в его мире равен месяцу в этом? Чушь какая-то… И тут Вадим понял – все те ужасы, которые с таким старанием описывал Ирлим, уже вполне могли произойти с несчастной наивной принцессой. Его пробил озноб. А на ум пришел только один вопрос:

– Тогда какого хера я тут сижу? – Вадим дернул Ирлима за рукав. Несмотря на присутствие королевы, он не беспокоился о соблюдении приличий. Все, о чем мог думать, – испуганное лицо Илеоры в камере. Что, если сейчас ей так же плохо, как было и ему в пыточном зале? Вадима замутило. – Прошел почти месяц со дня их свадьбы! Почему вы собрались «спасать» ее только сейчас?

– Потому что из дворца ее похитить невозможно, – спокойно ответил Ирлим. Так спокойно, словно речь шла о буханке хлеба из супермаркета. – Самый удобный момент напасть на Дагрона по пути к Друргоу.

Вадим на мгновение опешил. Члены собрания с удивлением повернулись в его сторону. Они сидели и смотрели на него как на дурака, их лица суровые и спокойные не выражали ни процента беспокойства, которое бушевало сейчас в душе Вадима. И он не понимал, почему они себя так ведут.

– Вы серьезно?! – он невольно повысил голос.

– Успокойся, Аридан, – шепнул Ирлим.

Данашири с осуждением уставилась на того, кто осмелился ее прервать.

– Успокоиться? – Вадима начинало трясти.

Собравшиеся зашушукались, стали переглядываться. Он прекрасно понимал, как выглядит со стороны, но слишком живые образы стояли перед глазами после рассказов колдуна. То, от чего Вадим надеялся уберечь Илеору, отправившись в другой мир, получается, уже случилось? Он опоздал?

– Тише, – Ирлим мягко положил руку на плечо. – Прости, я не успел все объяснить. Но ведь ты…

– Лучше молчи, старый хер, – огрызнулся Вадим и сбросил руку колдуна. – Ты мне что сказал, а? «Мы должны помешать свадьбе», – язвительным тоном передразнил старика Вадим.

– Я и не соврал. Настоящая свадьба будет в королевстве мужа, – парировал колдун.

Вадим зло глянул на него.

– Хочешь сказать, что за месяц с ней ничего плохого не произошло? Он приехал ее «за ручку подержать»?

– Ирлим, спорить со своим неотесанным учеником будешь после собрания, – раздался вдруг холодный голос королевы. – Ведлем, выведи мальчишку, он мешает.

– Я и сам могу, – бросил Вадим и резко поднялся, отчего стул под ним с грохотом опрокинулся. Но он не собирался извиняться, только глянул с осуждением на королеву, развернулся и отправился на выход.

Слишком невозмутимым было лицо Данашири, слишком спокойным. Если бы нормальная мать знала то, что знает сейчас Вадим, возглавляла бы она так преспокойно собрание? Сидела бы вальяжно в кресле и находила бы слова, чтобы ругать подчиненных? Но какого черта Ирлим не сказал сразу? Почему, расписав в красках нареченного принцессы, не объяснил, что свадьба уже сыграна? Вадиму стало тошно. От королевы, от колдуна, от пыльных узких проходов. Хотелось поскорее вырваться отсюда, оказаться где-нибудь подальше. А лучше проснуться и узнать, что вся эта история от начала и до конца лишь плод его больного воображения.

За считанные минуты Вадим преодолел сеть извилистых коридоров и оказался под ночным небом. Здесь луна была намного больше, чем он привык видеть в своем мире. Холодный белый свет заливал холмы и быструю небольшую реку неподалеку. Чистый, неиспорченный выхлопами мегаполисов воздух быстро остудил голову. Он смотрел на рябь воды вдалеке и уже совершенно иначе воспринимал случившееся. Может быть, все не так плохо? Ведь политические союзы создаются не для того, чтобы убивать невест в первый год свадьбы? Да и разве отец в состоянии продать дочь маньяку? Пусть Эфимаз не был с Илеорой ласков, но неужели совсем не любил?

А потом Вадим ощутил себя ничтожным муравьишкой, который забрел в чужой муравейник и пытается казаться важным и нужным. А ведь на деле тут и без него прекрасно справлялись, раз Ирлим не удосужился предупредить о свадьбе.

«Что вообще я тут забыл? – мысленно ругал себя Вадим, стараясь думать рационально. Разве так следовало поступить прагматичному современному человеку, коим он себя раньше считал? – Какого хрена поперся к старику сам? Мне что, первого раза не хватило? Я долбанутый на всю голову мазохист! Это точно. Разве нормальный человек променял бы стабильную работу, жилье, сравнительную безопасность и жизнь со всевозможными удобствами на черт-те что? Не-е-е-т…У меня явно проблемы с головой!»