Он зло покосился в сторону выхода из пещеры, откуда доносились шаги. Ирлим. Скорчив самое презрительное выражение лица, на которое только был способен, Вадим заявил:

– Чего тебе?

Ирлим поравнялся со своим «учеником».

– Струсил? – произнес он с вызовом.

– Пф-ф-ф… – фыркнул Вадим. – Мне плевать, что ты там себе думаешь, и что скажешь.

– Ну и переполох ты устроил, – продолжил колдун. – Королева теперь не доверяет тебе.

Вадим издевательски хмыкнул.

– Ты серьезно? Уж хотя бы ты не прикидывайся! Если они чокнутые садюги, и ничего неестественного не видят в положении своей принцессы, то ты-то все прекрасно понимаешь. Ты меня звал, чтобы спасти девчонку. «Помешать свадьбе», – напомнил Вадим. Он ощутил, как гнев уходит, уступая место опустошенности и отчаянию. – Почему солгал? Все, что с ней могло произойти, уже произошло. Может быть, она уже поступила как те наложницы и выбросилась из окна? Может быть, уже некого спасать?

Ирлим присел на камень и оперся на посох.

– Ты отказываешься помогать? – он посмотрел испуганным взглядом и добавил едва слышно: – Неужели в этот раз вам не хватило времени…

«В этот раз», – в сознание врезалась фраза, брошенная стариком. При других обстоятельствах Вадим бы обязательно уточнил, но сейчас был слишком зол. Вадим отвернулся. Он ненавидел старика, без спроса влезшего в его жизнь, ненавидел себя за то, что доверился ему. Вадим не мог отделаться от чувства, что колдун руководил его жизнью, как кукловод марионеткой. Он манипулировал, лгал, устроил экскурсию в пыточный зал, так сказать, с полным погружением. Видите ли, ждал нужного момента! Да как вообще Вадим после всего отправился к нему сам? И словно в ответ, перед глазами всплыл образ Илеоры, сидящей на подушке. Да, колдун знал, что делал, когда отправил его без всякого спроса в комнату к принцессе.

– Стало быть, – продолжал тем временем Ирлим, – девочка интересовала тебя, лишь пока была невинна и по-детски безмятежна? Теперь же тебе она не нужна? Ты бросишь ее умирать? Пока она в его руках, ее мучения не прекратятся.

Вадим покачал головой.

– Какие мерзости ты говоришь… – тихо сказал он. – Знаешь, я не понимаю только одного: если ты знал, что мы не успеем выкрасть Илеору до свадьбы, зачем просил помешать свадьбе? Думал, я не догадаюсь? Совсем за идиота меня держишь?

– Я подумал, что, если скажу, ты не пойдешь со мной… – обреченным голосом проговорил Ирлим. – Разве я не прав? Ты мог бы подумать о том, что ей не помочь, и остаться. А если бы я совсем не рассказал о Дагроне, разве ты пошел бы со мной для того, чтобы спасти мир? Ты пошел только ради Илеоры.

Вадим вздохнул. Как все точно просчитал проклятый колдун.

– Ну и что теперь? – обреченно спросил он и добавил с сарказмом: – Если все так плохо, как ты говорил, не легче прикончить принцессу по-тихому? Тогда и ее страданиям придет конец, и мир спасать не придется…

– Ее нельзя убивать… – ответил Ирлим с сожалением в голосе.

Вадим хмыкнул, подумав, что совершенно не удивлен тону старика. После всех манипуляций Вадим не верил в добросердечность Ирлима.

– Зря ты так смотришь, – колдун словно прочитал его мысли. – На кону жизни множества людей. Этого мира…

– Это не мои проблемы, – категорично заявил Вадим. – Я шел помочь девчонке. Но ей уже не поможешь.

Ирлим тяжело вздохнул и склонился к земле, сгорбился как настоящий старик, каким казался очень редко. Словно вдруг вспомнил всю тяжесть прожитых лет, все беды и разочарования, постигшие его на этом свете. Трудно представить, что человеку, пережившему многое, интересна судьба мира. Вадим про себя подумал, что старик точно ненормальный. В таком почтенном возрасте любой заботится о своей загробной жизни. Кто молится, кто прячет золотишко, каждый по-своему. Но судьба окружающего мира… Разве должна его волновать?

– Что ж… – произнес колдун. – Я вижу, ты хочешь домой. И я отправлю тебя. Но прежде мне надо попытаться вызволить девочку. Хоть без твоей помощи наши шансы сильно уменьшились, я не отступлю.

Вадим молчал. На душе было пусто и тяжело. Он не мог найти в себе причины, чтобы отказаться от данных колдуну слов, но и говорить об этом не хотелось. Мысль, что его используют, крепко засела в голову, и Вадим уверился в ней окончательно. Колдун, королева, ее солдаты – никто не торопился спасать Илеору от человека по имени Дагрон. Все они думали только о предназначении, проклятии и хрен знает о чем еще. Так же будет и с ним. Вадим Королев выполнит свою роль, а потом его кинут хоть под первым попавшимся кустом, хоть тут, в пещере.

– Наша вылазка займет несколько дней, – нарушил тишину хрипловатый голос колдуна. – Дождись меня, Аридан.

– Не называй меня этим дурацким именем, – прошептал Вадим и отправился обратно в тоннель, забрав с собой факел старика.

Он понятия не имел, куда идет, но не хотел ни видеть, ни слышать колдуна. Вадим ушел в темноту пещеры, но заблудился по дороге, потерявшись в ответвлениях и коридорах. После получасового скитания по подземным катакомбам он остановился в небольшой комнате со старыми свитками, столом для чтения и парочкой стульев. Свитки и книги были свалены в кучу, словно гора мусора.

Наугад Вадим вытащил первый попавшийся свиток, развернул. Удивительно, но он понимал все, что написано. Буквы, совершенно непохожие на родные, сплетались и обретали смысл. Неужели его волшебные знания языка распространялись и на письменность? Удивившись, он позабыл про усталость и раздражение и принялся читать. Какие-то религиозные тексты, правила. Вадим пробегал глазами один за одним свитки и чувствовал необъяснимое волнение. Сердце стучало как перед первым прыжком с парашютом.

И вот он уже уселся на полу рядом с кучей, продолжив перебирать свитки. Удивительно, как можно так быстро приспособиться к совершенно новому миру? А вдруг он и в самом деле некий «избранный»? Эта мысль позабавила и отвлекла от тяжких раздумий. Спустя пару минут Вадим перестал восхищаться способностью понимать эти странные рукописи и принялся вникать в суть прочитанного. На глаза попалась ветхая книга.

– «Краткое описание бытия», – прочитал он. – Хм… это типа нашей Библии?

Вадим аккуратно открыл первую страницу, она захрустела, толстые листы с трудом разлепились.

«Нельзя познать все сущее, ибо сущее многогранно. Все имеет грани – предметы, живые твари, иные существа, целые миры».

Вадим скептически сморщился: «Очередная философия, бредни бездельников. Поэтому ее давно никто и не читал, судя по всему…» Но закрывать не спешил, все дальше и дальше пролистывая тяжелые истрепанные страницы.

«Нашим миром управляют люди, и демоны с нечистью тут лишь нежеланные гости, на которых есть у нас управа. Но есть и такие миры, где человек в меньшинстве, и даже такие, где одни только демоны или иные существа».

– Логично, – хмыкнул Вадим. Он наконец понял, о чем эта книга. Не просто размышления какого-то старца, а представления местных о мире. Что ж… Может, книга хоть немного прольет свет на происходящий с ним кошмар.

«Но нельзя полагать, будто все миры отдельны друг от друга. Как пузыри в воде связаны общим веществом – водой, так и миры находятся в постоянном взаимодействии в первозданном Хаосе…»

Некоторые абзацы прочитать было невозможно, буквы расплылись от сырости и времени.

«… и вместе с новым миром рождается его Наблюдатель. Он по своему разумению хранит мир, развивает его – в этом задача Наблюдателя и его смысл существования. И горе Наблюдателю, не сумевшему сберечь свой мир! Искаженный смертью и Хаосом он теряет волю и рассудок, превращаясь в Разрушителя, который движим единственной целью – проникать в чужие миры, захватывать и уничтожать».

– Мда-а-а, – протянул Вадим вслух.

Он перестал понимать смысл текста, остановился и со словами: «Бред какой-то!» решительно захлопнул книгу. С тоской окинул взглядом кучу серых свитков и прислушался. Где-то за стеной послышались тяжелые шаги. Сердце дрогнуло и часто забилось в груди, а самому Вадиму захотелось зарыться в пыльные свитки, чтобы пришедшие палачи не нашли его… Палачи? Вадим мотнул головой. Как долго он будет помнить о двух днях, проведенных в подвале королевского дворца? «Повезло, что шрамов не осталось, – подумал он, стараясь отогнать лишние мысли и успокоиться, – так можно убедить себя, что все это приснилось». Но память, как назло, подкидывала самые страшные моменты.