– По-моему, да! И я говорю тебе об этом прямо! Без твоих излюбленных шутливых и лживых намёков! Ты никогда не любил своих сородичей! Тебе твои полозы дороже вирфов! Только со змеями и общаешься. Даже браслетик себе в виде змейки не поленился смастерить! – совсем разбушевался вожак, завидев на запястье Рафура браслет в виде овивающей руку зелёной змеи.
Браслетик от услышанного тут же встрепенулся, ловко соскользнул с руки хозяина и приблизился к Зуртагасту, злобно шипя.
– Что я и говорил! – изумился вожак. – Это даже не браслет, а настоящая змея. Ты носишь на руке змею! Раньше они у тебя только в доме обитали, а теперь ты с ними и в своих хвалёных странствиях не расстаёшься. Это лишний раз доказывает, насколько тебе ползучие гады дороже вирфов!
– Не смей так говорить о Тиме! – завопил Рафур. Его почти невозможно было вывести из себя, и он безмерно гордился своими стальными нервами, но за своих змеек готов был растерзать на месте.
Тима окинул Зуртагаста полным презрения взглядом и снова обвился вокруг запястья своего защитника.
– Долго ты будешь отчитывать Рафура за его любовь к одиночеству и к змеям? – высказалась мать Милистаса.
– Не в змеях дело, Лива! – в голосе Зуртагаста зазвучала нотка отчаяния. – Неужели вы все не видите? Он всегда молчит и вообще не проводит с нами время. А сейчас активно предлагает начать войну!
– Войну уже начали до нас! – возразила Лива. – Лично я полностью согласна с Рафом. Людям нужно показать, что они не на тех напали.
– Полностью тебя поддерживаю, дорогая! – обнял её за плечи муж – практически точная копия Милистаса, только втрое старше. – Думаю, и наш сын полностью поддержит это решение.
– Милистас? – усмехнулся вожак. – Войну? Уж не сомневаюсь, что поддержит.
– Потому что парнишка рассуждает здраво, – съязвил Рафур, – и до старческой потери рассудка ему ещё далеко. А вот тебе, мой истеричный друг, пора уже и честь знать. Братцы! – обратился он к стае. – Предлагаю отправить Зуртагаста в отставку и избрать нового вожака!
– Уж не себя ли ты видишь во главе стаи? – трясясь от злости и бессилия процедил Зуртагаст. – Вирф, который никогда не бывает рядом со своими сородичами и не желает с ними общаться, будет вожаком стаи? Вы смеётесь надо мной? И это я, по-вашему, спятил?!
– Совершенно верно, – с лучезарной улыбкой подтвердил Рафур. – Ты спятил, и тебе пора отдохнуть. А я, несмотря на то, что не часто общаюсь с сородичами, всё равно люблю их. И любовь на расстоянии не помешает мне руководить военным мероприятием.
– Ну что ж, – взял себя в руки Зуртагаст. – Давайте проголосуем. Поднимите руки те, кто хочет войны и мести.
Старый вожак ожидал, что Рафура кроме родителей Милистаса и пары-тройки прочих любителей до войны и до крови никто не поддержит, но к его изумлению, сторонников дерзкого вирфа оказалось большинство. Кроме того, Ювестиан, отец Милистаса, имел среди членов стаи большой авторитет, и все старались к нему прислушаться.
– Погодите! – разволновалась сизокрылая пленница. – Я не хочу войны! Давайте придумаем способ договориться с людьми или снять эти браслеты. Я не хочу войны! Я боюсь войны! К чему эта кровь?
– Война уже идёт! – отрезал Рафур. – Если вы мне позволите, я возьму на себя руководство военными действиями с нашей стороны.
– Конечно, позволим, дружище! – дружественно похлопал его по плечу Ювестиан. – Братья, вам должно быть известно, что Рафур в школе был лучшим учеником классов с боевым уклоном. Он блестяще сдал экзамены по стратегии и стрельбе, да и сейчас, я убеждён, только улучшил сноровку, ведь именно он больше всего добычи приносит из леса.
– Не хочу показаться хвастуном, но это – чистая правда! – гордо подтвердил Рафур. – Я провожу много времени в лесу и там много стреляю. Люди поплатятся за своё желание власти над нами! Покажем им силу нашего народа! Мы вирфы! Самые величественные и свободные создания Гальдрахейма! И никто не смеет посягать на нашу свободу!
– Да!!! – ликовал народ. – Война! Пусть будет война!
В школе тем временем мучились от неизвестности и гадали, что же произошло.
– Я с ума сойду от ожидания! – серилась Альерта. – Когда же они нам расскажут, что случилось?
– В общем, у меня есть одна идея, – Эстиус явно нервничал, – но я не уверен в том, что всё получится.
– Какая идея? – наперебой загалдели ученики.
– Я могу незаметно пройти на совет. Следить за мной никто не будет, все дозорные внизу. Все слишком возбуждены, чтобы думать о том, что делает старшеклассник на собрании. Я тихонечко постою сзади всех, послушаю и быстренько вернусь.
– Отлично! – обрадовалась Альерта. – А почему ты сомневаешься? Ты же знатный авантюрист! Ни за что не поверю, что ты испугался разоблачения и наказания.
– Да я не в себе сомневаюсь, а в вас! Как я вас оставлю?
– Мы не подведём! – уверяла Толли. – Будем сидеть, как мышки и не высовываться. Мы тебя не подставим, честное слово!
– Обещаете?
– Обещаем! – хором ответили ребята.
– И вы не расскажете учителям, что я летал на совет? И не будете вылетать из пещеры? А, Милистас?
– Тебе же сказали, что не подведём! – прошипел Милистас. – Сразу все плохие мысли только обо мне! Как будто я самый плохой! У нас, между прочим, если ты до сих пор не заметил, альбинос в классе имеется!
– А он-то чем плох?
– Ты издеваешься, Эс? Он плох уже тем, что родился на свет в этом омерзительном обличии!
– Боги, когда же ты заткнёшься?! – неожиданно для самого себя взорвался Клаурис. Рядом с друзьями он чувствовал себя гораздо уверенней. – Я такой же вирф, как и ты! Ничем не хуже! И не моя вина в том, что я таким родился. Когда ты уже это поймёшь? Когда начнёшь уважать меня?
– Когда у тебя будут голубые бездонные глаза, – мечтательно закатил глаза Милистас.
– Замолчите оба! – прервал перепалку Эстиус. – Я так и знал, что нельзя на вас положиться. Вы же здесь поубиваете друг друга, пока я буду на совете.
– Всё, я молчу! – заверил Милистас. – Обещаю, что в твоё отсутствие буду паинькой.
– Ты дал мне слово! Не подставь меня! И вы все! Если я вернусь и пойму, что вы тут без меня нарушали должный порядок, я ни слова не расскажу о том, что было на совете. Сидите тихо и не высовывайтесь.
Эстиус приоткрыл дверь и, убедившись в отсутствии посторонних взглядов, полетел к Малой скале.
Он долетел до двери дома советов, тихонько открыл её и незаметно прошмыгнул в зал, встав позади толпы.
– Рафур, – официальным тоном провозгласил Ювестиан, – с этого момента ты – новый вожак стаи. Разумеется, в любой момент мы можем избрать себе нового вожака, если ты нас не устроишь.
– Что, хитрец, уже метишь на моё место? – рассмеялся Рафур.
– Вполне вероятно. Но я уже не молод, мне бы должность поспокойней.
– Не волнуйся, мне на смену как раз твой сынишка подрастает, – подмигнул Рафур.
– Не делайте вид, будто меня здесь нет! – взревел Зуртагаст.
– Не нужно так нервничать, – успокаивал его Рафур, явно наслаждаясь каждым нервным вздрагиваниям старого вожака. – В твоём возрасте это опасно. Сердечко может не выдержать. Обещаю, что к тебе, как к мудрому и опытному, хоть и бывшему, вожаку мы будем прислушиваться. Твои советы по-прежнему ценны, какими бы жалкими и бредовыми они ни были.
– Ты давно это планировал, не так ли? – немного успокоившись, спросил Зуртагаст. – Ты давно хотел стать главой стаи. Ты всегда этого желал. Одеваешься, как аристократ, весь из себя галантный, как принц и важный, как индюк! Давно ты готовился к этому дню, верно?
– Не буду больше что-то доказывать бедному старичку, – снисходительно вздохнул Рафур. – Раз ты так считаешь, дело твоё.
– Опомнитесь, братья! Он предаст нас! Предаст нас всех! Неужели вы не понимаете? Как вы могли избрать своим вожаком этого надменного самовлюблённого эгоиста?
– Я полагаю, – хитро улыбнулся молодой вожак, – никто здесь не будет слушать бредовые предположения труса, испугавшегося людей и решившего запереть своих сородичей в пещере, лишь бы не вступать в распри с теми, кто заковал вирфов в браслеты и сделал своими рабами.