– Вилли, как жизнь? – улыбнулся парень и дружественно пожал кончик хвоста полоза.
– Чего ты такой спокойный? – нахмурилась Толли. – Тебе совсем не страшно? Что за охота такая? Что случилось?
– Да я сам ничего не знаю! – пожал плечами Эстиус. – Прилетел Слаунир, велел сдать учителю мечи и лететь сюда. Я просто не понимаю, что за бред! Какой идиот рискнёт на нас охотиться? Наверняка ложная тревога.
Клаурис не на шутку испугался. Только недавно схоронил родителей, и на тебе – теперь угроза для его друзей. Да и за свою жизнь он боялся не меньше, хоть и всегда ненавидел своё отражение в зеркале.
Тем временем в Дом Советов, находившийся в Малой Скале Северного хребта, продолжали пребывать взрослые вирфы. Снаружи это была обычная дверь, как во всех домах вирфов, только с резными узорами и самоцветными камнями по периметру. Но зайдя внутрь, непосвящённый был бы просто изумлён. Места было так много, что казалось, будто скала внутри совсем пустая. Огромный зал освещался сотней летающих под потолком светлячков. Мебель и стены здесь были сделаны из разных пород дерева и покрыты толстым слоем янтарной смолы волшебных деревьев Ис, которые светят в темноте тем, кто заблудился в лесу, указывая верную дорогу.
На стенах, скорее для большей торжественности, нежели освещённости, висели горящие факелы, а прямо напротив входа стоял массивный трон, на котором восседал вожак Северной стаи Зуртагаст – пожилой мужчина с седыми волосами и угольно-чёрными крыльями. Когти и глаза его так же были чернее ночи, а на пальцах красовались перстни с чёрными ониксами. По обе стороны от трона располагались стулья, а вдоль стен стояли лавки для остальных членов стаи. Но сегодня на них почти никто не присел: взволнованные вирфы столпились у трона вожака. Даже большой круглый стол, за которым проводились важные совещания, сегодня был опрокинут и приставлен к стене. Когда Велирэйн и Слаунир прилетели на совет, внутри уже собралась вся стая, за исключением некоторых молодых женщин, оставшихся дома с маленькими детьми. Преподавателям пришлось приложить немало усилий, чтобы прорваться в первые ряды.
– Я вижу, все собрались, – начал Зуртагаст, оглядев полный зал встревоженных сородичей.
– Ждём объяснений! – послышалось из толпы.
– Сегодня утром по дороге в Далниур, где наши вирфы продают свой товар, были усыплены снотворными стрелами девять наших сородичей. Люди надели на них браслеты, преисполненные чёрной магией. Покажи! – подозвал он сизокрылую женщину, по щекам которой катились крупные капли слёз.
Женщина вышла к столу и показала всем присутствующим руку с блестящим стальным браслетом.
– Через эти браслеты маг управляет своими пленниками, – объяснил Зуртагаст. – Древняя магия, практически забытая в наши дни. Такой владеют только единицы в мире. Я не знаю, откуда у людей такие древние знания и кто всё это затеял, но факт в том, что девять наших сородичей стали их пленниками.
– Как именно работают эти браслеты? – поинтересовался Слаунир, закрывавший своими громадными крыльями обзор всем стоящим за его спиной.
– Они все управляются при помощи одного магического камня, находящегося в руках своего хозяина-мага. Через браслеты маг воздействует на разум пленника, заставляя его исполнять приказы. Сегодня наша дорогая соплеменница по приказу хозяина убила в Далниуре одного человека и двух вёрлунгов.
– Объясни, Зуртагаст, – вышла вперёд мать Милистаса, красивая светловолосая вирфийка с бирюзовыми крыльями, – почему тогда пленница находится здесь? А если далниурец прикажет ей убить кого-то?
– Здесь – исключено! – заверил вожак. – Я наложил на пещеру советов чары, мешающие человеческим приказам проникать сквозь скалы к разуму пленника. И потому, пока мы не решим, что со всем этим делать, для всеобщей безопасности все девятеро, – он указал рукой в сторону лавки, на которой сидели перепуганные насмерть торговцы с браслетами на руках, – останутся здесь и носа не покажут за дверь!
– Их нельзя снять? – спросил кто-то из толпы.
– Нет. Магия слишком сильна.
– Отрубить им руки – и всего делов, – послышался весёлый голос.
Все тут же обратили взоры на молодого темноволосого мужчину с тёмно-зелёными крыльями, стоявшего в стороне, поодаль от общей толпы. На вид ему было лет тридцать, и характер этот вирф имел на редкость противоречивый. Обычно он молчал и ни с кем не общался, но если уж заговорил, то без язвительных, едких, как кислота, шуток не обходилось. Но кроме шуток никаких неудобств не доставлял. Не кричал, ни с кем не ссорился, вёл себя вежливо и галантно. В общем – всех раздражал.
– Рафур! – взорвался Зуртагаст и подскочил от злости. – Ты всё шутки шутишь и потешаешься! У нас беда! Ты ещё не понял?
– Не нервничай ты так, – улыбнулся Рафур, – у тебя же сейчас глаза из орбит выскочат. Можно их будет тебе на перстни вместо ониксов приделать.
– Тебя всё произошедшее забавляет?
– Что ты мне предлагаешь? Рыдать? У вас всех такие мины кислые, что смотреть противно! Никто из наших пока не умер. Человечек подох – это досадно, вёрлунгов ещё жальче – милые карлики, никого не трогают, пекут вкусные плюшки всему Далниуру. Но вирфы-то пока все живы!
– Вот именно, что ПОКА живы! – бушевал вожак стаи. – Наверняка люди задумали всех нас взять в рабство!
– Это и понятно, – спокойно согласился Рафур. – Раз отпустили так просто, значит – хотят схлестнуть друг с другом. Но, не сложа руки ведь сидеть! Найти этого мага, управляющего камнем, и засунуть ему этот камешек…
– И развязать войну?! – перебил Зуртагаст.
– А что ты предлагаешь? – сдвинул брови Рафур. – Чтобы девять вирфов до конца дней сидели в пещере и света белого не видели? Позволить людям захватить над нами власть? Не думай, что на этом они остановятся. Если всё время сидеть на своих мягких булочках, сложа руки, и мириться с обстоятельствами, то можно нажить на них ещё больше неприятностей, чем есть сейчас.
– Он прав! – встал со скамьи один из людских пленников. – Я лучше и в самом деле руку себе отрублю, чем в клетке сидеть. Моя жизнь – полёт!
– Никаких войн! – окончательно потерял самообладание Зуртагаст. – Вирфы – мирный народ! Мы не будем развязывать войну!
– Мирный народ – не значит трусы, – заметил Рафур. – А война уже развязана. И начали её не мы. Так что наша совесть чиста. А за такой проступок люди должны поплатиться! Лично я с превеликим удовольствием всажу колчан стрел в людишек. Я их и раньше не шибко любил. Жадные, подлые, всего им всегда мало, жаждут властвовать всем миром и уничтожают всех, кто им не угоден.
– И ты хочешь пойти войной на людей?
– А ты хочешь забиться в угол и сдохнуть в пещере, трясясь от страха? – усмехнулся Рафур. – Странная позиция для вожака стаи. По-моему, тебе пора на покой, чёрненький. Вроде, до старческого маразма далеко, но ты ведь всегда опережал сверстников в развитии…
– Может быть, ты хочешь занять моё место?
– Уступаешь или уговариваешь?
– Подозреваю! – кипел от негодования вожак стаи. – И чего ты так жаждешь войны, а? Может быть, ты хочешь привести наших сородичей прямо в лапы врага?
– Что за бред?
– Объясни тогда, будь так любезен, почему ты всё своё время проводишь один в лесу. Или где ты там всегда пропадаешь? Тебя никогда нет рядом с нами. Ты не только людей ненавидишь, но и на вирфов тебе совершенно плевать! Ты никогда не желал с нами общаться.
– Я просто люблю уединение, – объяснил зеленокрылый вирф. – Я гуляю по лесу и летаю над незаселёнными горами. Что здесь странного?
– Вот так просто гуляешь? Всю свою жизнь? Не общаясь с соплеменниками! Не пытайся водить меня за нос! Раньше это казалось просто странным, но сейчас, после случившегося, у меня нет никаких сомнений, что твоя лживая любовь к одиночеству напрямую связана с последними событиями! И я не позволю тебе выставить меня старым глупцом, запудрив мозги всей стае! Я забочусь о безопасности своего народа, на который тебе плевать!
– Значит, по-твоему, я – предатель?