– Уважать тебя? – задыхался от ярости Милистас, раздувая ноздри, словно обезумевший бык. – Ещё чего! Это нечестное колдовство! За что тебе такое подарено? А эти твои волосы – фальшивка, да и только!
Он хотел схватить Клауриса за волосы и вытянул вперёд руку, но серебряные косы за доли секунды, как синхронно бросившиеся на добычу змеи, взметнулись навстречу бирюзовокрылому вирфу, обвились вокруг его рук и тела и с силой отшвырнули на несколько метров назад, приведя в ужас всех присутствующих, включая и самого обладателя волшебных косичек.
– Он колдун! Он колдун! – завопил Милистас, вставая и потирая ушибленное плечо, едва сдерживая слёзы от обиды и бессилия.
– Как это понимать? – бросился к Клаурису директор школы. – Так умеют только имриги. Я видел однажды одного и лишь чудом остался в живых! Хвала богам! Они дали мне быстрые и сильные крылья! Только благодаря им я спасся. Это злое существо! Очень злое! Если оно наградило тебя своей силой, то ждать нам от тебя только беды!
– Но ведь я не злой! – почти плакал Клаурис. – Я сам не знаю, как так получилось! Я не хотел! Я вообще не знал, что умею так! Видимо, это защитная реакция. Ведь он хотел напасть на меня! А я не причиню никому зла! Вы ведь знаете! Знаете!
– Как вы вообще нашли имрига? – допытывался Веор.
– Это я посоветовал Альерте, – встал из-за стола Фарфатис. – Я знал, где спит по ночам один из имригов. Я там ягоды собираю. Так что это я Альерту надоумил. Если кого и наказывать, то меня.
– Прекратите вы оба! – рассердился Клаурис. – Герои выискались! Я ношу эти волосы, и только мне за них отвечать!
– Как же тебе удалось взять гриву у этого чудовища? – не обращая внимания на Клауриса, допрашивал Альерту директор школы.
– Я просто попросила. Объяснила ситуацию. Рассказала, что Клаурис сирота. А конь сжалился над ним.
– Какие высоконравственные кони водятся в наших лесах! – злобно усмехнулся Милистас. – Так мы тебе и поверили, что волшебный конь отдал свою гриву, пожалев маленького несчастного вирфёнка! Вы нас за идиотов держите?
– Альерта? – вопросительно уставился на школьницу директор Веор.
– Ну… Э… – мямлила под нос ученица, боясь сказать правду.
– Говори! – потребовал Слаунир.
– Ну, в общем, понимаете ли, – переступала она с ноги на ногу, нервно теребя сумочку на поясе, – в общем, этот имриг дружит с Рафуром. И он принял нас за его друзей, раз мы в одной стае…
– Конь жестоко просчитался! – залился смехом Эстиус, всё время порхавший сверху над столпившимися собратьями. – А говорят, что это мудрые создания.
– Очень мудрые! – послышался позади толпы голос Рафура, давно наблюдавшего за происходящим у забора с розами.
Он изящно перелетел через ограду и остановился рядом с директором.
– Рафур, как ты вовремя, – пожал ему руку директор, – вот ты и прольёшь нам свет на всё это безобразие.
– Разумеется, – согласился молодой вожак. – Для начала скажу, что не стоит недооценивать имригов. Они очень мудры. Просто им плевать на наши распри. Им нет дела до того, кто добрый, кто злой и кто какие цели преследует. Все вирфы, как и я, уважают лес и не причиняют зла волшебным коням. И потому мы все являемся для них добрыми товарищами. Они никогда не нападают просто так. Любые агрессивные действия с их стороны могут быть только в целях самозащиты. Не стоит считать их злыми. Да, они очень опасны. Но опасны лишь для тех, кто сам пришёл к ним со злом. Я много времени провожу в лесу и общаюсь с ними. Это необычайные создания!
– Значит, Клаурис не опасен для нас? – облегчённо вздохнул Слаунир.
– Разумеется, нет. Даже полезен. Его дар пригодится.
– Но он напал на меня! – завизжал Милистас. – Ты это видел, Рафур?
– Он защищался. Обычная реакция имрига. Волшебство теперь в нём самом. Малышу-альбиносу крупно повезло. Альерта наткнулась на единственного имрига в лесу, который может пожертвовать кому-то свои волосы. Других и под пытками не заставить. Но больше никому так не свезёт, если кто-то уже помышляет пробраться в лес за волосами для себя любимого. Ибо поделиться с кем-то своей силой имриг может лишь раз в сто лет.
– Защищался? – возмутился Милистас. – Да он же сам меня задирал! Ты же слышал.
– Он всего лишь припомнил тебе твоё обещание. Которое ты не сдержал. Больше так не делай. Расступитесь, дайте взглянуть на счастливчика! – скомандовал вожак, и вирфы мигом отпрянули от Клауриса на целый взмах крыльев. Но за столы никто сесть не торопился, все продолжали стоять в кругу, наблюдая за Рафуром.
– Волшебно! – прошептал Рафур, глядя в голубые глаза Клауриса, не обращая внимание на его смущение, будто разглядывая красивую вещь, а не живого вирфа.
Он медленно обошёл вокруг Клауриса, восхищённо ощупывая серебряные косички, и остановился у него за спиной.
– Настоящая лесная магия! – восторженно шептал он себе под нос, с благоговением поглаживая тонкими пальцами мягкие перья, отливавшие на солнце драгоценным металлом.
– Ты меня пугаешь! – разнервничался Клаурис, не ожидавший такой реакции от своего недруга.
– Верно, верно! – усмехнулся Рафур, продолжая расхаживать за спиной Клауриса и разглядывать серебряные перья.
– Не смотри на меня так! – не выдержал напряжения Клаурис. – Влюбился что ли?
Но едва по столовой успел прокатиться всеобщий смешок, как его оборвал дикий крик боли – Рафур всадил в спину Клаурису короткий клинок по самую рукоять.
– Что ты делаешь?! – бросился к нему Слаунир.
– Спокойно! – остановил его Рафур, преграждая путь угрожающе выставленным окровавленным клинком, вынутым из тела Клауриса. – Мне нужно кое-что проверить! Вот, взгляните сами! – и указал на рану.
Тут же все вирфы взмыли и метнулись за спину Клауриса, понимая, что волшебство на сегодня ещё не закончилось. Повскакивали со своих мест даже те, кто сидел за столом, включая Милистаса. И каждый раскрыл рот от изумления, ведь такого зрелища ни один вирф ещё не видел. Рана Клауриса затянулась прямо на глазах у изумлённой публики.
– Что? Что всё это значит? – крутился Клаурис, пытаясь заглянуть себе за спину и увидеть рану. – Почему боль пропала?
– Рана затянулась! – ответила Альерта.
– Но как? Как ты узнал? – уставился на Рафура ошарашенный директор Веор.
– У имригов затягиваются все раны, – объяснил вожак.
– Но об этом не говорится ни в одной легенде! – запротестовал Велирейн. Но Вилли на его шее не выглядел удивлённым. Взгляд у полоза был такой, будто он знал обо всём лучше Рафура.
– В легендах об этом не сказано, потому что об этом никто не знает, – пояснил вожак. – Много вы знаете воинов, сумевших ранить имрига?
– От него улететь бы успеть, какое там ранить! – в сердцах воскликнул Веор.
– Вот именно! – подтвердил Рафур. – Об этой особенности знают только сами кони и некоторая лесная живность. Ну и я.
– Чудеса-то какие сегодня, ребята! – радостно воскликнул добрый повар. – Давайте-ка все к столу! Рафур, мальчик мой, я с самого твоего выпуска не угощал тебя вкусненьким! А ведь ты всегда любил мою стряпню!
– С превеликим удовольствием, господин Валегорт!
– Садись-ка с нами, дорогой, покушай, выпей клюквика! Сегодня на десерт твоё любимое мороженое с кленовым сиропом. Будешь?
– О, конечно! – обрадовался Рафур и глаза его засветились, как у ребёнка.
Вожака пригласили за преподавательский стол и поставили перед ним фужер с клюквиком и блюдце с мороженым.
– А Вы разве не посидите с нами? – с досадой спросил Рафур у Валегорта.
– Да я ведь просто повар, – смутился вирф, на лету натирая салфеткой серебряную ложку.
– Не просто повар, а лучший в мире повар! – торжественным тоном провозгласил Рафур. – Хватит вам хлопотать, ваши помощники и сами всех накормят. Садитесь, выпейте с нами клюквика, уважьте товарищей.
Цвет щёк Валегорта от смущения стал неотличим от цвета его коралловых перьев. Он в сомнении помахал крыльями над свободным пеньком и, наконец, сел рядом с Рафуром за преподавательский стол. Его помощники тут же прилетели с хрустальными тарелками и серебряными приборами.