– Врёшь! – не поверил Клаурис. – Ты в лес собралась! А там помимо имригов могут быть и похлеще опасности. Ты и до волшебного коня не доберёшься, как тебя схватят люди и наденут браслет на руку.
– Ты можешь просто довериться мне? – обиделась девушка. – Забудь ты про этого коня! Нет, так нет. Я просто предложила. Мне надо к маме. Я вернусь с новым гостинцем. Ты должен мне верить! Иначе в чем заключается наша дружба?
– Ну хорошо. Не пугай меня так больше. И возвращайся поскорее. Я не буду ложиться спать.
– Да! Дождись меня! – задорно ответила девушка и, похлопав друга по плечу, упорхнула в сторону своего дома.
Дозорные в количестве двадцати вирфов, которых выставил Рафур для слежения за подножием горы и стволом Энихира, наблюдали только за тем, что могло показаться в темноте из чащи. До тех же, кто спускался в лес, никому не было особого дела.
Альерта убедилась, что Клаурис её не видит, и взмыла вверх. К лесу пришлось лететь на большой высоте, чтобы миновать дозорных. Небо не охранялось, так как неприятностей ждали только от людей, а крылья они пока отращивать не научились. Пролетев под звёздами две мили и найдя глазами то место, где, по словам её краснокрылого одноклассника Фарфатиса, спал по ночам волшебный конь имриг, она медленно опустилась в зелёную тьму и легонько присела на ветку дерева.
У девушки перехватило дыхание от изумления. На мягкой траве рядом с кустами альмики мирно дремал огромный конь. Даже ночью среди густо растущих деревьев его хорошо было видно, ведь лоснящаяся серебристая шерсть сияла, как снег на солнце. Серебряным ливнем ниспадали на землю длинные пряди гривы, трёхметровый хвост сверкающей волной лежал на траве.
Альерта осторожно вынула из ножен короткий кинжал и бесшумно опустилась прямо к ногам имрига. Она медленно и аккуратно взяла в руку серебряную прядь гривы, но даже не успела занести над ней клинок. Грива, словно живая, мгновенно сковала шёлковыми путами её руки, и конь проснулся. Он открыл глаза, и девушка застыла в оцепенении. Ничего красивее этих глаз она не видела в своей жизни. Голубые, глубокие, как океан, и таинственные, как сама легенда об этих прекрасных созданиях. Даже синева осеннего ночного неба над Молочной горой не могла сравниться с волшебной красотой этих глаз.
– Что тебе нужно? – услышала Альерта у себя в голове тихий усталый голос, хотя конь не шевелил губами и рта не открывал.
– Простите! Простите меня! – взмолилась испуганная девушка. – Я не со злыми намерениями! Уверяю вас! Не одолжите ли мне несколько своих серебряных прядей? Моему другу злой мальчик отрезал волосы, и теперь он похож на девочку! А это позор для вирфов! Я вплету ему эти пряди в волосы, и он снова станет похож на мальчика. А он очень хороший парень! Но такой несчастный! Простите! Простите меня! Не убивайте меня, умоляю! – со слезами просила девушка, тысячу раз пожалевшая о том, что не послушала Клауриса.
– Значит, ты из стаи нашего друга Рафура? – спросил голос.
– Именно! Он наш вожак. Правда, никому не говорил, что дружит с вами. Впрочем, об этом можно было догадаться, судя по тому, сколько времени он проводит в лесу.
– А этот мальчик, для которого ты хочешь взять мою гриву… Кто он?
– Это альбинос Клаурис с Бронзовой горы. Он сирота. Его родители погибли, и теперь он живёт с нами. Он мой одноклассник.
– У нашего друга Рафура тоже давно нет родителей, – печально пробормотал конь. – Жаль, очень жаль твоего товарища. Хорошо, я дам тебе свои серебряные пряди. Моей силы от этого не уменьшится, а несчастному парню пригодится. Можешь срезать, сколько нужно. Завтра же ночью всё срезанное на моей шее вновь обретёт свою длину, поэтому можешь не скромничать.
Руки девушки тут же были освобождены от пут, и клинок осторожно резал прядь за прядью, пока губы Альерты неустанно благодарили волшебного коня за столь щедрый дар.
Когда она закончила и спрятала срезанную гриву в сумку на поясе, конь встал и легонько поклонился.
– Если вам нужна будет помощь, вы знаете, где меня найти. Друзья Рафура – мои друзья.
– Благодарю! – низко поклонилась Альерта, не решившись рассказать, что никакие они с Рафуром не друзья. Если бы конь знал, что помогает врагам своего лесного друга, то, наверное, не выйти ей из леса живой.
Вихрем помчалась она к домику Клауриса и влетела в распахнутую дверь. Клаурис лежал на кровати и с довольной улыбкой поднялся, предвкушая новое угощение от мамы подруги.
– Я их достала! – восторженно выдохнула Альерта.
– Кого?
Она открыла сумку и вынула серебряные нити, сияющие в темноте.
– Вот! Это грива имрига!
– Это шутка? – вытаращил глаза Клаурис. – Как же так?
– Не сердись, что я тебя обманула, но так было надо! Имриг меня схватил, но, когда я рассказала, зачем мне его грива, он разрешил мне взять её. Оказывается, Рафур у имригов чуть ли не в братьях ходит. Вот конь и отдал свою гриву, так как подумал, что мы с Рафуром друзья. Видать, вранье это всё про мудрость имригов
– А если это ловушка?! – разволновался альбинос. – Что, если Рафур всё подстроил? Вдруг эти волосы только погубят меня!
– Да брось! Откуда Рафур мог знать, что мне взбредёт в голову достать для тебя волосы у существа из древних легенд? Да и он опытный охотник. Захочет тебя погубить – никакие колдовские существа ему для этого не понадобятся.
– Ну да, ты права. Но я всё равно побаиваюсь немного.
– То есть я зря рисковала жизнью? – грозно взглянула девушка, и Клаурис тут же её успокоил.
– Ну что ты! Я просто волнуюсь! Ведь это грива сказочного существа, про которого мне в детстве читали книжки. Это так… торжественно что ли…
– Садись-ка! – указала Альерта на деревянный табурет за кухонным столом, и Клаурис послушно сел. – Поворачивайся спиной, сейчас я буду делать из тебя красавца! Волосы очень длинные! Будут тебе почти до колен. Хотя, в косичках, наверное, покороче. Сейчас узнаем!
Она села рядом с другом на второй стул и достала из сумки маленькую деревянную расчёску. Причесав Клауриса, Альерта медленно, прядь за прядью, сплетала серебристые нити гривы имрига с белыми тонкими волосами альбиноса. Косички было решено плести совсем тонюсенькие, чтобы волосы выглядели естественно.
– Придётся плести косы по всей длине, – сетовала юная парикмахерша, – иначе, если сделать косички только у корней, всё будет топорщиться, и ты будешь выглядеть смешно.
– Тебе виднее, – улыбнулся Клаурис. – Девушки лучше разбираются в красоте.
Волшебных конских волос было так много, что Альерта плела другу мелкие косы ещё часа три. За дверью уже померкли ночные краски, и приближался рассвет. Клаурис начинал засыпать, а Альерта продолжала ловко перебирать пальчиками сквозь полуоткрытые веки, мучительно пытаясь отогнать от себя сон. В домике стало немного светлее с приближением утра, но свет, казалось, действовал усыпляюще.
– Вроде готово! – зевая, отчиталась Альерта.
– Отлично, – еле слышно буркнул Клаурис, – надо поспать хотя бы часок, иначе в школе уснём и свалимся с горной скамьи.
Внезапно вернулся светлячок и принёс с собой непривычно яркий для уставших глаз вирфов свет.
– Как не вовремя! – заворчала Альерта и прикрыла глаза ладонью. С Клауриса слетели все остатки сна, когда Альерта неожиданно вскрикнула, свыкнувшись с новым освящением и взглянув на друга.
– Что такое?! – испугался Клаурис.
– Что с тобой?! Что с тобой?!
– Со мной всё в порядке! – растерялся вирф. – Что не так?
– Ты стал похож на имрига!
– Что? Я похож на лошадь?! У меня лошадиная морда?! – едва не теряя сознания от ужаса завопил Клаурис.
– Нет же! Крылья! Твои крылья! И глаза! О, боги! Как же так?!
Перепуганный Клаурис кинулся к старому зеркалу и едва не упал в обморок от увиденного.
Из зеркала на него смотрел парень с бездонными голубыми глазами, серебряными волосами и такими же серебристыми крыльями. Перья сияли нежным отблеском в тон косичкам, а глаза были такими красивыми, что Клаурис не узнал сам себя.