Лепа подошла к столу, рассмотрела стоявшие на нём глиняные кружку и миску. Миска была чистой, а вот в кружке на поверхности чая плавали комки плесени.
Девушки переглянулись. Или хозяин бросил это место и уплыл с острова, или...
Они приоткрыли не запертую дверь. За ней оказалась, видимо, бывшая караулка - небольшое квадратное помещение с каменным полом и низким массивным потолком. У одной стены на самодельной полке выстроились в ряд несколько книг, оказавшиеся в основном справочниками по алхимическим ингредиентам и трудами по совместимости алхимии и магии. Посередине стоял невысокий столик с армией колб, пробирок, баночек и флакончиков. Некоторые из них были чем-то заполнены, некоторые пустыми. Над маленьким, засыпанным пеплом очагом висел котелок с лопнувшим змеевиком, а у дальнего угла на полу лежал матрас, а на матрасе, накрытый шерстяным одеялом - человек.
Мёртвый.
Стана присела около него на корточки. Мёртв он был вроде как не особо давно - дня два, может, три, учитывая холодные ночи и не особо тёплые дни. Но весь был в пятнах всё той же чёрной гнили.
- Это тот Штефен? - спросила она Лепу.
- Вроде как, - несколько неуверенно подтвердила знахарка.
Стана пошарила глазами по комнатке, а затем кончиками пальцев откинула с трупа одеяло. Он был одет в обычные шерстяные штаны и рубаху, а на рубахе был нашит ромбообразный металлический медальон мага. Стана, стараясь касаться его как можно меньше, алхимическим ножиком подрезала нитку, спорола его и прочитала имя.
- Штефен Иштвица, - разобрала она.
- Что будем делать? - неуверенно спросила Лепа. - Сообщать в ближайшую гильдию?
Стана поднялась с корточек, рассмотрела медальон со всех сторон и покачала головой:
- Это свободный маг, не гильдейский. Можно просто похоронить, а медальон я отвезу в университет.
Для могилы выбрали пятачок земли, где было поменьше камней, выкопали яму на два аршина, труп накрыли его же одеялом и вместе с матрасом опустили в яму. Засыпали её, прикатили в изголовье камень, потом выломали из стола подходящую доску, криво вырезали на ней стилизованный символ Анахиты, уложили доску на землю, прочитали короткую заупокойную молитву и с облегчением посчитали свой долг выполненным.
- А что всё-таки здесь случилось? - спросила Лепа, когда они вернулись в форт.
- А ты что-нибудь чувствуешь? - вопросом на вопрос ответила Стана, рассматривая содержимое флаконов, колб и пробирок.
Лепа ответила не сразу, прислушалась к своим чувствам.
- Года... нет, лет пять назад, - после довольно долгого молчания ответила она, - у нас было нашествие саранчи, и маги её травили. И тогда было что-то похожее.
Стана закупорила очередной флакончик и отставила его в сторону.
- Саранчу, - объяснила она, - да и других насекомых травят магическим зельем, то есть в процессе его приготовления в него вливают магию для усиления действия.
- Хочешь сказать, - посмотрела на неё Лепа, - этот Штефен здесь что-то травил?
- И в итоге отравил сам себя, - усмехнулась Стана. - По действию это похоже на яд. Видишь, - она кивнула на очаг, - змеевик лопнул, причём его осколки, смотри, долетели даже до стен. Может, он готовил яд, накачал его магией, но перестарался, и магия разорвала змеевик. Яд вылился или улетучился, отравил мага и всё вокруг.
- А что за яд?
Стана пожала плечами:
- Лабораторного журнала нет. В котелке сплошная чёрная гниль, что там было, уже не определишь. Во флаконах, - она кивнула на стол, - стандартные алхимические базы. На их основе готовится... почти всё. Странно только, - призналась она, - что появилось столько чёрной гнили.
Она проверила запас ингредиентов на стеллаже, но он был таким, что из него можно было приготовить много чего. Стана на всякий случай внесла себе в походный блокнот список всего, что было в лаборатории - сама не зная, зачем ей это может понадобиться. Девушки обшарили лабораторию, но никаких записей или журналов не нашли: то ли маг-неудачник их не вёл, то ли где-то прятал.
К вечеру Стана и Лепа всё же прочесали Хормицу, там где её не затронул выброс яда, Стана отыскала колонию моровых грибов, срезала её, и девушки двинулись в обратный путь.
Глава 3. В университете
(Листопад - славянское название октября).
Полевые сборы закончились в середине листопада, когда Стана в последний раз в этом году съездила корнями некоторых растений. После этого наступила спокойная пора, когда нужно было только присматривать за растениями в теплицах да изредка ловить студентов, желающих поживиться спорыньёй для приготовления галлюциногенов.
Стана не смогла отказать себе в шалости. Когда пришло время, она сняла спорынью с колосьев ржи, а на её место налепила тесто, приготовленное на основе истолченных игл окимару, корня солодки и мозга нечисти. И принялась ждать результата.
Студенты-алхимики не купились, даже первачки. А вот студенты-маги попались, и в один из первых дней груденя университетский лекарь поделился с ней новостью, что первый и второй курс отделения магии резко заболел дизентерией. В общежитии в туалеты мгновенно образовались очереди, и очень многие не успевали достоять.
Общежитие благоухало, портки не успевали стираться и сохнуть, студенты-алхимики радостно ржали и затыкали носы, а главный алхимик сурово грозил Стане пальцем и втихомолку посмеивался.
В общем, жизнь текла своим чередом. Александр сначала на основе фиолетового мха и мозга балхи изобрёл розовый краситель, который не выводился никакими стирками и растворителями, а чуть позже на основе из моровых грибов - очередное средство от вшей. Ходил он при этом почему-то раздосадованный, а не довольный. Студенты потихоньку набирались знаний, погода потихоньку портилась, Стана наслаждалась жизнью и цивилизацией, пока в один далеко не прекрасный день её не позвал Александр и не вручил ей список из трёх ингредиентов. Печени гуля, лаполистого лишайника и костей чуся. Причём всё должно быть свежим.