Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Лицо его было наполовину все в морщинах, складках и болезненного оттенка, а вторая совершенно гладкая и ровная, с розовым румянцем на щеке и густой смольной бровью с завитушками. Глаза были плотно сомкнуты.

– Я что, так плохо выгляжу? – не удержалась Эл от язвительного замечания.

– Простите, если я что-то напутал, мои юные гостьи, – его голос продолжал изливаться музыкальными нотками, как будто он специально так делал, – ваше время с моим значительно разнится.

– Что значит, вы не видели нас, э-э-э… Мы уже встречались? – Вэл немного замялась, внимательно разглядывая его лицо.

– О-о-о, ну конечно! Юные мисс не единожды играли в моем чудесном саду, – старичок взмахнул своей палкой-тростью и с нее посыпались щепки.

– Я ничего не понимаю, – громко сказала Эл, чуть ли не на голову возвышаясь над ним. – Откуда вы нас знаете?

– Ну конечно, вы меня, должно быть, и не помните, – старик резко открыл свои глаза, и сестры не удержались от возгласа.

В его глазах не было зрачков, а глазное яблоко переливалось всеми цветами радуги. На обеих сторонах лица, и на старом, и на молодом, глаза горели одинаково ярко. Немного жутковато, но так подходило этому саду. Он глядел в их сторону, а потом вновь сомкнул веки, продемонстрировав свою изюминку.

– Вас ко мне приводили ваши родители, – заговорил старик, и, пройдя мимо сестер, устремился к неизвестно откуда взявшемуся круглому столику. – Замечательные они, родители ваши, – добавил он, садясь на плетеный стул, точно такой же, какие стояли у родителей во дворе.

Об упоминании неприятно закололо в груди. Но этого следовало ожидать, ведь в волшебную дверь они прошли именно у них дома. Старичок махнул им рукой, приглашая присесть за стол.

– Объясните нам, пожалуйста, мы действительно ничего не понимаем, – Вэл двинулась к стулу, а Эл подергала ее за руку, чтобы та осталась на месте. – Наших родителей мы не видели двадцать два года.

– Ну конечно! – с чувством воскликнул старик. – Их же больше нет!

– Они умерли? – Эл присоединилась к Вэл и тоже села.

– О-о-о, ну что вы! Если бы они умерли, я бы непременно знал об этом! – заверил он девочек.

– Что это за место? – спросила Вэл. – И… кто вы?

– Фламенто Фениксваль Фунтроно Франш Феррузо… – казалось, старичок будет перечислять бесконечно странные слова.

– Простите, сэр… – перебила его Вэл, смущенно поглядывая в его сторону.

– Ох, юные мои, – прервался старик и улыбнулся, – я совсем забылся. Зовите меня просто Флаф.

– Я бы все равно не запомнила, – пожала плечами Эл.

– Это ваше имя такое длинное? – поинтересовалась Вэл, пытаясь вспомнить, как он себя называл.

– С каждым прожитым фенимом, к моему уже имеющему имени добавляется еще одно, – игриво объяснил старик.

– Фенимом? – удивились сестры.

– Феним – это мера измерения жизненного пути, – старичок помахивал ногой, которая еле доставала земли и постукивал пальцами по своей палке-трости. – У вас это, наверное…

– Год?

– Возможно, я так и не разобрался, – усмехнулся он.

– Мистер Флаф, а что это за место?

– Это Сад Стредфорд, – гордо произнес он.

Флаф покрутил своей палкой и над головами вновь запорхали бабочки. Они вереницей покружились и разлетелись в разные стороны. Видимо, поняв, что сестры все это видят впервые и очень сильно удивлены, он решил, наконец-то, рассказать все полностью.

– Очень приочень, приочень и приочень давно, любезные мистер и миссис Стредфорд, изучая мой мир обнаружили в нем пролом, – Флаф демонстративно склонился к коленям, будто отвесив поклон, и продолжил, – мой чудесный мир погибал, а мои чудесные мистер и миссис Стредфорд ничего не могли с этим поделать.

Флаф грустно покачал головой, слегка приоткрыв свои радужные глаза.

– Чудесные мистер и миссис Стредфорд предложили перенести мой чудесный мир вместе со мной в это чудное место.

Эл с Вэл слушали его, как завороженные, стараясь не пропускать ни единого словечка. Весь его рассказ со стороны казался бы очень смешным и несуразным, но глядя на того, кто это произносил, все очень даже было складно.

– Что значит перенести? – спросила Эл, оглядываясь по сторонам.

– Сохранить мой мир вместе со мной, юные мисс, – произнес Флаф и вновь склонился к своим коленям.

– Но как?

– Ну конечно! Юные мисс ничего про это не знают! – старичок, словно разговаривал сам с собой. – Мои чудесные мистер и миссис Стредфорд построили для моего чудесного мира и для меня особенную дверь, открыть которую смогут лишь истинные Стредфорд.

Сестры переглянулись. Наверное, можно было бы уже и не удивляться подобным вещам. Но все слова никак не хотели укладываться в головах.

– Я приведу вам пример, – Флаф на секунду задумался, приподняв подбородок, – если, милый вашему сердцу, мистер, захочет открыть эту дверь – он не сможет. А вот ваши детки – смогут.

– Очень разумно! – кивнула Вэл.

– Мы стали добрыми друзьями, и я вечно буду им благодарен, – Флаф в очередной раз склонился к своим коленям и замер, – ой, что это?

Девочки нагнулись под стол, чтобы рассмотреть, что же там увидел этот странный старичок. Но ничего странного не увидели. Когда они подняли головы, то вновь ахнули от удивления: на столе красовался огромный красный чайник, размером с кастрюлю, расписанный разноцветными пятнами, три большущих чашки абсолютно белых и множество различных пирожных и сладостей.

– Вы волшебник? – не отрываясь от ароматных угощений, спросила Эл.

– Волшебник? – переспросил Флаф. – Не знаю, что вы имеете в виду юная Стредфорд. Пожалуйста, угощайтесь.

Можно было подумать, что старик просто притворялся, но выглядел он очень убедительно. Эл смотрела на стол, который ломился от угощений, и все же решила задать вопрос, который давно ее интересовал:

– Мистер Флаф, вы сказали, что наших родителей больше нет, но, однако, отрицаете, что они могли погибнуть.

– Правда? Так и сказал? – легким движением, разливая горячий напиток, удивился Флаф.

– Вы что, уже забыли? – возмутилась она такой реакции, напрочь забыв о вкусном столе.

– Такое вполне может быть, – пожал плечами он, а затем резко воскликнул, – Ну конечно! Вас, наверное, интересует, что же стало с вашими родителями!

Эл настолько не понравилось поведение этого старика, что она, не сдержавшись, громко крикнула:

– Да он же издевается!

Вэл ткнула сестру локтем и попросила, чтобы та была сдержанной. Ведь не известно, сколько ему лет, да и тем более, он не из их мира. Кто ж знает, возможно, по ту сторону дверей все такие.

– Я знаю лишь одно: в вашем мире их нет! – мистер Флаф, молча встав из-за стола, медленной не ровной походкой поплелся к пруду и палкой стал мутить воду, распугав при этом всех лягушек.

– Говорю тебе, Вэл, у него не все дома, – Эл покрутила пальцем у виска, косясь на Флафа.

– Зато он подтвердил слова Джека, а это уже что-то! – произнесла Вэл и проследовала за стариком.

– А вы знаете, где они?

– Если бы я только знал, – Флаф покачал головой и вода в пруду заволновалась чуть сильнее.

– Скажите, а вы здесь живете один?

– Как же я могу жить один? Вы посмотрите, сколько здесь со мной друзей! – эмоционально воскликнул Флаф, как будто оскорбился таким нелепым вопросом.

– Мистер Флаф, – Эл доела пирожное и подошла к пруду, – почему ваш мир так похож на наш? Там, где мы бывали…

– Ну конечно! – перебил он ее и махнул палкой, тыкая ей в сестер. – Вы видите то, что приятно видеть вашему сердцу. Мой мир слишком жесток к вашим глазам. Вы не сможете на него смотреть.

– Расскажите нам о них!

– О моих друзьях? О-о-о, они достаточно милы и дружелюбны. Вон та, например, бывает вредной, то и дело пытается забраться в мою шляпу, – Флаф указал крючковатым пальцем на толстую жабу, которая сидела на другой стороне пруда и квакала, глядя на них. – А вон та…

– Но я же не об этом! – Эл постаралась это сказать, как можно мягче, но в ее голосе все равно чувствовались раздражительные нотки, ведь было слишком очевидно, что она имеет в виду своих родителей.

14
{"b":"738683","o":1}