И когда в ладонь легла дверная ручка, Римус пообещал себе завтра же встретиться с ним в Хогсмиде и рассказать всю правду.

Часть его противилась этому, Римус не до конца верил в абсолютную честность. Да, он освободит свою душу от давящей ноши. Отлично, и что дальше? Она ляжет на Нейта. Кому от этого станет лучше? Марлин вон явно не выглядит счастливой. Но другая — имя ей совесть — разбивала эти контраргументы и почему-то обладала голосом Джеймса “Харе прыгать в кусты” Поттера. Он должен выложить перед Нейтом все карты и принять любое его решение. И опуская ручку вниз, Римуса осознал, что он одинаково боится обоих исходов грозящего разговора.

Вот только Римус не был пророком, и, толкая дверь в спальню, он, конечно же, не догадывался, что сулит ему завтрашний день.

— Римус! — Два высоких возгласа слились в один, и врезавшиеся в него объятьями Эванс и Макдональд снесли Римуса на полметра. Он легонько обнял их в ответ, взывая за поддержкой к Сохатому. Джеймс обессиленно развел руками.

— Мы извелись тут, — осуждающим тоном оповестила его Мэри, а затем отодвинулась и, рассмотрев его лицо поближе, вздохнула. Очевидно, чары рассеялись.

— Да, знаю, я красавчик, — попытался улыбнуться Римус.

— Всегда был и будешь, — пришла в себя подруга, — но я могу научить тебя женским приёмчикам, если хочешь. Существуют средства поэффективнее магии.

Римус заискивающе взглянул на Лили.

— Мэри говорит про макияж.

— Ни за что на свете, — поднял ладони Римус, обходя уже загоревшуюся своей «потрясающей» идеей Макдональд.

— Римус, никто и не заметит. Я профи, вот ты видишь у меня шрам? — Мэри показательно задрала голову.

— Какой шрам? — Одновременно с таким же озадаченным Поттером.

— Именно! А в детстве я шлифанула подбородком асфальт на дорожке возле дома.

— Круто, — признал Римус, присаживаясь на кровать, — но если увижу в твоих руках косметичку, мне придётся тебя обезвредить, — Мэри выпятила нижнюю губу, отыгрывая обиду, а он немного недоумевал, почему они вообще тусуются у них. Разве им не нужно сидеть с Марлин и посыпать проклятиями всех представителей мужского пола? Собственно, что ему мешает спросить? — А почему вы…

— Не с Марлс? — Враз помрачнела брюнетка.

— Она хотела побыть одна, — ответила вперед Лили, поджимая губы.

— А я жду Блэка, чтобы вытолкнуть его в окно, — Мэри сказала это без тени сарказма, протопав к тумбочке Хвоста, на которой стояла открытая бутылка вина.

Римус, воспользовавшись моментом, окинул взглядом притихшую Лили, яростно вздымающиеся плечи Мэри, и мозаика сложилась. Марлин не рассказала им все подробности. Но Лили и так всё знала, а Мэри нет.

— Мне кажется, ей больше не нужно быть одной, — осторожно намекнул он.

— Да, покушение на убийство подождет, — подхватил Сохатый. Девушки переглянулись.

— Думаю, нам правда пора, Мэри, — мягким поникшим голосом позвала Лили, подбирая с кровати Джеймса мантию, и подруга, взвесив пару секунд что-то в уме, согласилась.

Запихнув в горлышко пробку, она сунула бутылку под мышку и с печальной улыбкой подошла к нему, наклонившись для ещё одних объятий.

— А я-то считала себя проницательной, — Мэри чмокнула его в щёку и, отходя, провела кончиками пальцев по линии челюсти.

— Просто ты проспала все лекции про лунные циклы, — натянуто отшутился Римус.

Мэри прищурилась, явно подбирая ответочку, но либо решив, что с него на сегодня хватит, либо смекнув, что правда на его стороне, усмехнулась и, попрощавшись с Джеймсом, направилась к выходу.

— Римус, — окликнула его Эванс, — прости, из-за меня все узнали и…

— Лили, — взял он её за руку, сцепив мизинцы, — даже не начинай, ты ни в чем не виновата.

— Но Нейт… — упрямо продолжила подруга.

— С ним всё хорошо, — он поднялся, сгребая её в охапку, — и это я баран, взваливший на вас всех ответственность, — извиняясь, взглянул он поверх её головы на устало подпирающего колонну Джеймса.

И как только дверь за Эванс закрылась, они оба рухнули на свои кровати. Римус зарылся в волосы, снова подавив порыв потереть лицо и завыть в ладони.

— Где Хвост и Бродяга? — Не особо надеясь на ответ.

— Годрик знает, нужно достать карту… — в тон ему ответил Поттер, — если он в баре, предлагаю там его и оставить.

Римус облокотился на покрывало, чтобы друг видел его скептично выгнутую бровь.

— Ты всё равно бы его забрал.

— Как и ты, — тактично улыбнулся уголками Сохатый и, кувыркнувшись на пол, полез под кровать.

Он уже начинал привыкать читать между строк. Как и ты, то есть да, я в курсе, что ты забирал Сириуса из «Кабаньей головы» посреди ночи.

Несмотря на мольбу тела не покидать мягкий матрац, Римус присоединился к нему, усаживаясь на ковёр. Выискивать мелкие подписи его глаза, полные песка, просить было бесполезно, но так он хотя бы покажет свою причастность. Сохатый развернул карту, и она, как назло, открылась на башне Гриффиндора, где в спальне девочек сгруппировались три таблички с именами подруг.

— Они расстались, — зачем-то сам себе сказал Римус, словно проверяя, точно ли он не ошибся реальностью. Может, он спит или у него слуховые галлюцинации, и Джеймс сейчас, искренне не въезжая, спросит «кто?».

Мечтай, Римус. Джеймс повернул голову и спросил:

— Что ты чувствуешь?

— Ничего… и всё… — если бы Римус продолжил рассуждать дальше, он бы пришёл к более точному ответу. Потому что глубоко внутри Римус злился. Естественно, на себя. И самую малость [нет] на лысого хера наверху, задолбавшего испытывать его на прочность.

Римус был ещё действительно слаб, чтобы этот огонёк раскалил его, однако плесните горючего, и он мгновенно вспыхнет адским пламенем и прогорит дотла. Так что ему стоило бы, наверное, пару дней походить с транспарантом «осторожно, взрывоопасный оборотень». Но прогулку по мысленным дебрям, как и его ответ, оборвал внезапно ворвавшийся в комнату вихрь, тут же поднявший их с Поттером на ноги и обвивший сандаловым шлейфом шею.

— Мы только из лазарета, — остановил себя Сириус в последний момент от объятия, просто потрепав его по плечу, — Помфри сказала, ты поправился.

— Насколько это возможно, — немножко замялся Римус, — «мы»?

Джеймс с Римусом синхронно перевели взгляд на ввалившегося четвертого Мародера, мешком упавшего на кровать, и вернулись к Блэку.

— Где вас носило? — Сложил руки на груди Сохатый.

— Вдвоём, — не без изумления добавил Римус, всё ещё бегая глазами с одного на другого. Отвоевывающий у бедных лёгких каждый вдох Питер поднял указательный палец, мол, минуточку.

— В Хогсмиде, — снимая тёплую мантию, обогнул их Сириус, у которого на лице было написано, что он думает о, мягко сказать, неспортивной форме Петтигрю, — и придержите свои лекции. У меня есть уважительная причина пропустить стакан огневиски, — ага, и ясен пень Блэк не намерен ни с кем её сейчас обсуждать. — Лучше спросите, что там делал Хвост, — он демонстративно вальяжно уселся на спинке своей кровати, — прекрасный денек, чтобы пройтись по магазинам, да?

— Это не так! — Пискнул Питер, когда они с Джеймсом обернулись на него. Его оттопыренные уши были багряно-красного цвета. — Всё равно я ничем не могу помочь…

— А погодка такая шикарная, — язвительно фыркнул Блэк, и Римус категорично зыркнул на него, — да по хер, есть новости поинтереснее побега крысы с корабля, — теперь он привлёк и внимание Поттера.

— Не перегибай, Бродяга, — Сириус пренебрежительно скривился, но прыть под натиском Джеймса поутихла, — что за новость?

— В общих чертах? В пабе затеялась знатная драка, и один тип решил забить торчащий гвоздь лбом другого типа — обычное дело, но хлещущая кровища подала идею.

— «Кабанья голова» слишком далеко от хижины, — понял, к чему тот ведет, Римус.

— Именно, поэтому я решил проверить территорию поближе. И я нашёл её, — её? У Римуса подогнулись колени. — Кровь, — тут же уточнил Сириус, — приличную такую лужицу прям возле хижины.