В серых глазах блеснуло что-то знакомое и неведанное в равной степени, и Блэк вздёрнул подбородком. Римусу надо было уйти в ту же секунду. Он и так сказал достаточно. Он уже дышать не мог этим раскаленным воздухом, но ему так хотелось встряхнуть Сириуса, смыть с его рожи это нечитаемое выводящее из себя выражение. И даже если последняя крупица хладнокровия в нём ещё и оставалась, она вспыхнула вместе с мелькнувшим в стальном взгляде вызовом.

— Это чем же?

И понеслась…

— Ты, правда, будешь строить из себя недоумка? Правда, не врубаешься? — Шагнул он на Блэка, отчего тот вжался лопатками в стену. — Прекрати. — Римус, не отдавая себе отчета, упёр кулаки по сторонам от Сириуса, и голос понизился до предела. — Прекрати дешёвую игру в саму любезность, которую только что устроил. Прекрати курить как паровоз, будто ты заглушаешь что-то. Прекрати смотреть на меня как на раненое животное, когда думаешь, что я не вижу. Сириус, просто прекрати уже вести себя так, словно моё признание на что-то повлияло! — Оттолкнулся он. — Это бесит. Хватит. И не смей вмешиваться в мои отношения со своими благими целями, — добавил Римус, наверное, сам себе, так как Сириус ушёл в астрал, уставившись [в никуда] на его галстук.

Конечно, самый лучший способ завершить разговор — прикинуться ветошью. Молодец, Сириус. Низкий поклон. Спасибо, что дал повод без зазрений свалить отсюда! И Римус, с психом махнув рукой, двинулся обратно к библиотеке, иначе он нахрен взорвётся.

— Ну, а если повлияло… — накинул петлю на шею приглушенный недовопрос.

— Что? — Повернул он только голову, держась за медную ручку до побелевших костяшек, и даже волк внутри навострил уши, перестав скрести по рёбрам.

— Ты слышал, — уткнувшись под ноги, тихо, но твердо буркнул Блэк.

Ох… Римус бы рассмеялся.

Он бы начал с нервного одиночного смешка, за ним бы вырвался ещё один, и ещё, пока Римус бы не упал на пол, хватаясь за живот и задыхаясь от истеричных спазмов, и у него бы непременно выступили слезы. Если бы Римус начал смеяться, его бы к вечеру доставили в Мунго и привязали бы к койке ремнями. Потому что, если бы Римус начал смеяться, он бы уже не смог остановиться.

И, видимо, во избежание нарисованной перспективы, его сознание в отрыве от споткнувшегося сердца выдало самое примитивное защитное чувство из всех возможных.

Злобу.

— Тогда иди на хер, Сириус.

====== Глава 1.16 Маленькая победа ======

— Где Бродяга? — Вперился в него настороженным взглядом Поттер, не успел он посадить свою дымящуюся задницу за стол и продумать достойное оправдание. — Лунатик?

Римус поднял глаза, представляя, какими безумными они сейчас были, и покатал туда-сюда на языке все напрашивающиеся ответы.

— Понятия не имею, ушёл, приговаривая что-то про прическу. Просил тебя захватить его барахло.

— Мило, — вскинул бровями Нейт, — не знаю, как вы, а я приступил бы к учебе. Чем и положено заниматься в библиотеке, — от сквозящих уничижительных ноток, совсем не свойственных префекту, у Римуса внутри всё упало. Ну, не смотри так на меня. Но Белл уже выставил щит в виде полной сосредоточенности на записях.

«Мне уйти?» — подал знак Джеймс. Римус покачал головой, пусть лучше останется. «Что у вас произошло?» — указал он одними зрачками в сторону выхода, и Римус, чересчур резко пододвинув учебник истории, опять покачал головой.

— Так, давайте-ка, я лучше вас оставлю, чтобы вы смогли вербально обсудить все эти страсти, — захлопнул фолиант Белл.

— Нейт, постой, — попытался он дотянуться до запястья, — не надо нам ничего обсуждать.

— Ещё как надо, Римус. — Встал он из-за стола, закидывая на плечо сумку. — Увидимся… потом.

Римус уронил голову на стол. Удар чуть смягчил злополучный учебник.

— Ты его не догонишь? — Пригнулся Сохатый, и Римус привалился щекой к обложке, чтобы видеть друга.

— Сейчас это бесполезно. — И всё усугубит.

— Лунатик, что там между вами случилось?

— А как насчет другого вопроса на засыпку, Джеймс, — Римус взмахнул палочкой, устанавливая звуконепроницаемый барьер, — о чем вы спорили с Сириусом? И почему он ввалился в библиотеку полный рвения устроить это беспонтовое шоу?

— Ты злишься на меня или на Бродягу? — Поправил очки Поттер. — Римус, когда ты делился со мной своими тайнами и просил никому не рассказывать, я дал повод в себе усомниться? Я не трепло. И если он попросил…

— Вы спорили обо мне?!

— Да растудыть твою, Лунатик!

— Не лунатикай мне, ты знаешь, что с ним творится или нет? — Приподнимаясь, перегнулся через стол Римус, и Джеймс откинулся на спинку стула, скрестив руки.

— Частично. И я ни слова не скажу. — Поттер, не выдержав его натиска, отвернулся и провёл ладонью по краснеющему лицу. — Блин, отвечаю, я переведусь из-за вас!

— Ладно, всё-всё… — рухнул обратно Римус, — прости, Сохатый. Ты прав, и я… я злюсь на себя. За то, что не умею контролировать свои эмоции.

— Покажи того, кто умеет, и я кину в него вонючей бомбой, — поджал губы Джеймс, почти улыбаясь. — Попробуем позаниматься?

— Давай, — Римус устало выдохнул, потупив взгляд на пустую стопку пергамента, которая ждала великолепного эссе о реформах Министерства Магии начала девятнадцатого века, и ей были совершенно безразличны его подростковые страдания. И взявшись за перо, он ещё раз украдкой взглянул на Сохатого, — «растудыть»? Тебе что, семьдесят?

— Завали, — фыркнул Поттер, — это папино словечко.

Римус усмехнулся, вспоминая заботу Флимонта, как тот вытащил его из болота, как обнял на платформе девять и три четверти, и его переполнило чувство благодарности — и к отцу Джеймса, и к самому Джеймсу. Римус, наверное, никогда не встречал и уже не встретит более надежных людей. Это чувство было гораздо приятнее кипящей злобы, что бурлила в нём всего несколько минут назад, и он принял подаренный перерыв, чтобы наконец выполнить просроченную домашнюю работу. Тем более, как только он выйдет наружу, придётся разгребать собственноручно созданные новые проблемы, которые, как всегда, сами никуда не денутся.

И главное, Римус вообще не вдуплял, с какой стороны ему подступиться к этой зловонной куче дерьмища. Настолько, что первой мыслью было вернуться в библиотеку и спрятаться.

— Если хочешь, могу взять Бродягу на себя, — предложил Джеймс, когда они немного отстали от девчонок, идя на ужин, — я так и так с ним поговорю, но знал бы я твою версию, было бы проще.

— Думаю, делать из тебя сову — плохая идея. Честнее будет, если в этом семестре ты станешь только его моральной поддержкой.

— Точнее моральным компасом…

— Что? — Недопонял Римус.

— Ничего. — Быстро исправился Поттер, и как по щелчку его выражение стало классически-придурковатым, когда он собирался… — Эй, Эванс, сходим на выходных в кафе мадам Паддифут?

— Конечно, Поттер. — На ходу отозвалась Лили. — Гляну в своём ежедневнике, когда я свободна. О, смотри! Никогда. Никогда тебя устроит? — Марлин и Мэри захихикали, но Эванс на пару секунд обернулась на горе-романтика с ласковым, даже флиртующим намёком во взгляде и вновь обрекла его на лицезрение игриво подпрыгивающей копны рыжих волос.

— Ещё чуть-чуть, Лунатик, — пихнул его Джеймс. — Ещё чуть-чуть.

— Ничто не умалит твой оптимизм, Сохатый.

— Разве что это, — поморщился друг, и Римус сразу сообразил, о чем речь, завидев продвигающуюся к Большому залу группировку, перед которой расступались ученики. Девчонки тоже замедлили шаг. — Тоже мне королевские особы. Посмотрел бы я на их рожи, не прикрывай их юбчонка Слизня…

Особо не вслушиваясь, Римус окинул взглядом, казалось, скользящего по полу Регулуса в сопровождении Эйвери и Розье. За развевающимися мантиями можно было разглядеть следующих во втором ряду Снейпа и Мальсибера, но Римусу они были не интересны. Он всматривался только в серебристую гладь в глазах младшего Блэка. Отсутствующих, но не пустых. Словно, пока остальные слизеринцы наслаждались мнимым превосходством, сознание Регулуса находилось где-то в другом месте. И не то чтобы Римус пытался что-то в них отыскать, он на самом деле забил на эту затею ещё после встречи в кладовой Слизнорта, но всё же не мог совладать с банальным любопытством — встретятся ли их взгляды снова. Но они так ни разу и не пересеклись.