— Римус, ладно ещё ты, но ты видел Поттера? А Блэка? Какова вероятность, что они не будут вести себя как напыщенные придурки? — Справедливо. — Вот-вот. У Кори самого с этим проблем нет, но я не кину его в яму со львами.
Получается, у Мэри обратная ситуация…
— А с его друзьями ты общалась?
— Да, после тренировок, и как раз завтра вечером они позвали посидеть с ними в гостиной. Так что, если что, подыгрывай Марлс и Лили. — Опять его сделали соучастником чего-то секретного. Веселый будет вечер.
Пока что полезных сведений определенно маловато. Вернее, полный неутешительный ноль. Римус повернулся к подруге. Она с поистине влюблённым выражением следила за мелькающей точкой на краю поля. Эта девушка отличалась от той, что стреляла остротами направо и налево и щеголяла с виляющими бёдрами по Хогвартсу, чуть ли не перешагивая поклонников. И Римус впервые разглядел в ней хрупкую милую девчушку, а не бестию, откусывающую ухажерам головы.
— Мэри, помнишь, ты сказала, что мои объяснения как песни Боба Дилана? — Она, не отвлекаясь, кивнула. — Мне нужен мой собственный Боб Дилан.
Мэри окинула его внимательным взглядом и полностью развернулась к нему корпусом. Кажется, Римус никогда не видел её такой серьезной.
— Допустим… мне понятно, почему кто-то может не хотеть сближать человека со своими друзьями, если недостаточно уверен в их адекватности. Но… гипотетически. Почему человек сам может противиться познакомиться с ними поближе?
— Гипотетически?
— Гипотетически.
— Ну, по-хорошему, надо спросить причину у этого гипотетического человека. — Видимо, у него что-то дернулось на лице, так как она поджала губы и задумалась. — Но, если поговорить начистоту не выходит, то, возможно, гипотетический человек просто боится…
— Кого?
— Чего. Знакомство с друзьями — то же, что и с родителями. Повышение ставок. Может, гипотетически, человек ещё не готов и его устраивает то, как протекают отношения сейчас. Может, он не хочет большего. Римус, гипотетически может быть сколько угодно вариантов.
— Ответ завис в воздухе…*
— Как и просил, всё по Дилану. — Невесело усмехнулась она и склонила голову к плечу, насколько позволял намотанный шарф. — От гипотез к практике перейти не хочешь? Стало бы легче. — Гораздо легче. — Могу попробовать угадать.
— Хах, это затянется надолго…
— Ты встречаешься с Натаниэлем Беллом? — У Римуса упала челюсть, он попытался её поднять, но безуспешно, и Мэри ласково подтолкнула его подбородок вверх.
— Что? Как? Но… о боже, — сжался он, ссутулившись ещё сильнее и борясь с порывом закрыть лицо ладонями, но всё равно заставил себя посмотреть на Мэри. Она победно и счастливо [?!] улыбалась. — Настолько очевидно?
— Совсем нет, отлично конспирируетесь. Просто у меня хороший опыт, и я улавливаю флюиды, даже когда вы сидите в разных концах класса. Ну, а то, что ты по парням — немножко, прости. Мог хотя бы притворяться, что заглядываешься на женские формы.
— Мэри, это галантность!
— Не в четырнадцать лет, Римус! — ЧТО? — Да, я так давно догадалась. Поздравляю, Белл очень-очень горячий. Но при этом не горит желанием устраивать с нами чаепития?
— Да… и это на него не похоже, он легко находит со всеми язык. — Мэри быстро захлопала ресницами. — Прекрати. И кого-то из вас он уже знает. С Лили он уже два года на собраниях пересекается…
— Я общалась с ним на вечеринке Блэка. Вернее флиртовала, конечно, но он не поддался. Ты ведь в курсе, что он би?
— Со вчерашнего дня. И что такое «би» тоже. Моё сексуальное образование в беспросветной жопе…
— Как и у всех. Поэтому в моде метод проб и ошибок.
Они потупили некоторое время на поле. Мэри вовлечено. Римус отсутствующе.
— Так, что ты теперь думаешь о вариантах?
— Да хрен знает, их так же — сколько угодно.
— Что?! Ты же сказала, если перейду от гипотез к практике, то поймёшь, в чем проблема?
— Нет, я сказала, что тебе полегчает. Полегчало? Поговори с Беллом.
— Я уже говорил!
— Поговори ещё раз! — Безапелляционно повысила тон Макдональд, и он таки зарылся в ладони. Мэри выждала минутку и слегка сжала его колено. — Римус, ты собираешься открыться остальным?
Римус, надавливая пальцами, провел по лицу от центра к вискам. Дневной свет резанул по глазам.
— Ежедневно… я вроде как жду подходящего момента, но его будто не существует.
— Существует. И как только почувствуешь его, если что, прячься за меня и Лили, мы за тебя любого порвём. Марлс скорее всего приплетёт какую-нибудь статистику, сколько людей с нетрадиционной ориентацией приходятся на квадратный метр. Питера придётся откачивать. Ну а с Поттером и Блэком я лично разберусь.
— Вообще-то, Сохатый уже в теме.
— Поттер?! — Да что ж у всех такая реакция? — О-хре-неть. Впредь буду к нему помягче. А Блэк… пусть только рискнёт ляпнуть какую-нибудь ересь. У меня уже язык чешется рассказать, что у Джеймса Дина, по которому он теперь так сохнет, заднеприводный не только мотоцикл.
— Кошмар! Мэри, это звучит отвратительно! Стоп… что? Джеймс Дин был геем?
— Мерлин, забери меня из дремучего леса непроходимых идиотов, — вознесла руки к небу Макдональд, пока Римус переосмысливал свою жизнь последних трёх лет.
На подходе к Ванной старост Римус был уверен в трёх вещах. У него лучшие на свете друзья. Всем вокруг известно о нём больше, чем ему самому. И он во что бы то ни стало должен поговорить с Нейтом ещё раз [доебаться до Нейта]. Потому что предположение, что тот не хочет «повышать ставки», укрепляло свои позиции в сознании с каждой секундой и никак не входило в план Римуса влюбиться друг в друга так, чтобы Белл принял его «пушистую проблемку».
Часы показывали пять минут двенадцатого. Он опаздывал. Незаметный побег из башни после отбоя требовал удачно «совпавших» обстоятельств. Поттер специально проторчал в душе лишние полчаса, чтобы запустить туда изнывающего Хвоста в нужное время, но Питер всё равно развернул ненужную возню, и в итоге Джеймс уже буквально затолкал его в ванную силой. Оставалось проскочить мимо Сириуса с Марлин в общей комнате, и здесь без друга тоже не обошлось. Он, нарочно громко топая, спустился по ступенькам и отвлёк парочку на себя, пока Римус под мантией осторожно выскользнул за портрет. Да, с Поттером, без сомнений, он отправился бы и в разведку, и на поле боя.
Убрав мародерский атрибут в сумку ещё за углом, Римус легонько постучался в дверь на пятом этаже, как его окликнул приглушенный свист. Он рефлекторно обернулся, распознав в полумраке подпиравшего стену в нескольких метрах от него Нейта.
— Это кладовка для швабр, — едва сдерживая смех, сказал Белл и указал на соседнюю дверь, — а это Ванная старост. — Он вразвалочку подошёл к входу, произнёс пароль «Пряная ваниль» и поманил его рукой.
Римус только и мог, что глупо смущаться своего нелепого промаха, но сразу забыл о нём, стоило попасть внутрь. Белые мраморные стены, огромный бассейн, сверкающий самоцветами, и преломляющие лунный свет витражные стёкла вмиг вынесли все мысли, словно он поймал флорентийский синдром.
— Ты что, ни разу здесь не был?
— Нет… — продолжая завороженно осматривать просторное помещение. — Как-то было не до острых ощущений принимать ванну там, куда есть доступ ещё у двенадцати человек… минимум.
— Зря. Надо пользоваться благами, — Нейт ухватил его за свитер и потянул на себя, прошептав уже в губы, — а то получается, ты стал старостой только ради идеи.
И не дав Римусу ответить, что он особо и не страдает и все обязанности на себя изначально взяла Эванс, впился голодным поцелуем. Римус тоже соскучился, но оцепенение успело спасть, возвращая беспокойный ворох мыслей о неразрешенном вопросе, и он отвечал уже не так охотно, придерживая префекта за талию и непроизвольно удерживая его на расстоянии предплечья. Нейт отстранился с долгим проницательным прищуром и вдруг резко скинул с себя его руки.
— Ты всё-таки это сделал! — Раздраженно воскликнул он. — Ты накрутил!
