— …а ты? — Еле выговорив.

Римус ведь не имел права ни о чём просить его.

Ланкастер невесело усмехнулся, вскинув брови.

Да, не имеешь, Римус.

— При любом раскладе, Сивого ты должен одолеть сам. Но да, — оттолкнувшись от его груди, — я прикрою твою спину.

Римус скользнул вниз по стволу, а переливающийся барьер растворился, как только Дэмиан двинулся в глубину леса.

— Дэм, — вполголоса. Тот, развернувшись, вопросительно кивнул. — Почему…

…рассказал, предупредил? Почему решил прикрыть?

— Очевидно же, — на ходу разведя руки в стороны, — потому что я последний идиот.

И Римус почувствовал себя точно так же.

— Нет.

— Не выйдет.

— Ни за что.

— Конечно! — Правда?.. — Нет!!

— Все в Ордене нафаршированные дерьмом ублюдки! — Перешагнул Сириус первый порог за вечер. — А Пруэтты в двойном объёме, — круто повернулся он к Эванс, которая, наверное, просто не успела сориентироваться и закрыть перед его носом дверь. — Где Сохатый?

— Эм, они с Доркас уже ушли готовиться… подожди, ты обошёл всех членов, прежде чем прийти сюда? — Взлетели её брови. Сириус отправил свои туда же, мол, а что, блядь, удивительного в свете последних «наиприятнейших» событий? И тёмно-рыжие тут же устремились к переносице одновременно с открывшейся настежь дверью. — Если намерен так себя вести, сразу на выход! — Указала Лили пальцем на улицу.

Справедливо. Сириус потупил взгляд.

— Ладно. — Дверь захлопнулась. Что-то ему это напомнило. — Тебе говорили, что ты иногда до жути похожа на Макгонагалл?

И Эванс, почесав лоб, направилась в кухню.

— Ты не поверишь.

Сириус бросил взгляд на лестницу — в доме стояла вакуумная тишина не только из-за чар, наложенных на второй этаж — и прошёл за Лили, которая, поднявшись на носочки, копалась в шкафчике.

— Чай будешь? Есть ромашковый, — выглянула она из-за створки. — Тебе не помешает.

— Мне сейчас не помешает опиум. Кто вообще пьёт чай, кроме людей из анекдотов?

Глаза Эванс убийственно сверкнули, и через минуту Сириус как миленький сидел, с опаской пялясь на жидкость вызывающего противоречивые ассоциации цвета.

— Я отправлюсь в Азкабан…

— «Скорее», чем попробуешь чай? — Парировала Эванс. Хоть почти неуловимая, но тень улыбки на её лице таки проскользнула. Да и на его тоже. И Сириус, отодвинув ёмкость с чьими-то анализами, приложился лбом об стол.

— Все, кого я по-хорошему просил выдать мне место «штурма», даже не стали меня слушать. Раз по-хорошему не выходит, придётся перейти к пыткам…

— Они и не знают, Сириус, — а?.. поднял он голову. — Нельзя трансгрессировать в место, где никогда не был. Грюм выдал им порт-ключи.

— Ещё лучше! Значит, я просто вырублю кого-нибудь и заберу портал. Где, говоришь, Сохатый? — Сделал он вид, будто поднимается со стула, и ноздри Лили раздулись в тандеме с вытянувшимися в линию губами. Сириус перестал ломать комедию. Минута. Две. Неоправданно потраченные в пустую две минуты. — Я не могу просто сидеть и ждать…

— А что нам остаётся?.. — сжала она керамическую кружку.

— Предпринять хоть что-нибудь, — неопределенно взмахнул он рукой, закинув локоть на спинку стула и сев вполоборота, — …это же Римус, Лили. Ты же тоже чувствуешь этот запах керосина.

— Сириус, Орден знает, что делает, — она убеждает его или себя? — Джеймс и Доркас смогут добраться до него.

— Когда будет поздно? Я знал… я знаю его, — изумрудные глаза прожгли его профиль, — и ты знаешь. Вы вместе патрулировали школу полтора года, постоянно свои чаи гоняли, вы были лучшими друзьями. И ты так же, как я, не можешь не представлять худший исход этой ночи, — кажется, сейчас прорвёт… — потому что я только об этом исходе и думаю! Круглые сутки! Я даже не могу найти минуту и подумать о том, что Римус отказался от всего связанного с нами. Не могу злиться на него, хотя хочу. Очень хочу. Я хочу возненавидеть его за это. У меня, блядь, есть на это охеренное право! Но всё… — выдохнув и развернувшись корпусом к Эванс, — всё, о чем я могу думать, это о лице Сохатого, когда он придёт ко мне и скажет «я ошибся»... и как бы не ответить ему «я же говорил» в самой отвратительной форме. — Лили втянула бледные щёки и сглотнула, снова спрятав взгляд в кружке, и Сириус, потянувшись через стол, взял её ладонь в свою. — Просто скажи мне, где они. Пожалуйста, Лили.

— Я не знаю, — уронила Эванс, убрав ладонь и заправив ею прядь за ухо. А затем встала, опёршись на столешницу спиной к нему. — Джеймс предвидел, и что ты придёшь, и что…

— Что ты согласна со мной, — усмехнулся Сириус.

Точно так же Сириус усмехнулся, когда ему сказали покинуть дом в шестнадцать лет.

— Он всегда был категоричен во всём касающемся войны. Даже в Хогвартсе, а сейчас… иногда я не узнаю его… — да уж, никто никого не узнаёт, такова их новая реальность, — к черту! Это не твоя забота, — решительно обернулась она. — Твоя забота — Римус. Говорю впервые, так что лови момент, Блэк. Ты прав. Полностью. И я думаю, наш единственный шанс избежать катастрофы в том, чтобы первым его нашёл именно ты. Как мы поняли из слов профессора Элерса, — заходила Эванс взад-вперёд, — Римус не помнит своих чувств, но он точно признает тебя. Даже без «эмоциональной подпитки» сложно забыть того, с кем встречался. Из Азкабана ты ему не поможешь, значит, надо придумать другой способ добраться до места вовремя. — Сириус только открыл рот, как он захлопнулся. — Поисковые чары я уже пробовала, и на Джеймсе тоже, он предпринял меры, — и открылся уже непроизвольно. — С сывороткой правды не прокатило, купить я её не смогла, а готовить было слишком долго. — Лили ударила кулаком по ладони и, крутанувшись, ткнула в него пальцем. — Легилименция!

Сириуса всего передёрнуло от тянущихся за этим заклятием воспоминаний.

— Лили, неуправляемый и нестабильный здесь я, — напомнил он, — и мы вроде договорились без Азкабана.

— За неё не сажают, — отмахнулась Мародёрка, — помоем полы в Министерстве пару недель. О! А у ваших зеркал нет маячка?

— Чего-о? — Когда уже эти магловские словечки закончатся?

— Какая-нибудь маленькая шпионская штука для слежения, — расшифровала она, очевидно, прочитав его выражение. — Джеймс всегда его с собой носит.

— Серьёзно? — Нахмурился Сириус.

— А ты не знал? — В тон спросила Эванс, двинув назад головой.

— Нет… — сел он обратно, зарывшись пальцами в волосы, — и нет. Никаких шпионских штук.

Эта вспышка энтузиазма только сделала хуже. Будто дно отчаяния провалилось ещё ниже.

Оставалось меньше часа. И время уже не тянулось, как оно любит поступать, когда за ним следят. Оно предательски убегало с немыслимой скоростью.

— Может, обойти ещё раз Орден?.. — похоже, цепляясь за последнюю надежду, предложила Лили. — Тебя они не… очень жалуют, — какая мягкая формулировка, — но вдруг кто-то согласится помочь мне.

— Вдруг… — повторил Сириус, разогнувшись. — Знаешь, сейчас самое подходяще время для какого-нибудь волшебного, желательно, свалившегося с неба «вдруг».

И вдруг в окно постучали.

Они моментально свернули себе шеи, переглянулись и подбежали к окну. Аккуратно высунулись из-за занавески с двух сторон, но никого не увидели, кроме отражения своих носов. Кромешная тьма и пустой двор.

— Жди здесь, — вытащил он палочку.

— Ещё чего.

Естественно.

Они плечом к плечу вышли на крыльцо, осмотрелись по сторонам, опять переглянулись. Вся Годрикова Впадина уже видела десятый сон. Ни звука, ни шороха… поэтому откуда ни возьмись упавший перед ними с глухим стуком предмет заставил подпрыгнуть от неожиданности. И в отличие от Эванс, уставившейся вниз, Сириус первым делом шагнул из-под козырька.

Который скрывал беззвучно парящую в воздухе огромную красную птицу.

— Сириус, это… — обомлев, произнесла Лили.

Феникс издал не нуждающийся в расшифровке поторапливающий клёкот.

И Сириус наконец посмотрел вниз.