— Знал его? — излишняя догадливость незнакомца раздражала Тсу’тея. Как ни странно, она же заставляла спрашивать еще и еще…

— Небо только кажется просторным. По тебе сразу видно, из чьего ты Гнезда.

Эта манера речи. Она несла в себе слишком много. Радостных воспоминаний. И едкой горечи.

Их краткий разговор пресекла Мо’ат — ей требовалась помощь.

«Когда боль берет контроль над телом, лишних рук не бывает».

Тсу’тею не дали держать Лин — отправили к его ровеснику из Таунрэ’сьюланг. А вот подозрительному иноземцу — Лин очень даже доверили.

«Без разницы».

Смотреть на старую знакомую было в какой-то мере интересно.

Она перестала казаться чужеродным существом. Стала местным, правда, с особенностями.

«Лин не похожа на Жейка’сулли. Нет. Он — Небесный Человек в фальшивом теле. Она — родом из других мест, но является одной из нас. Не лучшей. Но является. Не похожи. Ничуть».

Несмотря на свое первоначальное непринятие Лин, Тсу’тей и близко не ставил ее вровень с Жейком’сулли. Лин охотник не доверял, опасался, уважал. Идиота — презирал. Даже ненависти этот дурак не был достоин. Только раздражал своим присутствием рядом с Нейтири. Как надоедливое насекомое.

«У него нет ни чести. Ни ума. Ни способностей. Пуст. И в разуме дыра, из-за которой там ничего не задерживается. Все, что может этот глупец — пялится на чужую пару! И раздавить его тоже нельзя. Зачем он Эйве?»

Когда Мо’ат выпроваживала помощников из пещеры, взгляд Тсу’тея вновь невольно остановился на Лин. Она дышала ровно, находясь под действием нескольких снадобий. Лук воин оставил неподалеку.

«Не выбросила. Не потеряла. Сменить не удосужилась. В ее духе».

Вещей у Лин заметно прибавилось:

пояс из семян, напоминавших зубы, коричневые штанины из кожи, сине-зеленая накидка на грудь и плечи, колчан для стрел, нагрудник из металла. Ремень с ножнами и клинок Тсу’тею были знакомы.

Мо’ат повесила все перечисленное на снокфьян, крепившуюся к потолку из корней. Обрабатывая раны Лин, Цахик сокрушалась о том, сколько всего маг земли на себя нацепила. Причем с помощью дара, потому просто отодрать браслеты с конечностей и нить с шеи не получалось. Благо под ними ран не было. Но и хорошего тут Мо’ат ничего не видела. Неизвестно, что Лин могла выкинуть с оружием в руках. Тсу’тей четко помнил, во что ему обходились дежурства при перерождении Лин.

В нагруднике виднелась дыра. Не как от сока тъумтсеулл. Кто или что ее проделал, было неясно.

«Толстая шкура не может уберечь от всего».

Тсу’тей снова с подозрением смотрел на За’о, имя которого услышал из уст Мо’ат. Подозрительный странник стал для Лин смотрящим. Вот и ответ. Пара? Общий полет? Это вряд ли. Скорее всего, пара у За’о осталась в поселении. А Лин? Просто интерес. Как к возможному члену Клана.

«Она знает? Ее проблемы».

Вряд ли За’о собирался вредить, дабы посмотреть, что выйдет в итоге. Хотя отец о подобном Тсу’тею рассказывал. В какой-то мере жестокий и рискованный шаг был оправдан, ведь Слелетауми отбирали тех, кто был достоин присоединиться к Клану. Если везло, то из путешествия возвращались уже двое. Но могло случиться и так, как с Атейо.

Тсу’тей не сомневался, что скоро увидит и еще один вариант развития событий: Лин собиралась вернуться в свой мир, где бы он ни был, а значит, при любом раскладе должна была отказать За’о. Вопрос в том, как За’о ответит. И понимает ли Лин, что именно ей предложат? Если конечно доживет.

А имела ли она понятие о том, что уже произошло? Ведь среди ее вещей была маска наездника на икране. Сделать ее самостоятельно Лин не могла. Получалось, что приняла от За’о. Который имел право и не объяснять ничего. Например того, что она выразила согласие на испытания.

«Предупредить ее? Что я теряю? Повожу этого наглого за иглу в носу. Посмотрим, кто тут не оперился!»

Тсу’тей предчувствовал, что зрелище в любом случае будет запоминающимся.

***

— Гости, значит?.. — задумчиво повторила Грейс.

Несмотря на довольно продолжительный срок, проведенный на Пандоре, ученое сообщество впервые могло наблюдать контакт двух Кланов вживую… Благодаря Салли… Чего вслух Огустин признавать не собиралась.

Сложность заключалась в отношении данных На’ви к солдату.

«Вот и проблема непрофессионализма. Был бы на его месте кто поумнее, справился. Если нет, могли дать верные инструкции. А этому? Советуй, не советуй — все равно вляпается в какое-нибудь д*рьмо. Даже самое маловероятное. Талант».

Задача усложнялась и тем, что знакомить морпеха с иноземцами никто не собирался. Более того, основная миссия катилась под откос — Джейка держали практически вне деревни несколько суток. Его продолжали обучать. Но по минимуму пускали в поселение. Грубо говоря, на сон и ужин.

На вопрос «Еакого черта собачьего Салли успел натворить, чтобы разозлить На’ви» последний решительно заявил: «Ничего не сделал. Рожа моя им не понравилась. Чуют ж*пой, что не свой».

Грейс не могла не согласиться. Но ей требовалось объяснение феномена. Вряд ли мнение На’ви основывалось на одном только внешнем виде аватара. По отчетам, морпех с первых суток щеголял в набедренной повязке. В анатомическом плане кардинальных расхождений не было. «Полидактилия» не в счет.

«Поведение отличается? Услышали незнакомый язык? Или Салли врет, что ничего не сделал?»

Пока ответа на эти вопросы у Дока не было.

Зато нашлась новость, заставившая Грейс насторожиться. Джейк сообщил о двоих погибших. Их смерть совпадала с появлением гостей. Однако, как утверждала Нейтири, слова которой передал морпех, столкновение интересов произошло не между На’ви, а между На’ви и слингером. И случай не был единичным в довольно коротком временном отрезке. Всего несколько происшествий, точной цифры Джейк не назвал, за пару суток, и двух воинов как не бывало!

Поводом для тревоги была как раз частота. Ведь слингеры вели одиночный образ жизни. Даже для спаривания редко сходились. Размножались в основном вегетативно — каким-то подобием почкования.

Они были одной из загадок, пока не разгаданных земными учеными. Не ясно, как поддерживалась численность, с учетом того, что не каждая особь доживала до половозрелого возраста, так сказать. Да, природных врагов у слингера было немного. Но о неуязвимости речи отнюдь не шло. «Незрелая» голова без тела умирала от голода, ибо переносить к следующей жертве ее было некому, в то же время тело, лишенное основного элемента, необходимого для добычи пищи, страдало от совершенно аналогичной проблемы. И все же число представителей данного вида не претерпело значительных изменений. По крайней мере, так казалось. Увы, в наблюдении люди были сильно ограничены. Даже несмотря на наличие техники. Бесшумные, смертоносные, непригодные для лабораторных условий слингеры хранили тайны собственного жизненного цикла от людей.

Да чтобы просто привезти на базу хоть одну особь требовались неимоверные усилия.

«Убить, при определенной сноровке, не сложно. Сложно — оставить целым. А жаренного слингера на вскрытие не возьмешь. Еще труднее поймать живым и усмирить. Не всякий транквилизатор сгодится. Гипотетически, можно выкормить «голову». Только голову сначала надо найти. Потом успеть убежать с ней, что мало выполнимо в большинстве случаев. Возможно, она не доедет до базы в надлежащем состоянии. Но даже так. Понадобится не одна голова. А дальше — больше…»

Разумеется, изучению подвергались найденные в лесу тела взрослых особей. Но информативность таких исследований была сомнительной. Земные знания об анатомии живых организмов мало чем могли помочь. Оставались неизвестными сроки смерти особей и множество иных не менее важных деталей. О физиологии зверей могли строиться только гипотезы, ничем на данный момент не подтвержденные.

«Конечно, не перепутать задницу с головой даже Салли способен. Но с тем же успехом можно очень долго пытаться соображать для чего нужен велосипед, если не видеть его в действии или не иметь инструкции под рукой».