— Побудь с мледи, а я пока паслён покажу! — велела знахарка девушке.

Откинувшись на бревенчатую стенку, Арья потягивала чай. Ледяной холод, сковавший её изнутри, стал отступать. Пальцы вновь приобрели розовый цвет, а сердце стало биться ровнее.

— Это не от солнца.

— Что? — не поняла Арья. Помощница знахарки стояла прямо перед ней.

— Вы беременны?

— Нет! — невесело рассмеялась Арья, скривившись от одной мысли о возможном ребёнке. Хвала богам, она точно знала, что соитие в дни лунной крови не ведёт к зачатию — когда-то подслушанный ею разговор двух леди, гостивших в Винтерфелле, сильно расширил её познания относительно деторождения.

— Вы не хотите детей?

— Это не твоё дело! — отрезала Арья.

— Не моё. Но многие приходят к Саре и ко мне. Я могу помочь.

— Помочь?

— Лунный чай. Я могу его вам продать.

— У меня нет денег.

— Мейстер заплатит. О, не бойтесь — он намерен купить тра́вы у Сары, — пояснила шустрая девица: — Никто ничего не узнает.

«Никто ничего не узнает..,» — мысленно повторила Арья, глядя на то, как помощница знахарки извлекла из сундука мешочек.

— Одна ложка на кружку, — учила её девушка, демонстрируя ложку и кружку.

Запоминая, Арья теребила в руках мешочек, спрятав его между складками платья…

====== Глава 1.6. ======

На исходе второй недели лес, поредев, расступился, явив взору путников Риверран. Замок, вросший в землю в месте впадения Камнегонки в Красный Зубец, возвышался подобно волнорезу. Его крепкие стены и высокие башни были величественны и неприступны. Реявший на фоне серого неба флаг, говорил о том, что Речной лорд был дома.

Дорога, покинув тенистые кущи Шепчущего леса, стала заметно шире и ровнее.

Свернув на развилке, их отряд направился в сторону замка.

Вместо жижи, что была повсюду после вчерашнего дождя, под копытами лошадей гулко застучала подсыхающая земля. Гром, почувствовав твердь, загарцевал, готовый пуститься вскачь. Сдерживая его порыв, Тайвин натянул поводья. Чуть поодаль трусила серая кобыла Тамерлана, в этот раз нёсшая на себе мейстера. Дживс и Якоб, как всегда, были в авангарде. Остальные, растянувшись, замыкали отряд. Топот копыт смешивался с редкими репликами солдат и со скрипом колёс кареты, в которой ехала его жена. Его жена…

Только по прошествии нескольких дней Тайвин вновь обрёл способность мыслить. Всё, что случилось в «Мудрой черепахе» повергло его в состояние, которое трудно описать. Ступор, бешенство, ярость, непонимание. И никакой ясности мысли.

Его чашница оказалась Арьей Старк. Об этом Тайвин узнал от её отца Эддарда Старка, уже будучи полностью одетым, сидящим за столом в первой комнате покоев, в то время, как во второй на простынях продолжало алеть пятно, происхождение, которого он поначалу легко объяснил — бастардка и её папаша решили сыграть с ним в опасную игру. Но девушка оказалась не бастардкой.

Адова смесь Тамерлана всё ещё гуляла по крови Тайвина, когда состоялся их разговор с Недом Старком. Памятуя о перекошенном лице северянина, с которым тот созерцал грехопадение своей дочери, Тайвин ожидал, что ему придётся скрестить клинки, а не поспешно приносить клятвы, прячась ото всех среди яблонь и груш. Фраза — «Арья признала, что вашей вины нет, что вы не брали её силой» — повергла Тайвина в ступор. Он начал сомневаться в себе, задаваясь вопросом, что же случилось под покровом ночи? Что было скрыто за туманом, порождённым зельем Тамерлана? Зачем к нему пришла Арья Старк, и что между ними произошло? Откуда взялась кровь? Это следы их близости? Искусный обман? Обман — ради чего? Тайвину было известна только одна причина, заставляющая женщин торопиться с поисками мужа — дитя под сердцем. И если это так, то та, что скрывалась за личиной чашницы, уготовила ему, Тайвину, роль отца чужого ублюдка.

Кипя праведным гневом и пребывая во власти принятого им решения — отправить обманщицу в молчаливые сёстры, если выяснится, что его предположение верно, Тайвин не особо вслушиваясь в то, что говорила ему новобрачная, приступил к исполнению супружеских обязанностей. И тут его ждало очередное потрясение — его молодая жена оказалась девственницей. Раз за разом входя в распластанное под ним тело, он никак не мог опомниться, а потом долго лежал без сна прислушиваясь к судорожному дыханию и чему-то так похожему на всхлипы. На душе было гадливо и мерзко. Проснувшись первым, он не нашёл в себе сил взглянуть на ту, чью невинность он столь жёстко забрал.

Быстро одевшись, Тайвин распорядился готовиться к отъезду.

Все, кого он видел в то утро, отводили взгляд, либо нагло пялились, пряча ухмылку. Все — от последнего конюха, до лорда Джеймса. И от этого он вновь почувствовал себя голым. Поутихший было гнев, вскипел в Тайвине с прежней силой. Он дорого бы дал, лишь бы не видеть ту, что выставила его на всеобщее посмешище, прилюдно явив доказательства якобы свершившегося прелюбодеяния. А теперь, когда он знал, что ничего не было и быть не могло, его разум вообще перестал понимать что-либо.

Застав бывшую чашницу за завтраком, Тайвин смог выдавить из себя лишь пару фраз и предпочёл ретироваться. Всё в нём протестовало, отказываясь принимать новую данность — Кастрели Рок вновь обрёл леди Утёса. Неряшливый вид жены был как насмешка над его воспоминаниями, в которых царила Джоанна. Усилия, предпринятые Тамерланом, лишь подчеркнули весь фарс последних дней — новоявленная леди Ланнистер, кое-как причёсанная, хромая на левую ногу, покидала «Мудрую черепаху» в платье с чужого плеча и с волочащимся по земле подолом. Не в силах на это смотреть, Тайвин вскочил на Грома, с желанием, как можно быстрее оказаться подальше.

По мере того, как множились лиги между ними и злосчастной гостиницей, Тайвин вновь обретал способность мыслить. На первом же привале он спросил у своей бывшей чашницы, что привело её в его постель. И услышал ответ. Всё это было глупостью. Глупостью и безумием. Таких случайностей не бывает. Но именно во всё это безумие вписывались все фрагменты мозаики того вечера. И вряд ли он найдёт произошедшему иное объяснение.

Пекло, он не собирался снова жениться! Но он был вынужден это сделать. И сейчас вёз свою новую жену домой — в Утёс Кастерли.

Стараясь сосредоточиться на планах на предстоящую военную кампанию, Тайвин никак не мог выкинуть из головы всё то, что произошло в «Мудрой черепахе». Вместо размеренного хода мыслей, в нём боролись злость и раздражение. Проработав с бумагами до глубокой ночи, он улёгся спать, но сна не было. Рядом лежала она — новая леди Утёса, с пятками, стёртыми в кровь, в нелепой одежде и с «романтической историей» побега со своей первой свадьбы, и с не менее «увлекательной историей», состоявшей из перестилания постелей и мытья ночных горшков в гостинице захудалого городишки, затерявшегося в Речных Землях. Истории, завершившейся пробуждением голышом в кровати одного из гостей на глазах у доброго десятка зрителей. И этим гостем был он, Тайвин.

Кривясь, Тайвин прислушивался к её тревожному сопению — жена явно не спала, опасаясь, что он предъявит свои законные супружеские требования. Зря опасалась. Сейчас у него было только одно желание — чтобы она исчезла, а всё это оказалось дурным сном. Но, увы, этому желанию сбыться было не суждено. Как и более простому — быть единоличным и полновластным хозяином собственной постели.

Сон его в ту, их первую ночь в шатре, был краток. Впрочем, как и в последующие. Проснувшись с первыми лучами, он счёл за лучшее покинуть палатку и присоединиться к охоте. Вернувшись, Тайвин обнаружил свою молодую жену умытой, одетой и причёсанной. Выглядела она намного лучше, чем накануне, и уже не напоминала огородное пугало. Но этот факт вряд ли мог прибавить ему настроения. Заглатывая мясо, он с удивлением обнаружил, что является объектом пристального внимания со стороны Арьи… Ланнистер. Что она собиралась увидеть, тайком изучая его, Тайвину было непонятно. Невыспавшийся, с тяжёлой головой, он хотел, чтобы этот поход как можно скорее закончился, и они оказались в Кастерли Рок. Но им предстояло отклониться от намеченного пути — «леди Ланнистер нужна обувь по размеру, а мне травы для мазей, чтобы залечить её раны..,» — сказал Тамерлан, как только увидел плачевное состояние ног бывшей чашницы. Возразить Тайвину было нечего — речь шла о его жене.