Однако её ли это дело вовсе? Лезть в чужие отношения Хината не любила, как не любила вовлечённость посторонних в собственные. Пока всё остаётся на уровне морального конфликта, а не боя, Хината дала себе слово не вмешиваться. В конце концов, она должна доверять мнению Итачи; с Дейдарой же будет — не в ущерб брату! — поддерживать ровные или деловые отношения, пока это выгодно ей.

«Стоит попытаться прощупать, как много он знает о деятельности директора?» — засомневалась Хината, выходя из библиотеки, однако решила, что пока её с Дейдарой общение не на том уровне, когда подобные расспросы могут быть органично вплетены в беседу. Пообещала себе подумать о том, что можно предпринять на данном фронте, и на время спрятала мысли о делах шиноби как можно глубже в сознании.

Итачи считал, и Хината полностью соглашалась с ним, что профессор Дамблдор не чурается ментальной магии при зрительном контакте. Очень лёгкой, ненавязчивой — обычный ученик такого прикосновения к разуму даже не почувствует. Вместе с тем — Итачи как-то обратил внимание девушки, — слизеринцы из числа происходящих из древних магических семей никогда не встречались с директором взглядами — первый признак того, что подозрения шиноби не просто паранойя, и изучающие окклюменцию молодые волшебники также знают о трюках Дамблдора.

Быть может, как раз из-за директора Итачи в последнее время много читал о ментальной магии; мастер гендзюцу в родном мире, он наверняка преуспеет и в сходной специализации у волшебников. Впрочем, как поделился Итачи, легилименция, наиболее распространённая среди отраслей ментальной магии, сравнима с самыми примитивными, дуболомными гендзюцу, накинуть которые в состоянии и не особо талантливый чунин. Итачи сей факт неожиданно раздражал, и Хината дивилась: редкая вещь способна выбить из Итачи неудовольствие такого масштаба…

И вновь Хината поспешила задавить мысли о ремесле шиноби, сами собой полезшие на поверхность. Поднимаясь по знакомым лестницам, она закрыла глаза, двигаясь по памяти, полностью сосредотачиваясь на дыхании. Спокойствие. Равновесие. Самоконтроль. Никаких посторонних мыслей — только трансфигурация, превращение пера в бинт. Хината повторила про себя формулу, которую составила в библиотеке — тренированная память без запинок и ошибок выдала требуемое. Хорошо.

Хотя в нём мало кто бывал (по крайней мере, из тех, кто говорил об этом), местоположение директорского кабинета для учеников школы не являлось секретом. Вот и Хината свернула в редко используемый коридор, в середине которого притаилась ниша с каменной горгульей. Выглядела она откровенно отталкивающе, вдобавок пустые глаза как будто двигались вслед за появившимся в поле их зрения человеком. Хината поёжилась — так живо напомнила ей эта горгулья некоторых старейшин клана Хьюга.

— «Шоколадная лягушка», — переборов себя, проговорила Хината.

Горгулья тотчас пришла в движение, едва не выбив из разволновавшейся Хинаты рефлекторное принятие боевой стойки. Впрочем, девушке удалось удержать себя, и когда горгулья отскочила в сторону, открывая скрытую от глаз винтовую лестницу, Хината встала на её движущиеся ступени. Они вознесли девушку на площадку, куда выходила всего одна дверь с молотком в виде головы орла. Задушив колебания, глубоко вздохнув, Хината постучала.

— Войдите.

Дверь открылась в самую удивительную из виденных прежде Хинатой комнат Хогвартса. Круглая, со множеством окон, она была заставлена столиками, на которых примостились разнообразные приборы, мерно жужжащие, стрекочущие, выпускающие струйки дыма. Когда Хината переступила порог, на неё тут же уставилось великое множество глаз — стены кабинета оказались увешаны портретами пожилых в большинстве своём волшебниц и колдунов, которые тут же принялись перешёптываться. От их внимания, стрёкота приборов, Хината неуютно повела плечами.

— Здравствуйте, Хлоя.

— Добрый вечер, профессор, — быстро проговорила Хината, переводя взгляд на сидевшего за рабочим столом Дамблдора. Обложившись свитками, он над чем-то работал, задумчиво крутя между пальцами длинное и очень изящное перо.

— Проходите и присаживайтесь, — директор сделал жест в сторону стула перед своим столом, на который Хината поспешила усесться, поставив рюкзак на пол рядом с собой. — Вы дадите мне пять минут, Хлоя? Мне нужно закончить письмо министру магии.

— К-конечно, — вымолвила Хината, удивлённая тем, каким именно образом директор просит её подождать. Третий Хокаге, с которым Хината так часто в уме сравнивала Альбуса Дамблдора, оставил бы её ждать под дверью кабинета, пока не закончил бы с прочими делами.

— Не желаете чай?

— Спасибо, профессор, но нет.

Поглощённый мыслями, директор отстранённо улыбнулся ей и вернулся к письму, а Хината стала украдкой осматриваться — когда ещё доведётся побывать в этом месте? Кроме того, сбор информации — это настолько базовая, вбитая в подкорку шиноби деятельность, что Хината даже ни на секунду не задумалась, прежде чем приняться взглядом скользить по кабинету, подмечая детали. За её спиной стрекотали приборы, добавляя нервозности, и именно их Хината хотела бы рассмотреть, чтобы после выискать по описаниям в книгах, чем именно данные инструменты являются. Но, не уверенная, как к этому отнесётся хозяин кабинета, Хината не оборачивалась, изучая названия книг на полках (на видных ей стеллажах по большей части они касались трансфигурации и истории), скользнула взглядом по Распределяющей шляпе, покоившейся на полке за директорским столом, и насесту для птицы, теперь пустовавшему.

Дамблдор тем временем продолжал строчить, то и дело на мгновения прерываясь, чтобы подумать, после чего продолжал писать без единого исправления во всём объёмном письме. Видя, что он не обращает — на самом деле не обращает, не притворяется — на неё внимания, Хината осмелела настолько, что с интересом посмотрела на то, над чем работал директор.

…не является критической, однако, как уже писал выше, не стоит относиться к ситуации легкомысленно, Юджина. Я бы посоветовал вам оставаться над ситуацией: не вмешиваться напрямую, но и не выпускать всех действующих лиц из вида. Особое внимание, как мне кажется, стоит обратить на круг приближённых, который мистер Реддл собирает вокруг себя, а также на реакцию Арктуруса Блэка. Несмотря на увлечённость предприятием мистера Реддла, чистокровные, в особенности Священные двадцать восемь, не могут не учитывать мнение лорда Блэка…

Перо замерло, и Хината, сидевшая в нарочито расслабленной позе, откинувшись на высокую спинку стула, прикрыла глаза. Секунда, две, три — и перо вновь заскрипело по пергаменту, порой ныряя в чернильницу. Приподняв веки, радуясь превосходному зрению, Хината продолжила читать, до чего в состоянии был дотянуться взгляд:

…в то время как Флимонт Поттер намекал мне на попытки давления на него со стороны персон, косвенно или напрямую связанных с организацией мистера Реддла. Его позиция и вес в обществе могли бы стать очень полезны, если бы Флимонт согласился объединить вокруг себя нейтрально настроенных чистокровных. Однако в разговорах со мной он всегда уходит от данной темы. Возможно, Юджина, вам стоит…

Росчерк пера прозвучал слишком резко — так ставят подпись. Хината мгновенно перевела взгляд на свои ногти.

— Простите, Хлоя, что заставил вас скучать, — взяв палочку, Дамблдор чарами подсушил чернила, после чего скатал пергамент в плотную трубку и скрепил печатью с гербом школы. — Всего одно дополнительное мгновение. Фоукс!

На сей раз Хината не удержалась и вскочила, когда со вспышкой пламени в кабинете возникла птица. Невольно попятившись, Хината напряжённо, но в то же время заворожённо следила за тем, как чудесное создание, равных по красоте которому Хината в своей жизни не видела, мягко спланировало на подставленную директором руку.

— Не бойтесь, — улыбнулся Дамблдор её реакции и, кажется, вовсе не воспринял её неестественной — хорошо. — Хотя, признаю, мне стоило предупредить вас о манере перемещения феникса.