Мэри, болтая ни о чём с Гестией, стала поднимать ложку — и молоко потянулось следом за ней, как резина. Не понимая, почему обычное действие требует столько сил, Мэри, нахмурившись, перевела взгляд на ложку. Джим захихикал, и даже Сириус заулыбался. А Мэри тем временем потянула ложку сильнее, надеясь оторвать от молока — не тут-то было! Она пробовала и так, и сяк, а пытавшаяся вразумить подругу Гестия уже потянулась за палочкой…

Джим решил, что хватит (тем более что миссия была выполнена: Сириус беззвучно смеялся рядом с ним, схватившись за бок), и отменил заклинание, когда Мэри вновь потянула. Не приклеенная больше ложка улетела ровно в блюдо с пудингом за соседним когтевранским столом, обдав Мэри брызгами молока.

— Поттер, ты идиот! — взвизгнула девочка под хохот Джима и Сириуса. Сорвавшись с места, она рванула прочь из Большого зала, сопровождаемая комментариями и хихиканьем. Гестия смерила парней убийственным взглядом и побежала следом за подругой.

— Минус десять баллов Гриффиндору, Поттер! — объявил на весь зал Паркинсон.

— Я уже сняла! — возмутилась Роксана, произнёсшая то же самое за пару секунд до него.

— Громче надо говорить, Вуд, — фыркнул Паркинсон, поддерживаемый мерзкими ухмылками прочих слизеринцев.

Надувшись, Роксана подскочила с места и зашагала к выходу. По пути она не забыла прописать Джиму смачный подзатыльник.

— А это-то за что?!

— Ты ей нравишься, — заявил Сириус.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Джим и вернулся к прерванному завтраку.

После еды настроение Сириуса улучшилось, и Джим потащил друга гулять на улицу. Попутно он рассказывал о фильмах, которые видел на каникулах, и комиксах, которые читал. Сириус внимал ему с жадностью, а когда они подходили к озеру, сказал:

— Хотел бы я так жить, Джим. Со всей этой свободой и друзьями.

— Да ладно тебе, сейчас ты вполне свободен, — проговорил Джим, широким жестом обводя окрестности Хогвартса. Золотистые и зелёные, умытые вчерашним дождём, просторы выглядели великолепно; даже Запретный лес не так пугал, мягко шелестели листья дубов и осин на его опушке. — И друзья у тебя есть.

— Только ты, — Сириус снова понурился, принялся пинать гальку. Мелкие камни стаей напуганных уток взметались из-под его ботинок и планировали в озеро, пуская круги по воде.

— Это… — Джим хотел сказать «неправда», но не заставил себя солгать. — Это поправимо, слышишь, старик? Если задашься целью, уверяю, ты легко найдёшь друзей!

— Твой брат моим другом быть не хочет, — заметил Сириус с каким-то подтекстом, в котором Джим предпочёл не разбираться.

— У Дэвида сложный характер, — Джим вздохнул и взъерошил волосы. «Вот ты его оправдываешь, — ехидно заметил внутренний голос. — А ведь он даже не извинился за вчерашнее. Не говоря уже о тайнах, которые он от тебя хранит».

— У кого он лёгкий? — поморщился Сириус и принялся расхаживать взад-вперёд у самой кромки воды. — Нет, здесь что-то другое, — он яростно сжал кулаки. — Дэвид что-то скрывает, я в этом уверен. У него есть какая-то тайна. И, я считаю, её знают Бенсон и Холмс. Ты думаешь, чего он на них кидается чуть ли не с самого первого дня?

— Дей говорил, он познакомился с ними в одном из приютов, где недолго жил перед тем, как его нашёл дядя Карлус, — сообщил Джим, следя за метаниями друга. Почему-то ему казалось, что Сириус вот-вот поскользнётся и свалится в озеро. И тогда он, Джеймс, бросится другу на помощь.

— Ясно. И что же они могли не поделить? — Сириус остановился, рассеянно глядя на высокие башни замка. — Что?..

Джим сделал шаг и опустил руку ему на плечо.

— Я не знаю. Но не думаю, что это наше дело.

Сириус ответил странно — фыркнул, вырвался и затопал прочь. Догнав его, Джим затараторил:

— Сириус, Сириус, знаешь, что я придумал? Пошли к Регу мириться!

— Это Дэвид ссору начал, — сварливо напомнил Сириус.

— Ну а мы закончим! Будем умнее его, — Джим схватил друга за рукав и настойчиво потянул к замку. Со стороны хижины лесничего Хагрида раздался подозрительный звук — не то рычание, не то вой, но мальчишки не обратили особого внимания, привычное дело.

— Ты прав, — кивнул Сириус. Расправив плечи, он зашагал быстрее, и теперь Джиму приходилось за ним поспевать. — Ты прав, Джим!

На улицу к этому времени успели выбраться другие студенты, надевшие под мантии свитера и вооружившиеся шарфами и шапками. Девчонки в большинстве своём, сбившись в кучки, о чём-то шептались, то и дело поглядывая на старшекурсников: на широкоплечего Амоса Диггори и высокого Эдгара Боунса, на идеального до невроза Энди Макмиллана и задирающего его Рабастана Лестрейнджа. И вот на это Паркинсону было, между прочим, совершенно плевать, Джим даже обиделся несправедливости! Вместо того, чтобы снять баллы со своего, Паркинсон прогуливался под ручку со страшненькой Флинт и что-то шептал ей на ухо. С их пути спешно убрались младшекурсники Пуффендуя и Когтеврана, только начавшие было раскладывать плюй-камни. Неподалёку от них Мальсибер бросал палку, а его мелкий пёс радостно бежал за ней и приносил хозяину.

— Эй, бедовые, пошли с нами на стадион! — позвал Джима и Сириуса поигрывающий квоффлом Фрэнк. Рядом с ним как обычно нашёлся Джейк Аббот, а ещё группа ребят разных возрастов с мётлами наперевес.

— Может, позже! — крикнул Джим.

— Брал бы пример с брата, а то хрен в команду попадёшь! — заявил ему охотник Кевин Фолл, и Джим с запалом бросил:

— Это мы ещё посмотрим!

Старшекурсники ответили смехом, но Джим не позволил себе остановиться и развить свару: огонёк в глазах Сириуса был в тот момент для него важнее отстаивания собственной правоты. Поэтому Джеймс только махнул рукой и вместе с другом взбежал по ступенькам к огромным дверям замка, ворвался в тёплый холл.

— Бр-р-р, я и не замечал, что на улице холодно, — пробормотал Джим, закрывая ладонями уши.

Сириус машинально «агакнул» и торопливо свернул к лестнице, ведущей в подземелья. Впрочем, у её подножья он затормозил, приосанился, пригладил растрепавшиеся на ветру волосы и оправил мантию. Удивившись поведению друга, Джим всё же последовал его примеру и одёрнул перекосившийся свитер, усадил на нос ровно очки.

— Как мы вызовем Рега? — спросил Джим, почему-то понизив голос. — Или проберёмся к ним в гостиную? Ты знаешь пароль?

В ответ на это Сириус загадочно улыбнулся.

— Нет, но я знаю один трюк.

Джим сгорал от любопытства, но всё же решил не бомбардировать друга вопросами, а дождаться пояснения. Он молча следовал за Сириусом по мрачным коридорам, забредая всё глубже на территорию змей. Здесь веяло всем, что Джим не любил: темнотой, тишиной и, собственно, особым духом, присущим подземельям. Даже факелы на стенах казались недружелюбно настроенными. Поэтому Джим вздохнул с облегчением, когда возле одной из стен Сириус наконец остановился.

— И что теперь?

— Смотри, — достав из кармана волшебную палочку, Сириус дотронулся до камня стены, на вид такого же, как и все прочие.

Однако камень оказался с секретом. При касании палочкой он растворился и за ним показалась нарисованная голова.

— Что вам угодно? — неприветливо поинтересовалась голова.

— Моё имя Сириус Блэк, — ответил Сириус. — Вы можете позвать моего брата?

— Блэк? — портрет окинул взглядом парня с головы до ног, задержался на факультетской нашивке на мантии. — Ну-ну.

— Да будет вам нунукать, мистер Селвин, — процедил Сириус. — Позовите Регулуса Блэка.

— Только из уважения к вашим достойным предкам, юноша, — пронудил портрет и отвернулся — парням стал виден его затылок.

— Что это такое? — не удержавшись, шёпотом спросил Джим.

— Древняя придумка кого-то из предков, то ли ноттовских, то ли малфоевских, — хмыкнул Сириус. — Чистокровные во все времена попадали не только на Слизерин, знаешь ли. Общаться с родными из-за этого перестают только в моей семье.

Как-либо среагировать на это заявление Джим не успел: стена раздвинулась, явив гриффиндорцам Регулуса. К сожалению, не его одного.