— Вы что здесь забыли, грифы? — сразу начал дружелюбно Эйвери.

— Твоё какое дело? — ощерился Джим.

— Мы пришли говорить с Регулусом, — гордо заявил Сириус, испепеляя взглядом Эйвери и, с особенным тщанием, Розье.

— Зачем ты привёл его, Сириус? — Регулус кивнул на Джима, и тот аж поперхнулся воздухом от такой постановки вопроса.

— Между прочим!..

— Это была его идея прийти и уладить разногласия, — процедил Сириус, бледнея. — Но, кажется, тебе это не особо надо, Рег.

— Почему?.. — распахнул глаза Регулус, но был перебит братом:

— Ты зачем этих с собой вытащил?!

— Мы не как твоя собачонка, мы с Уолтером сами решаем, куда и с кем идти, — масляно улыбнулся Розье.

Этого Джим уже не смог стерпеть.

— Ах ты!.. — он выхватил палочку и бросил во врага Петрификусом, отмечая, что одновременно с ним чары выпустил друг. Розье довольно легко отбил оба заклятия и ответил Джиму своим. Не рискуя, Джим увернулся, по пути заехав кулаком по носу оказавшемуся рядом Эйвери. Тот взвыл и бросился на него, но Сириус оттеснил Эйвери прочь, сыпля мелкими проклятьями. Джим тем временем запустил парочкой в Розье — он снова заслонился щитом, вот паскуда! — как вдруг у него на пути возник Регулус.

— Хватит! — крикнул маленький Блэк, но его, разумеется, никто не послушал. Оттеснив, буквально отбросив Регулуса в сторону, Джим выстрелил Фурункулусом как раз в тот момент, когда Розье выпустил в него какие-то чары. На середине пути заклинания столкнулись и срикошетили — луч Розье сразил Эйвери, а Джимов отлетел в Регулуса.

— Рег! — Сириус мигом забыл о драке и бросился к брату. Джим же с боевым кличем накинулся на Розье, повалил его на пол и стал совершенно по-магловски мутузить. Розье, надо отметить, не растерялся, и вот уже парни вдохновенно пинались и лупили друг друга, валяясь на грязном полу.

— Что здесь творится?! — рявкнул кто-то, и Джима буквально сдёрнуло с Розье. Приложившись спиной о стену, Джеймс вскрикнул и хотел было броситься на нового врага, но вовремя себя остановил. Паркинсон выглядел прямо-таки взбешённым. Что важнее, он был на полтора фута выше и на четыре курса старше Джима. К тому же, он слизеринец — этим дай только шанс применить по-настоящему плохие чары! Поэтому Джим молча осел на пол, потирая плечо. То начинало ощутимо тянуть.

— Что случилось? — повторила вопрос напарника Флинт. — Кто на кого напал?

— Гриффиндорцы на нас, — сплюнул кровь Эйвери. Дрянь, которой Розье запустил в Джима, а попал в приятеля, оказалась добротная — Розье пришлось самому снимать чары с начавшего стремительно зеленеть парня.

— Но сперва Розье атаковал нас словесно, — Сириус помог подняться брату, но тот, едва оказавшись на ногах, отшатнулся.

Паркинсон и Флинт переглянулись.

— Минус двадцать баллов Гриффиндору, — заявил Паркинсон.

— И минус пять Слизерину, — поморщилась Флинт. — А теперь все в больничное крыло, бегом!

— Но, Ева!..

— Эван, замолчи, я прекрасно знаю, что это могло быть, — староста кивнула на Эйвери, выглядевшего не лучшим образом, — и хочу, чтобы целитель осмотрела вас. Вас всех. Поттер, у тебя, кажется, рука сломана.

— Что за бред?! — выпятил грудь Джим и тут же охнул — руку опалила нешуточная боль.

На этот раз поморщился Паркинсон.

— Ещё минус пять баллов Слизерину, — зло наказал он самого себя. Наведя палочку на плечо Джима, он сделал какой-то хитрый взмах, и боль значительно ослабла. — Исчезните. Но в сторону больничного крыла. Я узнаю, если вы дотуда не дойдёте.

— Как скажешь, Гектор, — кивнул Розье и помог Эйвери. Уже у поворота коридора он оглянулся через плечо. — Регулус, ты идёшь?

— Да, — сказал мальчик, всё лицо которого покрывали крупные фурункулы.

— Рег… — пробормотал Сириус, но брат на него даже не посмотрел, проходя мимо.

Весь путь до больничного крыла Джим боролся с желанием начать крушить всё подряд. Вот почему жизнь так несправедлива?! Он ведь хотел как лучше!..

А получилось как вчера, когда влез в перепалку Сириуса с Деем. Всего-то ведь собирался попросить брата перестать поддевать беднягу Сириуса, которому и так нелегко приходится — и вон во что всё вылилось. Дей теперь ненавидит его, а Сириус ещё сильнее разругался с братом, хотя планом Джеймса было как раз обратное. Ну почему, почему Вселенная взъелась на него?!

«Но даже Вселенной меня не сломить, — резко оборвал собственные терзания Джим. — Какой же я буду гриффиндорец, если брошу начатое из-за трудностей?»

— Сириус, не вешай нос, — пихнув друга в бок, прошептал Джим: не хотел говорить громко, когда слизеринцы опережали их всего шагов на двадцать. — Регулус с тобой не дрался? Не дрался. Значит, он не так уж на тебя и обижен.

Сириус досадливо мотнул головой.

— Но в драку-то он полез.

— Полез разнимать, — сделал акцент Джим. — Сердце у твоего малого хорошее. А от Розье и компании мы его ещё отвадим. Обещаю тебе, — и он протянул другу руку. Сириус посмотрел на неё, как на диво, моргнул несколько раз, а затем усмехнулся и скрепил обещание.

А Регулус вдруг обернулся: то ли услышал, то ли почувствовал, что говорят о нём. Прищурился, и на какой-то момент Джим был уверен, мальчишка подойдёт. Однако затем взгляд Регулуса изменился, и маленький Блэк вслед за слизеринцами вошёл в больничное крыло. «Непростой будет бой», — подумал Джим, но мысль эта вовсе не расстроила его; наоборот, воодушевила.

В больничном крыле (а был Джим здесь не в первый раз, так что вошёл без опаски и сразу заозирался в поисках целительницы), ярко освещённом выбравшимся из-за туч солнцем, царило несколько неожиданное для первого дня школьного года оживление. Молодая целительница мадам Помфри уже суетилась вокруг слизеринцев, тогда как мадам Томсон, её пожилая наставница (которая, по слухам, вскоре должна была уйти на покой) вышла из кабинета с подносом, уставленным зельями, и решительно направилась к огороженному ширмой углу. Любопытство как всегда обуяло Джима. Сделав пару шагов в ту сторону, он прислушался, стараясь отфильтровать более громкие причитания мадам Помфри. Из-за ширмы, за которой исчезла мадам Томсон, доносились голоса как минимум трёх человек, но о чём они говорили, Джим никак не мог разобрать.

— Вот, займитесь им, — Джим встрепенулся, когда Сириус выволок его на обозрение мадам Помфри. — У него рука сломана.

— Ох, Парацельс, дай мне сил… — всплеснула руками целительница. Спустя пять секунд Джим уже лежал на кровати, а мадам Помфри водила над ним палочкой под внимательным взглядом Сириуса и насмешливыми — слизеринцев, которые допивали выданные им зелья неподалёку. — Кто наложил обезболивающее?

— Паркинсон, — поморщился Джим.

— Так староста в курсе? Что же он вас сам не привёл?.. — мадам Помфри покачала головой и приманила из кабинета какую-то склянку, развела три капли из неё в стакане воды. — Вот, выпей это и полежи спокойно. Через десять минут, когда подействует зелье, я к тебе вернусь и закончу с рукой. Только лежи смирно, не дёргайся и ради Мерлина не вставай!

— Хорошо, — нехотя кивнул Джим. Бросив на него строгий взгляд, целительница взяла в оборот Сириуса.

На довольную рожу Розье не было сил смотреть. Джим отвернулся и неожиданно для себя обнаружил, что соседняя с ним кровать занята.

— О, Бенсон, а ты что здесь делаешь? — удивился Джим.

— Мадам Помфри занимается моей рукой, — отозвалась Хлоя, и Джим невольно вздрогнул, вспомнив жуткую конструкцию, виденную вчера на руке девочки. Переборов себя, он посмотрел — и с облегчением обнаружил, что металлические спицы больше не фиксировали её кисть.

Наверное, лицо выдало его чувства — Бенсон вздохнула и перевела взгляд на вьющихся за окном воробьёв. Смутившись (он вовсе не хотел обидеть девчонку, если уж на то пошло), Джим проворчал:

— Как тебя вообще угораздило?

— Несчастный случай, — коротко ответила Хлоя, но Джим не поверил: её интонация и взгляд как-то уж очень напомнили ему брата в моменты, когда тот недоговаривал.