Дамблдор погладил бороду, и вплетённые в неё колокольчики тихо зазвенели. Даже не видя его лица, Хината чувствовала его задумчивость… и спокойное удовольствие. Как будто нашёлся последний кусочек мозаики.

— Так вы ориентировались прошлой весной в глубоких подземельях?

— Д-да, сэр. Я тогда очень испугалась за Майкла и Джеймса с Сириусом — и эта… способность проявила себя. Вчера было то же самое. Когда я… — Хината медленно прикоснулась к горлу, — была проклята, я вдруг очень чётко увидела и дворик, и галереи, и даже окрестные коридоры, — сосредоточившись, как перед ударом, впервые за разговор Хината подняла голову и встретилась с директором взглядом, ярко и красочно воскрешая в памяти то, что увидел Бьякуган: убегающего Эвана Розье, сжимающего волшебную палочку.

Судя по тому, как нахмурился Дамблдор, поверхностным чтением мыслей он всё же не брезговал. Более глубокого проникновения в разум Хината не ощутила.

— Вы видели того, кто вас заколдовал.

— Я думаю, что да, — быстро кивнула она и снова отвела взгляд. — Это можно как-то доказать, профессор? — и замерла в ожидании: что ответит директор? Если он такой, как господин Третий, то ни за что не попросит в качестве доказательства её воспоминания.

Потому что таким образом большее число людей узнает об уникальной способности Хинаты. Опытный полководец не раскроет туза, а спрячет его в рукаве.

И Дамблдор медленно произнёс:

— Есть особое заклинание, способное выявить сотворённые палочкой чары в обратном порядке.

— Замечательно! — искренне обрадовалась Хината. — Вы сможете его применить, профессор Дамблдор?

— Да, смогу, — наклонил голову директор, серьёзный и быстро анализирующий ситуацию. Вероятно, она была куда сложнее, чем Хината могла себе даже представить.

Не желая его отвлекать, Хината покладисто молчала, хотя и поёрзывала в нетерпении на стуле, мяла пальчиками края рукавов — замереть, как хотелось, и наблюдать было бы выпадением из образа. Именно её шевеление привлекло внимание Дамблдора; спохватившись, он проговорил:

— Бегите на обед, Хлоя, вы ещё успеете в Большой зал до его конца. Возможно, я вызову вас ещё раз вечером.

— Как скажете, сэр, — Хината поднялась со стула и с надеждой спросила: — Вы поговорите с ним?

— Непременно, — пообещал директор, улыбнувшись ей тёплой и печальной улыбкой. — Больше не беспокойтесь ни о чём, моя девочка.

— Хорошо… Только можно ещё один вопрос, профессор?

— Конечно.

— Моя… — Хината поправила очки, — особенность. Что это такое?

В кабинете повисло затяжное молчание — директор обдумывал ответ, а Хината осторожно, очень осторожно рассматривала его лицо. Она не испытывала как такового страха перед ним, но предпочитала оставаться настороже — так бы вела себя в присутствии любого Каге, главы клана, шиноби высокого ранга. И это было почти правильно, почти комфортно — не как в последние часы прошлой жизни, на поле боя Четвёртой мировой, где животный ужас стискивал сердце в когтях, порождённый запредельными, необъятными для ума рядового чунина способностями врага. Альбуса Дамблдора Хината воспринимала, способна была охватить логической оценкой. Без деталей, быть может, но ведь это и всего-то третий раз, когда директор говорит именно с ней, один на один.

Директор был с ней добрым стариком, мудрым и терпеливым учителем — маской, какую использовал и Третий Хокаге в личных разговорах с подрастающим поколением. Однако затем, во время обсуждений миссий, господин Третий менялся, становясь тем, кем являлся на самом деле: политиком и полководцем, в руках которого ответственность за тысячи жизней. Таков ли внутри Альбус Дамблдор? Хинате очень хотелось узнать. Есть что-то приятное, извращённо-уютное в мысли, что за тобой стоит Каге.

— Для начала, — мягко начал директор, и Хината поспешила сосредоточиться на его словах, — не думаю, что вам стоит бояться своей способности, Хлоя. Магия порой принимает самые необычные формы: кто-то из волшебников имеет невероятную физическую силу, кто-то — острейшее зрение и развитое чутьё, а кто-то способен менять свою внешность по желанию. Возможно, ваша способность — особенность вашей магической крови, наложившаяся на особенности вас как личности, — он улыбнулся уже куда искренней и указал на своё длинное, изящное перо. — Глубокий взгляд в самую суть, верно?

— Может быть, — зарделась Хината, внутри празднуя победу.

Дамблдор покровительственно опустил руку ей на плечо.

***

Спускалась по лестнице Хината легко и чуть ли не вприпрыжку. Всё обернулось просто замечательно! Уже очень скоро — скорее всего, сразу после обеда — директор вызовет Эвана к себе, проверит его палочку и найдёт на ней след использованного проклятия. И он накажет Эвана — каким образом, Хинату не волновало, — Итачи и Дейдара с друзьями не совершат непоправимого, а Лиам сможет вздохнуть спокойно. Прекрасно!

Конечно, потом будет серьёзный разговор с Итачи. Хината не врала себе: брат не одобрит её решения, однако на этот раз готова была пойти на конфронтацию с ним и не чувствовала ни малейших сомнений в правильности своего поступка. Хватит искать у Итачи решений. Уже давно пора начать принимать собственные.

Хлопок возвестил о появлении домовика.

— Мисс Хлоя! — выглянув из ниши за доспехом, писклявым полушёпотом окликнула её Дебби.

Радость как рукой сняло. Хината побледнела и быстро подошла к домовушке.

— Что случилось?

— Беда! — Дебби страдальчески хватилась за уши. — Оба друга мисс Хлои будут драться с Эваном Розье!

О нет! Всё же время подвело.

Решение было очевидно.

— Перенеси меня к ним. Между ними. Сможешь?

Чувствуя её испуг, Дебби без слов протянула тощую ручку, за которую Хината осторожно ухватилась. Жилистые пальчики эльфы оказались неожиданно сильными, когда сжали её пальцы. А затем пространство исказилось, сузилось до иголочного ушка, в которое магия пропихнула Хинату, чтобы выбросить в другом месте.

Взгляд зафиксировал замах. Рука встала на пути чужого кулака.

— Довольно!

Весело горящий взгляд Дейдары сделался беспокойным и злым.

— Какого?!..

— Что ты здесь делаешь?! — воскликнул Рейнальд, направлявший палочку за спину Хинате.

Позади себя Хината чувствовала тяжёлое сбивчивое дыхание и гулкий стук сердца, а потому отступила вбок, отпуская кулак Дейдары. Эван Розье — растрёпанный, бледный, испуганный и ненавидящий — уставился на неё, как на врага. Заклятого врага.

Если раньше их проблема не была личной, то теперь определённо таковой стала.

— Все, пожалуйста, остановитесь, — твёрдо попросила Хината, глядя то на рассерженного Дейдару, то на удивлённого Рейнальда, то на сохранившего всегдашнюю хладнокровность Итачи. Дебби, едва перенеся Хинату, исчезла. — Вам нет смысла подводить себя под наказание.

Холодность Итачи сделалась ещё тяжелей, чем обычно. Дейдара свёл на переносице брови.

— Что ты сделала? — негромко и очень серьёзно потребовал он.

Хотела бы Хината сказать, что не дрогнула под их взглядами. Это было не так.

— Я ведь просила вас не мстить.

— А я сказал, что мне плевать на твои желания, мм. Какого хера ты влезла?

— Выбирай выражения, Поттер, — попытался осадить его Рейнальд, но Дейдара показал ему средний палец.

Хината почти пропустила всё это, встретившись взглядом с Итачи. Потому что его давящее, мрачное сознание прикоснулось к её, хотя Шаринган и не был активирован.

Дейдара раздражённо повторил свой вопрос, но ответить Хината не могла, даже если бы собиралась. Ей едва хватало воли дышать — настолько силён был ментальный обруч, сковавший разум. Не ослабляя хватку, Итачи методично просматривал воспоминания Хинаты начиная с расставания в больничном крыле. И увиденное ему явно не нравилось — Хината чувствовала его закипающее неудовольствие.

— Холмс! — Рейнальд, неожиданно смелый, дёрнул Итачи за плечо, заставив разорвать зрительный контакт. Ментальный обруч исчез, и Хината пошатнулась, жадно схватила ртом воздух. — Имей приличия!