— Ага, — дёрнул головой Рабастан, но прежде, чем взяться за палочку, поднял с земли свою флягу. Резко опрокинул в себя остатки джина и слизал с горлышка последние капли.

Дейдара зло пнул его в голень.

— Пошевеливайся, твою мать!

***

Сидя под дверями больничного крыла, Дейдара капал талой водой с волос на мантию и бездумно пинал грязным носком ботинка пол. Будь его воля, Дейдара давно бы уже вернулся в общежитие, может, даже и спал — однако директор не отпускал ни его, ни Лестрейнджа, и Дейдара ждал. Он понимал, что будут расспросы. Пока на них было категорически наплевать.

— Дэвид, — окликнул его Рабастан, сидевший рядом.

— Мм?

— Ты спас девочке жизнь.

— Правда? А я-то не заметил, — механически бросил Дейдара и опустил взгляд на руки. Те перестали трястись, но от волнения рты на них так и норовили проявиться. Дейдара пожалел, что не прихватил с собой перчатки — оставалось только сжать кулаки и, поднявшись, сунуть в карманы брюк.

Спас жизнь… Сколько раз с ним случалось подобное? Рефлекторно, во время миссий, — наверное, немало, но вот ни единого осознанного акта подобной добродетели Дейдара припомнить не смог. Он всегда, что в родной деревне, что в Акацуки, был боевиком, причём боевиком кровавым и разрушительным.

— Это не шутки, — неожиданно серьёзно сказал Рабастан, наблюдая за неспешным вышагиванием Дейдары от стены к стене и обратно. — По законам магии, жизни спасшего и спасённого переплетаются, пока долг, соразмерный услуге, не будет уплачен.

— Охуенно рад. Свадьба в мае, будешь моим шафером.

— Я не шучу, Поттер.

— А я хочу тишины, Лестрейндж.

Насупившись, Рабастан вытащил палочку и принялся крутить в руках — его нервная привычка. Не прекращая курсировать по коридору, Дейдара всё же задумался над словами Лестрейнджа. Правда ли то, что он сказал, или очередные байки волшебников навроде меча Гриффиндора, посоха Мерлина и Даров Смерти? Если Хьюга-химе в самом деле станет должницей Дейдары не только в моральном плане… Он мечтательно улыбнулся, стоило представить выражение лица Учихи.

Как раз в этот момент распахнулись двери больничного крыла, и Дейдара поспешил стереть улыбку с лица. Он и вскочивший со скамьи Рабастан подались навстречу группе, вышедшей из лазарета. Та была колоритна: директор Дамблдор сверкал звёздами на индиговой мантии, МакГонагалл выглядела безгранично обеспокоенной, но в то же время раздражённой. В контраст ей, Флимонт Поттер был встревожен сдержанно, а вот суровый на вид волшебник, которого Дейдара видел в первый раз, надёжно глушил даже тени эмоций.

— Как она? — первым порывом, не думая, спросил Рабастан и тут же поёжился под взглядом сурового мага, с которым имел однозначное сходство черт (в особенности этот нос с горбинкой и упрямый подбородок).

— Жизни мисс Бенсон ничего не угрожает — всё благодаря вам двоим, — профессор Дамблдор одарил обоих парней тёплым, проникновенным и в то же время подспудно испытующим взглядом. Таким умел смотреть во всём мире только он один.

— Вы оба проявили себя с лучшей стороны, — отец подошёл и опустил руку на плечо Дейдары, сжал с гордой улыбкой. — Вы спасли человека сегодня.

— Я почти ни при чём, — пробормотал Рабастан, всё ещё избегая смотреть на собственного отца. В его могучей тени обычно дерзкий, шебутной Басти пытался казаться максимально незаметным. — Это Поттер сделал… то, что сделал.

— Где вы научились проводить магловскую хирургическую процедуру, Дэвид? — спросила МакГонагалл.

Дейдара бросил быстрый взгляд на отца. По выражению его глаз понял, что Флимонт поддержит, что бы Дейдара ни сказал.

— До шести лет я жил в магловском приюте, мм. В нём была медсестра, которая показывала воспитанникам, как оказывать первую медицинскую помощь, используя подручные средства.

— То, чего нашему образованию не хватает, — как бы невзначай заметил Дамблдор и тут же сменил тему: — Флимонт, Келвин, я надеюсь, вы сообщите остальным членам Совета попечителей о том, что произошло, — директор многозначительно посмотрел на Флимонта. — Судя по всему, силы, недружелюбные маглорождённым…

— О чём вы говорите, Дамблдор? — процедил Келвин Лестрейндж. — Нет гарантии, что чары предназначались мисс Бенсон, а не юному мистеру Поттеру или моему сыну.

Повернувшись к нему, Дамблдор медленно наклонил голову. А вот МакГонагалл вспыхнула:

— Вы правда в это верите, мистер Лестрейндж?!

— Мы не можем отметать никаких вариантов в угоду некой… политической повестке, — старший Лестрейндж коротко поджал тонкие губы. Рабастан порой делал в точности так же. — Так или иначе, я сегодня же свяжусь с Абраксасом. Экстренное заседание Попечительского совета будет назначено вскоре, а до тех пор мы рассчитываем на то, что вы проведёте предварительное расследование в стенах замка, профессора.

— Можете не сомневаться, — сказала МакГонагалл, хотя крылья её носа всё ещё гневно трепетали.

— Но прежде, чем устраивать какие-либо расспросы, стоит дать молодым людям отдохнуть, — отец напоследок сжал плечо Дейдары и отнял руку. На короткий миг Дейдара пожалел об этом. — Им довелось пережить то, через что проходит не каждый взрослый волшебник, сохранив присутствие духа, — Флимонт снова улыбнулся Дейдаре, а затем и испуганно-сконфуженному Рабастану. — Повторюсь: вы спасли человека сегодня. Гордитесь собой.

— Пятьдесят баллов Гриффиндору и Слизерину, — негромко сказал Дамблдор. На лице Келвина Лестрейнджа не отразилось ничего, а вот Рабастан отчётливо побледнел. Ему явно не улыбалось объяснять наутро товарищам по факультету, чем заслужил столько баллов за раз.

— Если позволите, я вернусь в общежитие, — пискнул Рабастан, и это была самая вежливая фраза в его исполнении, услышанная Дейдарой за всё время знакомства.

— Ты имеешь позволение, — обронил Келвин Лестрейндж, и Басти как ветром сдуло. МакГонагалл неодобрительно покачала головой, Флимонт как будто слегка погрустнел.

— Я вам ещё нужен? — куда более независимо уточнил Дейдара, гордо вскинув подбородок.

Проницательный взгляд Дамблдора прошёлся по нему — Дейдара не видел, так как увлечённо рассматривал вышивку на мантии отца, но почувствовал так же, как ранее вечером — атаку невидимого врага.

— Не сегодня, мистер Поттер, вам в самом деле следует отдохнуть. Однако завтра я бы хотел побеседовать с вами.

— Само собой, сэр, — кивнул Дейдара и коротко покосился на вход в больничное крыло.

На плечо вновь опустилась широкая ладонь.

— Я провожу тебя до гостиной, — нарочито лёгким тоном произнёс отец. — Если уважаемые профессора не возражают.

— Нет, ну что вы, — откликнулась МакГонагалл.

Флимонт натянуто улыбнулся и, раскланявшись с профессорами и Лестрейнджем-старшим, направился вместе с Дейдарой в сторону лестниц. Через пару коридоров, когда эхо голосов оставшихся у лазарета перестало быть слышно, он заметил:

— Я ведь просил тебя быть осторожнее, Дэвид.

— А я пообещал, что не дам Джеймсу вляпаться ни во что опасное, — напомнил Дейдара. — Он не вляпался. Сам же я, как и говорил, в состоянии справиться с любой ситуацией.

— Уверен, твой брат о себе того же мнения. Хотя, признаю, то, что ты сделал для девочки, поразило меня, — отец бросил на него взгляд из серии «Ты даже взрослее, чем я думал».

Дейдара предпочёл отшутиться:

— В критической ситуации проявляются скрытые возможности, мм.

— Хотел бы я знать, как много ещё в тебе скрыто, — с затаённой печалью сказал отец и, не дав смешавшемуся Дейдаре ответить, продолжил: — А сейчас послушай внимательно. Ситуация в стране, как ты, я заметил, уже осознал, ухудшается стремительными темпами. Некоторые в среде чистокровной аристократии считают, что с ростом числа не-чистокровных волшебников в социуме их положение во главе стола под угрозой. Однако пугает не это, а появление человека, достаточно сильного и радикального, чтобы придать их возмущению опасный окрас…

Дейдара вскинул голову, пристально уставившись на отца. Вот оно. Вот какой опасностью пахло уже много месяцев.