Так и не дождавшись ответа, Рабастан что-то забубнил и запустил руку в карман. На свет явилась небольшая нательная фляга, простая, умно покрытая чёрной эмалью — чтоб на фоне ученической мантии не выделяться.

— Хм, — не одобрил Дейдара.

— Пошёл ты, — повторил Рабастан, отвинчивая крышку. Пахнуло крепким алкоголем — у Дейдары возникла необъяснимая ассоциация с рыбой.

— А твоя мамочка знает, чем ты промышляешь, Басти?

— У кого я, ты думаешь, спиздил это добро? — Рабастан красноречиво покачал флягой из стороны в сторону и коротко приложился. Выразив своё отношение к ситуации закатыванием глаз, Дейдара посмотрел на выход из замка — дверь как раз отворилась, и тонкая фигурка, ненадолго вырванная из черноты вечера светом факелов, скользнула во двор.

— Идёт. Отдрейфуй в сторону и не дыши на неё лишний раз.

— Ты слишком много командуешь для мелюзги, Поттер, — рыкнул Рабастан, но попятился глубже в темноту. Флягу он и не думал завинчивать.

Пропустив его замечание мимо ушей, Дейдара кивнул подошедшей ближе Хинате.

— Спасибо, что пришла.

— Я не видела причин не прийти, — произнесла девушка с толикой вызова, глядя Дейдаре в глаза. Ветер трепал её волосы, снежинки пристали к стёклам заколдованных очков, прячущих Бьякуган, и Дейдара вдруг поймал себя на желании снять их, посмотреть в настоящие глаза Хьюги, без завесы иллюзии. Хината как будто поняла порыв, мимолётно приподняла уголки губ и коснулась тонкой светлой оправы очков.

В темноте шевельнулся Рабастан. У него имелось потрясающей силы чувство момента и не менее мощное желание эти самые моменты портить, произраставшее из паскудства характера.

— У тебя совсем чувства самосохранения нет, малышка? — полюбопытствовал он и приложился к фляге, бураном врываясь в немой диалог шиноби.

Тогда Хината одарила и его спокойно-приценивающимся взглядом — знала о присутствии Лестрейнджа с самого начала, конечно, но теперь взяла паузу, чтобы рассмотреть вблизи: задержала внимание на лице, на фляге, на широких плечах, на чуть оттопыривающему рукав держателю для палочки, закреплённому на предплечье.

— Я вполне способна за себя постоять, — сообщила она вежливо и вновь повернулась к Дейдаре. — Зачем ты позвал меня, Дэвид?

Учтива, словно они у даймё на приёме — вот она, настоящая химе. Какая-то часть Дейдары (по паскудности способная дать фору Лестрейнджу) настаивала на том, чтобы как можно жёстче спустить принцессу до уровня простых смертных; противясь ей, неожиданно всколыхнулась другая — та, что ещё несла отпечаток классического обучения, положенного личному ученику Цучикаге. Ей Дейдара не находил применения уже очень давно, а тут решил блеснуть:

— В первую очередь, я хотел поинтересоваться, всё ли тебя устраивает в нашем сотрудничестве?

— Оно соответствует моим лучшим ожиданиям, — тон вопроса, было заметно, застал химе врасплох, но это не помешало ей выдержать безукоризненную вежливость.

— Тогда возьму на себя смелость предложить углубить сотрудничество, мм.

— Мне одному кажется, что это прозвучало пошло? — хохотнул Рабастан и прижал флягу к губам.

Дейдара сжал и разжал кулаки. Резко повернулся к нему.

— Завязывай.

— Для согреву! — запротестовал Лестрейндж, многозначительно потрясая флягой.

Тут уж Дейдара не выдержал — ученик Цучикаге был запихан обратно в тень подсознания.

— Не беси меня, — Дейдара угрожающе шагнул к Рабастану. — Либо стой молча, либо съебись нахуй.

— Пиздец ты выражаешься при даме, — икнул охреневший Лестрейндж. Зарычав, Дейдара зашёл глубже под крышу, намеренный как минимум дать этому придурку хорошего пинка.

Чувство опасности вдруг забило тревогу, и Дейдара круто развернулся, ставя блок от тайдзюцу, не глядя, — и зацепил взглядом момент, когда, прорвавшись сквозь снегопад, бледно-голубой луч ударил Хинату сверху-сзади и в голову.

Серые глаза не расширились, но куноичи качнулась вперёд. Бледный свет замер, сконцентрировавшись, на её затылке, после чего растёкся по шее сияющим обручем. Он проник под кожу, и тогда Хината схватилась за горло.

— Какого Мерлина?! — заорал Рабастан.

Выхватив палочку, Дейдара нырнул под прикрытие столба; за следующий спряталась Хината. Прикидывая траекторию, Дейдара мимолётно выглянул — увидел террасу парой этажей выше, где на первый взгляд не было никого.

— Проверь террасу! — приказал он Рабастану, а сам, держась под крышей на случай развития атаки, бросился к Хинате. Обогнув столб, за которым она укрылась, он увидел химе всё так же держащейся за горло. Силящейся сделать вдох.

— Гомнемум…

Дейдара всё моментально понял. Магия перекрыла ей дыхательное горло.

— Где? — отрывисто спросил он, усаживая химе на каменную плитку. Хината провела пальцем по верхней трети шеи. Хорошо.

— Гоменум Ревелио! — со второй попытки Рабастану удалось сотворить чары. — Там никого нет!

— Давай сюда! — позвал его Дейдара, доставая нож. Скользнув по нему взглядом, Хината облизнула губы — и кивнула. Сама легла на холодный камень, и Дейдара, сорвав мантию, быстро скатал, опустился на колени и поместил под плечи химе. Она запрокинула голову, давая доступ к шее. — Пока ещё держишься?

Хината мелко кивнула. Рядом затормозил Лестрейндж.

— Какого?!..

— Дай флягу, — требовательно протянул руку Дейдара. Другой положил на живот Хинаты — удобное пространство перед собой — нож и палочку. Почти не замешкавшись, Рабастан подал флягу, Дейдара отвинтил крышку и поставил рядом. — Платок.

— Сейчас… — пока Рабастан шарил по карманам, Дейдара взялся за палочку. Для процедуры ему требовалась полая трубка. Таковой при себе, само собой, не имелось — нужно было трансфигурировать. Но из чего?..

Под руку попался гриффиндорский галстук. В пару движений сняв его с химе, Дейдара зажмурился, строя в уме формулу.

Хината слабо хлопнула его по бедру — сигнализировала, что без воздуха становится трудно. Шиноби более выносливы, чем обычные люди, но и у них есть предел.

Ощущение того, как правильно сотворить превращение, пришло как всегда из глубин ума, и Дейдара быстро, но чётко проговорил формулу. Распахнув глаза, с облегчением увидел вместо галстука длинную и полую резиновую трубку. Та издевательски сохранила гриффиндорские цвета.

— Платок, — Рабастан сунул ему требуемое, и Дейдара смочил ткань в джине, после чего быстро протёр лезвие ножа и трубку, затем — горло химе. Хината уставилась на него из-под ресниц без отчётливого выражения; её взгляд начал плыть.

— Подожди, — сам не понимая, к чему, пробормотал Дейдара. Глубоко вдохнул.

Левой рукой он нашёл щитовидный хрящ и зафиксировал его. Правой нащупал выемку под ним. Выдохнул. Взялся за нож на вдохе и с новым выдохом ввёл его кончик на пару сантиметров в выемку между хрящами. Хината не дёрнулась, застыла, как тренировочный труп, но её сердце гулко стучало, а кожа была тепла. Осторожно повернув лезвие на девяносто градусов, Дейдара вставил трубку в разрез, про себя молясь, чтобы она вошла легко — и она вошла, он верно определил положение дыхательных путей. Возбуждённая дрожь бросилась в руки, но Дейдара сумел подавить её на несколько секунд, чтобы вынуть из шеи химе лезвие, чуть глубже протолкнуть трубку и отстраниться.

С резким поднятием грудной клетки Хинаты вздохнул и он сам. Вокруг разгорался буран, но вовсе не он вызвал озноб.

— Блядь… — пробормотал Рабастан, пялясь на трубку во все глаза. — Что ты только что сделал?

— Те чары перекрыли ей дыхание, мм, — Дейдара провёл подрагивающей рукой по лицу, вытер пот с верхней губы, не в силах оторвать взгляд от дела рук своих. — Тебе повезло, что я тебя не укокошил, принцесса. Я никогда раньше не делал этого на живом человеке, да.

Хината слабо улыбнулась и показала: «Спасибо». Дейдара гортанно выдохнул и привалился спиной к столбу.

— Басти, — окликнул он беспокойно бормочущего Лестрейнджа. — Наколдуй носилки. Нам нужно доставить её в больничное крыло.