— Тебе предстоит многое прочитать, — отозвался Холмс.

— Не впервой, — бросил Регулус и, поднявшись со стула, кивнул обоим, прихватил свою книгу и удалился.

Проводив его взглядом до дверей библиотеки, Эван бросил на Холмса мрачный взгляд.

— Не смей забивать ему голову всякими бреднями, грязнокровка.

— Наука не является бреднями, в отличие от многих компонентов твоего кругозора, — Холмс посмотрел на него спокойно и даже почти насмешливо, как будто Эван являлся жуком, забавлявшим его своей нелепой вознёй. — Чтобы убедиться в этом, присоединяйся к моей с Регулусом более поздней дискуссии, Эван.

— Ни за что, — по слогам выдавил Эван и, схватив вещи, быстро покинул библиотеку.

В коридоре этажом ниже он столкнулся с Уолтером — как в стену врезался в его широкую грудь. Уолтер попятился, отстраняя его от себя, и потянулся было за палочкой, но при виде лица приятеля осёкся.

— Розье, ты? Что?..

— Грязнокровка, — прошипел Эван с ненавистью. Часто заморгав тупыми тролльими глазами, Эйвери уставился на него в полнейшем непонимании. Пока истинное значение злобы Эвана не дошло до его малюсенького мозга, Розье бросил: — Нужен какой-нибудь грязнокровка. Паршивый день.

— День и правда паршивый! — откликнулся Уолтер, веселея. Расправив лацканы мантии, сбившиеся при столкновении, он сделал пригласительный жест в сторону потайного хода, ведущего на четвёртый этаж. Скользнув за гобелен, парни зашагали вверх по лестнице. — Я только недавно видел Снегга с его рыжей подружкой неподалёку от класса заклинаний.

Эван кивнул и пригладил волосы. Начиналось время ужина, и коридоры школы в большинстве своём пустовали, но Снегг и Эванс нередко опаздывали на трапезы, слишком поглощённые друг другом. Если удача на их стороне, Эван и Уолтер найдут грязнокровок в беззащитном одиночестве.

Фортуна и в самом деле улыбалась чистокровным в тот вечер — на выходе из потайного хода они наткнулись на Селвина и Джагсона, пару верных делу громил с третьего курса.

— Куда так торопитесь, парни? — полюбопытствовал Селвин. — Ужин в другой стороне.

— А грязнокровки, которых нужно проучить, в этой, — ответил Уолтер.

Третьекурсники переглянулись.

— Поддержка нужна, Эван?

— Не поддержка, но компания, — усмехнувшись, Эван выскользнул на четвёртый этаж.

В коридоре было тихо, только доносились издалека отзвуки голосов. На них слизеринцы и направились, стараясь ступать тихо, на ходу извлекая из карманов и держателей палочки. Голоса раздавались из смежного коридора — укромного места, где на широких подоконниках школьники нередко коротали время за разговорами. Вот и сейчас слуха Эвана коснулось:

— Скажи, как я могу тебе помочь, Лили? Мне очень больно видеть тебя такой… такой грустной.

— Я знаю, Сев, прости за это. Я стараюсь взять себя в руки, но знаешь, смерть дедушки…

— Тебе не нужно объяснять! Просто скажи, как помочь!

— Хотела бы я знать…

— Выродки сопли распустили, — хмыкнул Джагсон.

— Научим их манерам, — постановил Эван и первым шагнул в коридор.

Снегг и Эванс, как он и предполагал, сидели на подоконнике. Девчонка, обращённая к вывернувшим из-за угла слизеринцам заплаканным лицом, не сразу сообразила, что происходит — всхлипнула, охнула, дёрнулась, и только потом остервенело захлопала приятеля по руке. Снегг попытался её обнять, думая, что девке нужна поддержка, и потерял драгоценные секунды.

— Петрификус Тоталус!

Чары ударили Снегга точно в центр спины, и он свалился на пол. Эванс истошно закричала и соскочила с подоконника, неуклюже вытягивая палочку.

— Экспеллиармус! — её палочка секунду спустя оказалась в кулаке Селвина. — Слишком медленно, грязнокровка.

— Чего вам надо?! — взвизгнула Эванс, но не попятилась, даже вышла вперёд, закрывая своего дружка от остальных слизеринцев. — Отвалите, иначе я всё расскажу учителям!..

— Заткнись! — рявкнул Уолтер, направляя на неё палочку, и Эванс ойкнула, затряслась. Впрочем, секунду спустя снова раззявила пасть.

— Конфундус! — указал на неё Селвин. Хлопнув ресницами, девчонка потерянно заозиралась по сторонам, силясь понять, где находится и что происходит. Эван вскинул палочку, придумывая, чем бы таким запустить (это должно быть что-то, подпортящее смазливую мордашку, точно!), когда его предплечье перехватил Джагсон.

— Не сейчас, — заметил он сурово, заставляя опустить руку. — Подождём пару лет, Розье, и тогда она своё получит.

Эван не понял, о чём он, но и Селвин, и Джагсон смотрели настойчиво, и он решил уступить.

— Сотрите ей память, — буркнул он и повернулся к Снеггу, которому оставалось только пучить глаза — чары не позволяли большего. Вены на его нездорово-бледном лице и шее вздулись, и выглядел Снегг так, что из тела выпрыгнет, если кто-то коснётся его обожаемой Эванс. О, как бы хотел Эван на это посмотреть! Как бы хотел самолично наложить чары на Эванс и понаблюдать, как она будет кричать и молить о пощаде!..

— Обливиэйт! — краем уха услышал он и вернулся в реальность.

При свете факелов сцена в коридоре выглядела театральной постановкой с застывшим на полу Снеггом и Джагсоном, за локоть уволакивающим потерянную Эванс прочь. Холодный ветер, проникая в оконные щели, гулял по полу, но Эвану было жарко до желания скинуть мантию и ослабить галстук. На языке перекатывалась сладость предвкушения, а магия струилась по венам, медленно, но верно принимая Тёмный окрас. О да, в этот раз Снеггу не избежать кары.

Эван сделал знак Уолтеру, и тот, обойдя парализованного одноклассника, отрезал путь отступления через другую сторону коридора. Селвин усмехнулся и подался в сторону, прислонился спиной к стене, держа грязнокровку на прицеле без намерения встревать. Желает посмотреть, на что Эван способен? Что ж, если Эван хочет быть кем-то на Слизерине, положение ему нужно завоевать. Всё потому что он — не Блэк.

— Я сейчас сниму чары, — сказал он Снеггу. — Не делай глупостей, — Эван взмахнул палочкой, произнося формулу отмены Петрификуса. Снегг тут же выхватил свою — даже раньше, чем сел, — и указал концом на него.

— Куда Джагсон увёл Лили?!

— Подальше отсюда, — откликнулся Селвин. — Не думаю, что ты бы хотел, чтобы подружка видела твой позор.

Снегг медленно, напряжённо сел, повернувшись так, чтобы видеть всех троих парней.

— Пока ещё никакого позора не было, — выплюнул он. — Трус Розье напал на меня со спины.

— Трус?! — прошипел Эван и яростной Левиосой вздёрнул ублюдка на ноги. Снегг неловко нашёл равновесие, заправил одной рукой за уши упавшие на лицо сальные патлы, пялясь на Эвана, как крыса на змею. — Ты ответишь за свои слова, грязнокровка!

— Прекрати меня так называть! — с неожиданной силой рявкнул Снегг. — Я не виноват в том, что моя тупая мамаша вышла замуж за магла!

По лицу Селвина скользнула тень мысли. Уолтер на обдумывание слов грязнокровки размениваться не стал.

Прищурившись, Эван резко изменил риторику:

— Как смеешь ты, грязнокровка, так отзываться о чистокровной волшебнице из древнего и уважаемого магического рода?

Снегг вздрогнул. Эйвери и Селвин от души захохотали.

— Отлично, Эван! — воскликнул Уолтер.

— За оскорбление единственной дочери мистера Принца этому ублюдку положено?.. — Селвин вопросительно посмотрел на Эвана.

Его магия знала, что делать. Эван позволил ей руководить телом, не страшась оружия в руке грязнокровки — с урождённым Розье этому червю не сравниться…

Коридор вдруг пронзил странный звук: словно хлопок падения, а затем — стремительное скольжение чего-то большого.

— Сзади! — крикнул Уолтер, и Эван отпрянул в сторону. Как раз вовремя — на место, где Эван миг назад стоял, прискользил Джагсон. Он был без сознания, с солидной ссадиной на лбу.

— Шалите?

Скривившись, Эван повернулся на голос. Дэвид Поттер неспешно приблизился, поигрывая палочкой, обводя сцену внимательным взглядом.

— Этот кусок дерьма досаждал одной хорошей девочке, — Поттер указал палочкой на Джагсона. — Чьё оно?