— Все это время ты притворялся, будто ничего не происходит. Я работала с тобой, на тебя, ты знал, что я не Джулия, но ты не пытался выяснить, кто я. Потому что тебе это было неважно, — я замешкалась, но все же посмотрела ему в глаза и прошептала. — Неужели я действительно всего лишь пешка в твоей игре?

Каз промолчал. Где-то далеко часы пробили три удара. Вот теперь мы опаздывали. Я сглотнула, не позволяя себе расплакаться прямо перед ним, и прошла мимо него. Когда я дошла до таверны, где нас уже поджидали мальчики, в носу все еще щипало, но я прикусила щеку изнутри, сдерживая слезы.

Я задержалась, позволяя Казу войти первым. Джеспер посмотрел на мое лицо и проследовал за ним.

— Парни — придурки, — проговорила я, надеясь, что Уайлен не станет меня расспрашивать.

— Все — или только эти двое? — ответил он, кивая на дверь таверны. Я рассмеялась (почти искренне), и мы вдвоем проследовали внутрь.

Не знаю, как Нине это удалось, но она смогла добиться того, чтобы сегодня таверна была открыта лишь для нас.

Хотя на встречу должны были явиться только двое членов Триумвирата, в середине зала нас дожидалось трое: рыжеволосая девушка с одним глазом, высокая черноволосая красавица и парень с лисьим лицом.

— Мы просили гришей прийти одних, — сказал Каз.

— Боюсь, это невозможно, — ответил парень. — Несмотря на то что Зоя, разумеется, сила, с которой стоит считаться, чрезвычайные способности Жени плохо подходят для физической конфронтации. Я же, с другой стороны, прекрасно подхожу для всех видов противоборств, хотя и предпочитаю физические.

Каз прищурился.

— Штурмхонд.

— Он меня знает! — восторженно воскликнул парень, пихнув рыжеволосую девушку локтем. — Я же говорил, что я знаменит.

Вторая девушка, которая должна была быть Зоей, сильной приливной, раздраженно выдохнула.

— Ну, спасибо вам. Теперь он будет вдвое невыносимее.

— Штурмхонда уполномочили вести переговоры от имени равкианского престола, — пояснила Женя, портниха.

— Пирата? — удивился Джеспер.

— Корсара, — исправил Штурмхонд. — Вы же не ждете, что король лично примет участие в незаконных манипуляциях?

Внезапно я поняла, что все еще не знаю план Каза. Впрочем, спрашивать сейчас было бы глупо.

— Почему бы и нет?

— Потому что он может проиграть. А королям не пристало проигрывать.

— У вас действительно есть летающий корабль?

— Нет.

— О…

— У меня их несколько.

— Заберите меня с собой.

Каз не выглядел таким веселым.

— Равкианский король позволяет вам вести переговоры за него по государственным вопросам? — скептически поинтересовался он.

— Иногда, — ответил Штурмхонд. — Особенно если в дело вовлечены не самые благородные персонажи. У вас известная репутация, господин Бреккер.

— Как и у вас.

— Справедливо. Итак, допустим, мы оба заслужили право на то, чтобы наши имена звучали в худших кругах. Король не втянет Равку в один из ваших замыслов вслепую. В записке Нины говорилось, что Кювей Юл-Бо у вас. Я хочу получить подтверждение этого факта и услышать детали вашего плана.

— Хорошо, — кивнул Каз. — Давайте поговорим в кабинете. Остальные подождут здесь.

Я видела, что Зоя хочет возразить, но Штурмохонд остановил ее одним взглядом. Каз повел его к неприметной двери в дальнем углу. Прежде чем войти, он оглянулся на меня. В его глазах застыл вопрос. Он предпочел бы, чтобы я присутствовала при его разговоре с корсаром.

Я демонстративно отвернулась и присела за столик у окна, которое заранее занавесили во избежание лишних подглядываний с улицы. Пусть привыкает. Я больше не собираюсь выполнять его приказы.

Уайлен, смущаясь, попросил Женю перекроить его, и девушка с радостью согласилась. Я наблюдала, как пальцы Жени порхали над лицом Уайлена, постепенно возвращая ему его облик. Это заняло куда больше времени, чем я думала. В какой-то момент я пошла на кухню и приготовила нам пятерым кофе.

— Спасибо, — поблагодарила меня Зоя, сидевшая на столе и подозрительно покосившись на Джеспера. Прищурившись, она оглядела меня. — А мы с тобой раньше не встречались?

— Не думаю.

— Но ты из Равки, верно?

Я назвала ей город, в котором жила до переезда в Керчию.

— А, знаю это местечко. Была там один раз. Купила вот эту кофту, — она распахнула кафтан, позволив мне рассмотреть белоснежную рубашку под ним. С легким трепетом я поняла, что знаю, чьей рукой был вышит узор на ней, — Местная швея создает настоящие шедевры. Кажется, ее фамилия Хант…

— Харт. Хелен Харт.

— Именно. Керчийка, вроде бы.

Мне казалось, Зоя хотела спросить меня еще о чем-то, но ее отвлек возглас Жени.

— Готово!

Я оглянулась, и встретилась глазами с голубыми глазами Уайлена. Тот сиял от радости. Портниха выглядела усталой, однако в ее глазах сверкали озорные искорки. Она кивнула на мою ладонь.

— Что там?

Я развернула платок и вытянула ладонь. Я уже и забыла об этом порезе. Он немного болел, но, если быть честными, после ползания по крыше у меня болела каждая клеточка тела.

— Я не целительница, но думаю, могу что-то с этим сделать.

Я не хотела напрягать Женю после тяжелой работы, но она все равно взяла меня за руку, прерывая мои возражения. Несколькими минутами позже на моей ладони не было и признака того, что я располосовала себе кожу. Я стерла остатки крови и повертела рукой, рассматривая гладкую кожу.

— Спасибо, — выдохнула я. Женя пожала плечами, словно лечить и править всех подряд — самое пустяковое, что она делала в этой жизни.

— Что-нибудь еще?

Я замешкалась. Мне всегда хотелось быть похожей на Жюли. Мы были с ней похожи и различались одновременно. Иногда нас принимали за сестер, хотя на близняшек мы уже не тянули. Жюли была красавицей, но никогда этим не хвасталась. Ее замечали везде, куда бы она не пошла. Она притягивала к себе взгляд, словно магнит, очаровала, влюбляла в себя каждого встречного. Я же была серой мышкой, ее тенью. Ее бледная кожа делала ее аристократичной, меня — больной. Ее волосы лежали аккуратными локонами, а мои приходилось постоянно заплетать, чтобы они не наэлектризовывались.

Под слоем дорогой одежды и сверкающих украшений я чувствовала себя ею. Мне хотелось верить, что богатство может приблизить меня к ее совершенству, сделает меня привлекательной. Вместо этого, я оставалась замухрышкой, завернутой в шелка.

Но Женя могла бы это исправить.

— Нет, — я отступила назад. — Еще раз спасибо. За ладонь и за Уайлена.

Вернувшись с переговоров, Каз позволил Жене перекроить и себя. Она сняла отёчность на его глазе, подправила сломанный нос, и спустя некоторое время Каз почти перестал походить на ходячий кровоподтек. Мне было интересно, как он выносит ее прикосновения. Он крепко сжал зубы и держал глаза закрытыми, и от меня не скрылось его тяжелое дыхание. Часть меня хотела ему помочь, отвлечь его, разговорить. Но мне все еще было больно от нашего разговора, поэтому я держалась в дальнем от него углу и наблюдала за ребятами издали. Штурмхонд и Зоя что-то обсуждали. Проливная злилась, а парень, удовлетворенной ее реакцией, веселился. Джеспер и Уайлен скрылись поговорить в кабинете; когда они вернулись, то оба были раскрасневшиеся и потрепанные. Я не могла скрыть улыбку. Хоть у кого-то все хорошо. Когда я перевела взгляд обратно на Женю и Каза, то обнаружила, что Бреккер наблюдает за мной. Я выдержала взгляд его темных глаз, хотя и не смогла различить, какие эмоции прятались за ними.

Я уеду домой, и все вернется на круги своя. Найду работу, умру на ней от скуки, но, по крайней мере, будет что вспомнить.

— Достаточно, — прохрипел Каз, когда Женя потянулась к его разбитым костяшкам.

Женя оценивающе на него посмотрела.

— Все еще выглядишь как бандит из Бочки, еле переживший драку.

— Я и есть бандит из Бочки, еле переживший драку.

Он встал, тяжело опираясь на трость. Женя опустила глаза на его ногу.

— Я могла бы…