Пока я размышляла о том, что лучше сделать, парни переместились в бок — и оказались рядом со мной. Локоть Джеспера пролетел в опасной близости от моего лба. Я испуганно ойкнула и отскочила назад. Мои действия отвлекли Джеспера. Он оглянулся на движение и заметил меня. Каз, воспользовавшись моментом, прижал противника к стене и занес кулак.

— Каз!

Я не сразу сообразила, что крик, эхом отразившийся от стен и взвившись к потолку, был моим. Каз замер. Понимание происходящего постепенно опустилось на него, взгляд прояснился. Он медленно опустил руки и отступил от Джеспера. Наклонился, поднимая свою трость, в пылу драки отлетевшую в сторону, и, прихрамывая, скрылся в люке.

========== Глава 17. Even If It Hurts ==========

Я нашла Каза в одной из дальних комнат.

Мне стоило просто уйти, но я не могла. Казалось неправильным уехать, не сказав: «Прощай». Я осознала, что тогда, у посольства, я не попрощалась с ним, не завершила наше знакомство подобающе. Может, если бы я сделала это, то мне было бы труднее поддаться порыву вернуться на Черную Вуаль и попросить взять меня в команду. У сулийцев наверняка есть какая-нибудь поговорка на этот счет.

Он лежал на кровати, сложив руки на животе. Его грудь равномерно поднималась и опускалась при каждом вдохе. Первым делом я решила, что он спит, но затем обнаружила, что он наблюдает из-под полузакрытых век.

— Тебе нужно отдохнуть. Ты вообще хоть иногда спишь?

— В Бочке нельзя останавливаться, иначе убьют.

«Как Джорди?»

— Но и без отдыха ты долго не протянешь. Что насчёт того, чтобы один отдыхал, а другой прикрывал? Научись полагаться на друзей.

Я могла часами стоять над его душой и объяснять, почему так важно доверять своим друзьям. Но время поджимало. Если я не вернусь к четырём, Томас начнёт беспокоиться. При мысле о том, как Томас врывается сюда, меня замутило.

— Я пришла попрощаться, — перешла я к делу. — Но есть еще кое-что, что я хотела бы обсудить с тобой.

Он напрягся.

— Мне нужно знать, что ты узнал в посольстве и на приеме у тети, — он заметно расслабился. Он испугался, что я собираюсь поднять другую тему. Теперь мне до смерти хотелось узнать, обсуждения чего со мной он боялся. — Ты сказал, что нашел больше, чем планировал.

Каз сел, опершись спиной о спинку кровати, вытянув больную ногу и согнув здоровую. Он прищурился.

— Какая тебе разница, что я нашел? Это больше не твое дело.

— В этом замешан Федор Орлов, верно? Он тоже хочет заполучить формулу парема?

— Почему ты так думаешь?

Я рассказала ему о подслушанном у отеля разговоре.

— Значит, Майеры тоже к этому причастны, — Каз кивнул своим мыслям. В роли советника в этой игре он не сомневался.

— Только Эрик. Мне так кажется, — Каз вопросительно на меня посмотрел. — Эрик все время жил под гнетом отца и старших братьев. Максимум, что ему светило — должность мальчика на побегушках при старшем брате. Но если он получит формулу парема…

— То он получит колоссальные деньги, и он станет независимым от семьи.

Я кивнула.

— Мне казалось, ты не знакома с Эриком.

— Ну, не то чтоб мы были друзьями, но в лицо друг друга знаем. Другое дело, что я не горю желанием напоминать ему, при каких обстоятельствах мы встретились. Если коротко, то у компании Майеров есть филиалы и в Равке. Поэтому некоторые сыновья старшего Майера живут и учатся в равкианском городе, недалеко от столицы. Мы дружили своей компанией: я, Жюли, Томас и еще пара ребят. Но были и такие ребята, как Эрик, Миша и другие. Они постоянно нам вредили. Не думаю, что Эрик помнит меня. По крайней мере, не в дорогом платье и украшениях.

Каз о чем-то думал. «Задумчивое лицо, по которому видно, что он замышляет что-то ужасное и гениальное,» — говорили Нина и Джеспер, описывая Каза за мгновение до того, как он выдает гениальный план.

Если он что-то и придумал сейчас, то решил придержать это при себе.

— У тебя есть план? — спросила я напрямую.

— Нет.

Почему-то я ему поверила. Может, он думал о чем-то совершенно другом.

— Тогда я желаю вам выбраться из всего этого живыми.

— Ты не сможешь уплыть. Гавани перекрыты.

Я слабо улыбнулась.

— Ты забываешь о моих способностях и недооцениваешь Томаса, — кстати, о Томасе… — Ладно, мне пора. Была рада поработать с тобой.

— Стой.

Я оглянулась. «Попроси меня остаться, потому что я хочу остаться.»

«Прогони меня, потому что я должна уехать.»

— Можешь подделать напоследок еще один документ?

Я встала и направилась к двери.

— Прощай, Каз Бреккер.

***

На что я надеялась? Что он начнет умолять меня остаться, попросит моей помощи? Наивная, глупая Джей. Неужели я и вправду думала, что могу заинтересовать главаря банды? И почему меня вообще волнует, что он там думает и делает? Я ничего о нем не знаю. Он держит меня на расстоянии вытянутой руки, как и других. Одиночка. Затворник.

Это меня и привлекло, не так ли? Вера, что я смогу его исправить. Помочь. Я наслушалась баек и исторй о невероятном демоне по прозвищу Грязные Руки с когтями вместо ногтей и вбила себе в голову, что могу быть той, кому он откроется.

Глупо.

Безнадежно.

Я вернусь домой, спрячу украшения и платья в дальний ящик и никогда больше о нем не вспомню, а он забудет о моем существовании, стоит мне ступить на борт корабля.

Пусть будет так. Потому что это — правильно.

***

Когда я вошла в свою комнату, то ожидала увидеть нервно мерящего шагами пространство Томаса. Чего я не ожидала, так это его, мирно сидящего на моей кровати и сканирующего взглядом лист бумаги, который он держал у руках. Увидев меня, он ничего не сказал.

— Что? — я пригляделась и поняла, что это письмо от Жюли, — Что случилось?

Он протянул мне письмо, и я принялась его читать, жадно впитывая знакомо выведенные буквы. Последнее письмо от Жюли пришло больше двух месяцев назад, и теперь тоска по ней резала по сердцу, словно ножом.

Я была слишком поглощена удовольствием от чтения слов, которые она использовала, поэтому мне пришлось прочитать письмо заново, на этот раз, обращая внимание на содержимое. Дойдя до конца, я нахмурилась. И прочитала письмо в третий раз, надеясь, что содержимое изменится. Но нет.

— Мы не можем уехать из Кеттердама — произнес Томас, привлекая мое внимание.

— Мы не можем уехать из Кеттердама, — подтвердила я.

Если быть точным, мы могли уехать. Пройти все контрольно-пропускные пункты, и никто бы не остановил Джулию Орлову и ее компаньона.

Но Жюли, если судить по письму, приехала сутки назад. Ее не выпустят за такой короткий промежуток времени.

— Зачем она приехала? — спросила я. — В последнем письме я упомянула, что мы скучаем по ней, но не стала бы она из-за этого рисковать всем.

Я еще раз просмотрела письмо.

Солнце мое!

Знаю, что мне стоило предупредить заранее, но я боялась, что письмо попадет не в те руки. Сутки назад я приехала в Кеттердам. Со мной в порядке, но нужно кое-что обсудить. Я кое-что обнаружила, пока была в Ос Альте. Это касается моего отца.

Не доверяй никому, кроме Томаса.

Дальше шло объяснение, где и когда нам нужно встретиться.

— Я кое-что обнаружила… — задумчиво повторила я. В голову закралась нехорошая мысль. — Кажется, я знаю, что она нашла.

Я пересказала Томасу о моих подозрениях, что Федор Орлов и Эрик Майер причастны к гонке за формулой юрды-парема.

Томас выругался. Учитывая, что обычно он при мне держит язык за зубами, многое говорило о его чувствах.

— Это нехорошо. Совсем нехорошо. Если по твоим словам Ян Ван Эк практически в открытую объявил в розыск Кювея, то все игроки ринутся сюда, в Кеттердам. Вполне возможно, что они уже здесь — и Федор Орлов в том числе, — он закрыл лицо и застонал. — Святые, Джей. Мы влипли.

— Ничего мы не влипли. Мы — последняя проблема этого города. Они ищут команду Каза. Его план провалился.

— И ты осталась без своих денег, — напомнил мне Томас. Я покачала головой.