Вновь пустыня, и вновь река. Но на этот раз, не иначе как для разнообразия, эта

пустыня была вполне себе обычной, земной, с песком вместо черной земли. И река,

журчащая неподалеку, была обыкновенной, с пеной, течениями и видимым дном. На

её прозрачной поверхности отражалось багровое небо.

Эми стоило огромных усилий не сунуться в эти воды, не испить из них, смочив иссохшие губы. Ещё помнила она, что этот мир совсем не обычный. И ей хватило благоразумия удержаться от соблазнов. Завораживающая красота реки не обманула её. Это место она оставила позади, как и прочие.

Река ушла резко вправо, вновь оставив Эми наедине с пустыней. Не сразу она заметила, что песок начал смешиваться с землей, напомнившей её о начале пути. Вновь появившиеся на горизонте чернеющие барханы поселили в её душе беспокойство. И она с облегчением выдохнула, когда тропа свернула вслед за затерявшейся позади рекой, оставив ненавистные барханы в стороне.

Пустыня со временем сменилась каменистой поверхностью. Тропа петляла между камнями не редко в разы превосходящими рост Эми. Но чем дольше Эми шла по тропе, тем меньших размеров становились окружающие камни. Много позже, спустя очередную вечность, Эми шла по полю усыпанному мелкой щебёнкой. Однажды щебень сменился белым песком.

Эми остановилась, направив взгляд перед собой. Не сразу она поняла, что случилось. Не сразу осознала. Ей хотелось протереть глаза. Ущипнуть себя.

Ничего из этого она не сделала.

Осторожно, будто не веря, что это возможно, она сделала шаг, не вполне уверенная, что это не будет огромной ошибкой. Ей остро захотелось повернуть назад. Там, позади, был привычный мир, к простым правилам которого она привыкла уже очень давно.

Впереди была неопределенность.

Преодолевая себя, она опустила стопу на песок. Он казался мягким. Не таким твёрдым, какой была мощёная тропа.

Эми неожиданно испугалась. Замерев, она огляделась по сторонам, стремительно впадая в панику.

Куда идти? Что делать?

Эми чувствовала, что ей не хватает воздуха. Дыша всё сильней и всё чаще, она сделала шаг назад. Лишь почувствовав под ногой такую родную и близкую поверхность тропы, она успокоилась. Дыхание выровнялось, взгляд больше не блуждал, неспособный ни за что зацепиться.

Эми затрясло.

Много времени прошло, прежде чем она взяла себя в руки и сделала ещё один шаг; до этого целая вечность потребовалась ей на борьбу с собой. Тогда она хотела убежать назад. Не видеть больше этого, забыть о том, что тропа имеет конец.

Второй шаг был легче, но полностью сойти с тропы ей удалось не сразу. И оказавшись обеими ногами на песке, она огляделась, не зная куда идти. Тропа все эти годы вела её. Была ей путеводной звездой, единственным ориентиром в этом безумном мире. И сейчас она поняла, что неспособна и шагу сделать, не видя перед ногами четкого пути. И слева и справа и перед ней, всюду до горизонта простирался океан из белого песка. Эми обернулась, чтобы посмотреть, вспомнить, как далеко назад простирается песок и вновь замерла.

Тропа исчезла точно так же как и появилась целую вечность назад.

Закаменев всем телом, Эми обернулась назад, пронзив горизонт взволнованным взглядом.

Она знает - выбора нет, нужно идти вперед.

Но где этот «вперед»? Как не заблудиться? Не сойти с тропы? Где тропа? Хоть какой-то указатель?

Тропа кончилась, она так и не обнаружила сестру, иногда забывая, сомневаясь, была ли эта сестра на самом деле. Тропа кончилась, приведя её в неизвестное никуда.

И что делать?

“Идти”.

Куда?

“Прямо”.

Волевым усилием приняв решение, Эми сделала шаг. Затем ещё один. Обернулась. Песок позади не отпечатал её следов. Эми вновь начала охватывать паника. Она поняла, что не сможет даже понять, прямо ли идет, не ходит ли кругами.

Следующий шаг она сделала не скоро. Потребовалась длительная борьба с собой, чтобы принять жестокость новых правил.

Тропы больше нет. Она больше не видит дороги. Но всё ещё есть цель. И должен быть путь к цели.

Крепко сжав челюсть, Эми сделала очередной шаг на новом пути.

Песок был тёплым.

Она поняла это давно, когда оставила за спиной туфли, подошва которых окончательно истерлась. Она бросила их за спину без сожалений. Где то рядом с ними остались рваные штанины брюк. По белой пустыне Эми шла в неровно оборванных выше колен школьных брюках, давно утративших изначальный цвет и расстегнутой нараспашку сорочке, что целую вечность назад расползлась на нитки. Стеснятся нечего, в этом мире она единственный житель, а ветерок, дующий в лицо, приятно ласкает кожу.

Ветер усилился не сразу.

Не зразу Эми обратила на это внимание, только когда начала покрываться гусиной кожей, зябко ежась.

Ветер был порывистым.

И это было даже хорошо; в промежутках между очередным порывом холодного ветра, она могла согреться под лучами невидимого солнца.

Окончание белой пустыни она встретила продрогшей до костей. Перед её взором предстал очередной океан, бьющий волнами по берегу. Только увидев, как очередная волна впитывается в песочный берег, она поняла, что все это время шла по пляжу.

Выдав нервный, несколько истеричный смешок, Эми пошла к берегу.

Таких берегов, пляжей, не было дома. Это она точно знала, пусть и не помнила ни дома, ни был ли дома вообще пляж.

В какой-то момент она остановилась, наслаждаясь красотой океана, волн, что раз за разом бьются о берег, впитываются в него, уходя обратно в океан. И ветром, несущим тепло.

Вода была тёплой и приятной. Эми наслаждалась, стоя по колени в воде. Искупаться в ней не было соблазном. Решение она приняла взвешенное, и только хорошо и основательно подумав, она нырнула в эти воды, всё ещё помня, что этот мир несколько ненормален.

— Не стоит долго находиться в воде. И не стоит пить эту воду.

Не сразу до неё дошёл смысл слов. Не сразу она осознала, что голос не галлюцинация. Не сразу она поняла, что голос был реален. Не скоро она поверила во всё это.

Она обернулась на голос и почти не удивилась переменам.

На берегу, в нескольких футах от берега, стоял плетеный шезлонг, а в шезлонге лежал неизвестный мужчина. На нём были одеты расстегнутый пиджак, из под которого выглядывала белая рубашка, и брюки… это показалось Эми неправильным.

Кто вообще ходит по пляжу в пиджаке и рубашке? Позже пришло понимание, что мужчина видит её обнаженной. Смущение тоже было, как и ощущение, что её лицо залило краской.

Эми вышла из воды, и, стараясь не думать, что на неё смотрят, набросила на тело остатки своей одежды, что тут же промокли насквозь.

Выбросив всякие глупости из головы, Эми с осторожностью принялась осматривать незнакомца, борясь с желанием прикрыться. Хватит и того, что она смогла застегнуть сорочку на оставшиеся пуговицы, что лишь чудом не потерялись в пути.

Спустя минуту она кивнула своим мыслям.

— Я тебя не знаю. — Произнесла она.

Не услышав собственного голоса, она сморщилась, глубоко вздохнув. Позже, приложив усилие, она смогла произнести свои слова чуть громче:

— Я тебя не знаю.

В этот раз её шепот хотя бы можно было расслышать.

— Не мудрено, — дал незнакомец безразличный комментарий. — Ты никогда меня не видела. Ты долго шла, кстати. Я успел выкурить сигарету.

Эми перевела взгляд. На низком столике у шезлонга действительно лежала пачка сигарет, и недокуренный бычок рядом был. Под столиком она обнаружила туфли мужчины.

Эми не сразу ответила на упрек человека в костюме, не была она уверенна и в том, стоит ли отвечать.

— Это твоя тропа? — Спросила она, в конце концов, определившись с тем, что скажет.

— Да, и она, похоже, достаточно сильно повлияла на тебя.

Эми нахмурилась, не улавливая причины удивлению, которым были пропитаны его слова.

— Чего? — Коротко спросила она, чувствуя, что ещё не скоро сможет много и долго говорить.

Незнакомец вздохнул, помедлив он с усилием высвободился из объятий шезлонга.