— Боюсь, ситуация критичная. Я, конечно, силён, но не всемогущ, — сразу перешёл к делу Цзюнь У. Странно, что вместо всего Небесного Совета, он решил обратиться именно к Се Ляню со своим планом. Но кто вообще будет в своем уме перечить первому Богу Войны? — Нужно найти способ усмирить духов. Я могу надеяться на тебя? Прямо сейчас… В Небесный Дворец!
Слова Цзюнь У не звучали как приказ, скорее как призыв, боевой клич, но Хуа Чэн отчего-то напрягся, чуть сжимая пальцы на талии гэгэ. Он ощущал какой-то подозрительный флёр у всей этой ситуации, словно знакомый запах, скрываемый парфюмом. Но сомневаться в личности небожителя демон не стал. Точно не вслух.
— Конечно, как вам будет угодно, Владыка, — тут же кивнул Се Лянь и, выдохнув, обернулся к Хуа Чэну.
— Прости, Сань Лань, мне необходимо присоединиться к совету. С этими духами действительно нужно что-то делать и быстро.
— Конечно, гэгэ, не беспокойся. Я буду ждать тебя внизу, — обнадёжил он своего возлюбленного и спустя пару мгновений ощутил, что пальцы его больше ничего не касаются. Се Лянь и Цзюнь У исчезли. А вместе с ними постепенно стали исчезать и другие небожители. Вспышка за вспышкой почти все боги войны покинули территорию горы Тунлу. Действительно, демоны же теперь были окончательно заперты внутри уже не демоническим барьером самой горы, а приказом самого Небесного Императора.
***
В первом Небесном Дворце царило оживление. Из-за предательства Лин Вэнь внутренняя сеть Небес всё ещё была разрушена, так что для собрания всем пришлось лично явиться пред Небесным Владыкой. К великому удивлению Се Ляня, помимо богов войны и стихий, в зале была ещё как минимум одна фигура.
— Мэй Нян Цзин! — выкрикнул он, удивлённо распахивая глаза.
Мужчина выглядел неизменно. Два служителя Средних Небес по обе стороны от него явно говорили о том, что бывший советник Сянь Лэ тут не добровольно. Принц хотел подбежать и выяснить, что произошло, но это не понадобилось. Одним простым: «Тишину, пожалуйста» — Цзюнь У призвал всех к молчанию. Галдёж затих, а вопрос застрял в горле у Се Ляня, который тут же предпочёл заткнуться вместе со всеми. Видимо, всему своё время.
— Не будь ситуация столь критична, я бы ни за что не оторвал вас от дел, дорогие мои собратья. Но сегодня на повестке дня у нас два происшествия, которые неизменно связаны между собой, а именно — разрушение барьера горы Тунлу и нависшая угроза появления новой волны Поветрия Ликов. Второе есть следствие первого, а доказательства, имеющиеся у меня, говорят о том, что первое вытекает из действий одного единственного создания, которое уже множество веков находилось в спячке. В том, что барьер Тунлу был разрушен, виноват Бывший Советник Сянь Лэ — Мэй Нян Цзин!
Почва ушла из-под ног Се Ляня, и он даже отшатнулся, что не укрылось от множества пар глаз. Прямо сейчас на глазах бога разворачивалась сцена из худших его кошмаров, где один его учитель обвиняет в чём-то другого. И он ведь будет обязан принять сторону!
— Не может такого быть! — выкрикнул Се Лянь, но Цзюнь У жестом попросил его подождать с оправданиями.
— Он был пойман сразу несколькими небожителями возле границ барьера. В руках мужчины оказались эти артефакты, — один из служащих средних Небес продемонстрировал кисть и огромную чернильницу, наполненную странной жидкостью. Что-то вроде густых чернил, но с резким металлическим запахом.
— Он чертил знаки прямо на барьере, вскоре после чего он рухнул, сражённый тёмной магией, разъедающей его у самого основания. Каждый присутствующий здесь может убедиться в том, что в чернильнице не краска из ягод и сажи, а настоящая кровь с примесью земли самой горы Тунлу.
Шёпот осуждения, перерастающий в гул, прокатился по рядам.
— Нет, этого не может быть… Советник?.. — Се Лянь сделал пару шагов к мужчине, неверяще глядя на того, кому он был готов доверить свою жизнь. Тот лишь сочувственно посмотрел в ответ и улыбнулся, осторожно кивая.
— Всё, что было сказано Вашим Высочеством, чистейшая правда, — кивнул советник, отчего очередная волна под грифом «какая наглость» прокатилась по рядам богов войны. Кто-то уже порывался даже врезать смертному, чтобы тот упал на колени и в таком положении просил пощады, но его удержали. Се Лянь же всё ещё не мог понять, что происходит. Отчего-то тон советника напоминал ему такой же суд с десятком свидетелей, который ранее устроили ему. Он ведь с таким же спокойным лицом принимал обвинения в жестокой расправе и кровавом действе. Пожалуй, если бы не Хуа Чэн, знающий всё и про всех, он бы, возможно, уже в третий раз был бы изгнан с Небес.
— Так я и думал, даже отпираться не будет. Я рад, что тебе хватило благоразумия не спорить с небожителями. Готов ли ты принять свою вину и понести наказание?
— Да, — смиренно склонил голову мудрец, — но…
— Но? — Цзюнь У внимательно вслушался.
— В виду того, что я сам признался в своих деяниях, я, как житель поднебесной, имею право сам выбрать способ своей казни, ведь так?
Несколько присутствующих зале Богов Литературы и Права закивали, подтверждая правомерность запроса мужчины.
— Нет! Стойте, нет! Это не может быть правдой, — перебил ещё раз всех Се Лянь, за что был удостоен ещё одного предупреждающего взгляда от Небесного Императора. Мгновение, и принц уже не мог промолвить ни слова, потому что его губы были плотно сомкнуты.
«Это для твоего же блага», — услышал он фразу, кажется, сказанную не только вслух Небесным Императором, но и мысленно — советником. Юноша был ошарашен. Спустя столько лет советник, обычный человек, всё ещё помнил и использовал пароль от его духовной сети?! Немыслимо!
«Внимательно смотри на лезвие и ничего не бойся», — успокоил его ещё раз голос мужчины, который, кажется, решил совершить что-то невероятно жертвенное ради всеобщего блага — так не похоже на советника, но… Это был именно он, сомнения и обвинения о подмене у Се Ляня были тут же рассеяны.
— Тогда я хотел бы принять смерть из рук самого Небесного Императора. Я бы предпочёл быть разрубленным клинком по имени Хунцзин.
Се Лянь резко выдохнул. Что за дурное предзнаменование пытается сотворить наставник, пытаясь умереть от клинка, принадлежавшего когда-то его ученику?
Цзюнь У обернулся, посмотрев на Се Ляня и, не получив никакого отпора от ошарашенного принца, сделал пару шагов и лично достал нужный меч из ножен юноши на глазах у всех. Клинок, когда-то подаренный им новому небожителю, сверкнул в руках бога.
— Да будет так. Ты умрёшь так, как просишь.
Принцу понадобилось колоссальное усилие воли, чтобы не закричать от ужаса. Но он слишком долго культивировал, чтобы не побороть одно единственное мирское желание. Усилием воли он перенёс взгляд от приговоренного к смерти советника на лезвие клинка. В нём всего на мгновение отразился не сам глядящий, а тот, кто держит клинок, но этого было достаточно, чтобы принц, разорвав силой Хуа Чэна ослабевающие чары, закричал.
— Стойте! Все посмотрите на отражение! Перед нами не Цзюнь У! Это Бай Усянь!
Такая откровенная небылица максимально походила на ложь, которую отчаянно бросает утопающий, но каждый, чей взгляд упал на лезвие клинка, тут же увидел то, о чём говорил Наследный Принц Сянь Лэ. На лице Небесного Императора в отражении, помимо привычного лица, были размещены ещё несколько голов поменьше. С широко распахнутыми глазами, все они шевелили губами и дёргали носами, словно тоже пытались привлечь к себе внимание.
— Это правда! Остановитесь! Что происходит?! — зал охватила паника. Сам Цзюнь У замер, медленно опустив меч в сторону и взглянув в отражение. Недовольно искривив лицо, он посмотрел на советника с прищуром.
— Тьфу. Опять вылезли. Ловкий ход. Думал, что если соберёшь тут всех и откроешь им правду, то что-то изменится? Нет, дорогой мой советник, ни ты, ни твои друзья не имеют значения. Никто из всех присутствующих тут мне не ровня, — мужчина окинул взглядом зал, задержавшись ненадолго на Се Ляне.
