Эфен посмотрел на полную луну и, дернув Мэрит за рукав, сказал:

— Идем, пора домой. Спасибо за беседу, — поблагодарил принц.

— Да не за что, обращайтесь.

Все это время охрана не спускала глаз с незнакомца. Эфен сильно рисковал своей жизнью, подпуская так близко к себе посторонних людей. Ему легко могли вонзить нож или что-нибудь похуже. Но принц любит народ и доверяет ему. Принц знает, что он отвечает ему тем же. Только Ник Флоренц сгущает тучи над головами королевской семьи, внося смуту в когда-то безбрежное спокойное бытие Атлантиды. Атланты — достаточно мирный народ, и преступления — это редкость в стране. Такая же редкость, как солнечное затмение.

Они покинули парк и перекрестными улицами двинулись к замку.

Абликкоштропьйопксу переводится с атлантского языка как «лунное затмение»

***

Мэрит и Эфен вышли к морю, над ними раскинулось покрывало из звезд, слабо освещающее уходящие вверх по скале ступеньки, они шли по спирали, словно желали доползти до дворца. На высоте 100 метров стоял шикарный дворец, уходящий золотыми шпилями вверх, на верху развивался белый флаг — символ чистоты сердца, на нем были вышиты золотые волны, говорящие о богатстве Атлантиды и спокойствии духа, по волнам плыл синий дельфин, означающий дружбу народов, края флага венчали две десятиконечные звезды, между которыми пристроился саблезубый тигр с короной на голове

— символ правящего дома. Тигр считался смелым, отважным существом, и его причисляли к священным животным.

Чем выше они поднимались, тем более величественным казался дворец с сапфировыми стенами, цвет власти, с двумя птерадаптелями зеленого цвета, и среди них вальяжно пристроился тигр, рассматривающий оленя в лесных зарослях. Большие окна с золотыми ставнями приветствовали гостей ярким светом, за ними с сиреневыми занавесками играл ветер.

Подъем окончился, принц и Мэрит тяжело дышали — все-таки не самое веселое занятие, подниматься над морем. Мимо пролетел сокол с рыбой, а чайки видимо ушли спать.

Принца встретили большие синие ворота, изнутри заполненные плазмой, сами сделанные из прочного прозрачного камня. Два анзута на воротах оживились, открыв свои огромные глаза красного цвета, расправили трехметровые орлиные крылья и вертели львиными головами. Сами птицы были сделаны из камня, но, Боже, упаси угодить под их подозрение — в них заложено сейсмическое оружие, пусть и зона поражения максимум сто метров. Птицы успокоились, закрыв свои глаза.

— Рады Вас видеть, принц.

Ворота открылись, пропуская атлантов во двор. Слева от принца стояла будка с крылатым драконом по размеру большой птицы, крылья были подняты и напоминали немного веер, правда, черного цвета, зеленая чешуя серебрилась в свете луны. Раздалось легкое ворчание, принц подошел к питомцу и почесал у него за ушком. А справа от ворот стояли конюшни, из них доносилось ржание коней. Эфен поднялся и направился к мраморным ступенькам с высокими колоннами из драгоценных камней, чего там только не было: самоцветы, алмазы, сапфиры и многое другое. Белая дверь засветилась светом, сканируя гостей и пропуская во дворец.

Изнутри он был таким же прекрасным: мягкие, белые, пушистые ковры лежали на полу. Стены выложенные рубином, обсидианом и еще некоторыми камнями приветствовали принца. Молодая девушка с длинными белыми волосами поклонилась принцу.

— Мы Вас ждали раньше. Вы голодны?

Принц кивнул.

— Вы сначала поужинаете или примете прежде Графа Сукштйонского?

Эфен улыбнулся:

— Приму графа, накормите девушку и охрану, — кивнул он на них. — Двое остаются со мной.

Два стражника отделились от общей массы, пошли за принцем в кабинет.

Эфен дошел до конца коридора, нажал золотую ручку, и дверь, прожужжав, открылась, признавая хозяина. Граф сидел в приемной, ведущей в кабинет, дверь была закрыта. Дверь напоминала пластик, но по ее недрам струилась плазма и еще пара секретов. Принц коснулся двери. Считав ДНК принца, она пропустила его внутрь. Окна кабинета выходили на море, открывая великолепный вид.

— Проходите, граф Сукштйонский, — пригласил он ментально, занимая кресло, отдаленно напоминающее трон. Его подлокотники были обиты красным бархатом.

Граф Сукштйонский зашел и присел напротив принца. Эфену работать вовсе уже не хотелось. Он мечтал о ванной и мягкой постели.

— С миром. Какой вопрос вас привел ко мне, граф Сукштйонский? — поинтересовался принц, изящным движением сложив пальцы перед собой, выражая раннюю заинтересованность.

— Ваше высочество, я хотел с вами поговорить о женитьбе сына, но и получить согласие на торг с некоторыми новыми расами, признанными около года назад субъектами королевства. Вот у нас сыну уже 257 лет, но он все еще не выбрал себе супругу, а я уже стар и думаю скоро отправлюсь на лавры к Мирославе, если она меня примет, — уголки губ графа приподнялись, но в серых потухших глазах уже не было искры жизни, явный признак близкой смерти от старости.

— Вы хотите, чтобы я помог выбрать супругу вашему сыну?

Граф кивнул.

— Вы научились таинству храма любви, а значит по отношению к вам этот вопрос уместен, — граф пристально посмотрел в темно-синие глаза принца.

— Вы могли обратится и к жрице храма, — заметил принц.

Снова улыбка озарила лицо графа, и он хитро прищурился.

— Да, но брак одобренный Посвященным да еще и будущим королем будет вдвойне счастлив. И дети такой пары будут благословенны. Королевская семья будет под божественным покровительством, а вы к тому же еще и сам приближены к Высшему.

Эфен улыбнулся старику. Его искренняя вера в божественный дар принца поражала.

— Вы должны знать, что жрецы храма проводят специальный ритуал, перед тем как вынести свое решение. Поэтому мне придется провести его здесь и сейчас.

— Конечно.

Принц поднялся и ровным шагом вышел в центр комнаты. Он взмахнул руками и за его спиной возникли снежно-белые крылья. Магический рисунок возник перед парнем, зависнув на уровне его груди. Инфант сложил ладони и прошептал какие-то слова. Рисунок вспыхнул и стал мерцать, превратившись в фигуру женщины.

— Герцогиня Сьюаршь Сахипйёпс ему подойдет, — глаза принца горели золотым огнем.

Он взмахнул руками, и все исчезло, оставив после себя невесомую золотую пыль, которая растворилась в воздухе.

— Я не говорю, что это божественная истина, и они могут не полюбить друг друга. Это зависит только от них. И, если божественная воля приведет их к распре, их дети останутся законными наследниками Графства.

— Да, ваше высочество.

Атлант замолчал. Увы, но к королевской семье законы были строже. Любой, у кого в жилах текла королевская кровь, не имел права разводиться при наличии совместных детей. Поэтому часто пары такого брака были несчастливы. Конечно, случаев, которые заканчивались счастливым союзом, было больше, в силу серьезности подбора будущих мужей и их жен. Но обычно королевские наследники старались отсрочить дату рождения их собственного малыша.

Принц вздохнул и, просмотрев документы, подписал все необходимое. Он отпустил графа с Богом и занялся другими делами.

========== Глава 13. бунт на корабле ==========

Эфен закрыл стьёопиль блипкш, отправился в покои и только голова коснулась подушки, как сон смежил его глаза.

Принц сквозь сон почувствовал, как ветер промчался по спальне, он плотнее закутался в одеяло, прячась от холода.

Ставни с грохотом распахнулись, на подоконнике появилась темная фигура в плаще. Незнакомец мягко спрыгнул на пол, подошел к постели инфанта, провел по его расслабленному лицу, юноша дёрнулся отворачивая лицо от холодных прикосновений.

— Не сейчас, Мэрит, — пробормотал он, погружаясь в мир без сновидений. Ночной гость прошептал:

— Вот ты где, мой мальчик, — рядом тихо хлопнуло, открылся портал выпуская бледного юношу, с кудрявыми русыми волосами.