Брак — это таинство, божественный дар, который нельзя растрачивать просто так, чем и занимался принц и все его любовницы, просто отдавая себя случайной связи, удовлетворяя плоть, но не думая о высоких чувствах. В школе семейным отношениям были посвящены такие занятия, как «брак — божий дар», об этом говорили на уроках религии, а в 23 года отдавали в школу для обучения искусству любви, умению наслаждаться близостью, не только физически, но и духовно. Жриц и жрецов начинали обучать этому искусству с 19 лет и обучение длилось шесть лет. Первое время их обучали опытные жрицы или жрецы, дальше их отправляли на практику к клиентам, где они учились чувствовать партнера, понимать его желания, и только в 25 они обретали способность в полной мере донести смысл любви, брака и секса, как части семейной жизни, когда смогли научиться чувствовать партнера, разбирались в психологии. Атлантов учили не стесняться секса, говорить о нем, сообщать своей половинке, что нравится и не нравится.

Сложно все это, то есть обучаться искусству любви можно со служителями богини Леон, а на стороне пробовать нельзя, он или она должны всю свою страсть и любовь отдать мужу или жене. Такие правила.

— Хоть раз бы подыграл мне, — сказала она.

— Я устал подыгрывать прекрасному полу. Каждая норовит заявить на меня свои права. Только вы не понимаете, что государство само себя не обеспечит. За ним надо следить, словно за ребенком, чтобы с ним ничего не произошло, а это отнимает много времени. Я почти поверил, что ты все понимаешь. Но, видимо, ошибался.

Они продолжали идти по улицам, и капли дождя падали вокруг них.

— А разве не король сейчас у власти? — заметила Мэрит.

Принц остановился.

— Отец меня готовит, поручая важные государственные дела. Под моим началом весь этот округ, и я должен, в перерыве между делами государства, справляться с ним. Мне приходится соблюдать традиции здешних рас, улаживать их конфликты, следить за соблюдением законов соединенного королевства Атлантиды, — Эфен пошел дальше.

Мэрит показалось, что они очень уж долго идут ко дворцу. Она решила сменить тему.

— Может передохнем немного в парке? — предложила она.

Принц кивнул, но предложил сначала зайти в магазинчик поблизости. Небольшой, он был еле заметным. Вывеска гласила, что это продуктовый магазин. Внутри он был достаточно просторным. Красивая продавщица с белокурыми волосами с интересом смотрела на принца. Между волос выглядывали рожки, а кожа была бела, как снег.

«Как они только не сгорают на солнце?», — подумалось принцу.

Эфен знал этих существ. Стриксы были быстрыми и ловкими, а кроме того еще и очень умными. Король раздумывал над тем, чтобы дать им равные с атлантами права, но не решился на это. Может, во времена Гипербореи они бы уже давно получили свободу, но в Атлантиде в них с раннего детства вбивали мысль, что своим существованием они обязаны королю и должны служить ему верой и правдой.

— Чего желаете, принц? — поинтересовалась она своим мелодичным голосом. Принц посмотрел на прилавки и увидел пачку с надписью «Стрюшерд». Он взял ее и положил на прилавок.

— Что-то еще?

Принц посмотрел на свою подругу.

— Я буду фруктовое мороженое, — улыбнулась девушка, достав его.

— 7 атлисов.

Принц кивнул, положив на кассу сто. Девушка почесала рожки и отсчитала принцу сдачу. Они забрали продукты и двинулись дальше уже по ночному городу. Принц свернул под тени высоких стройных пальм. Время нынче было не спокойным, природа менялась, иногда наступали периоды оледенения, и атланты начали запасаться зимней одеждой, веря, что выживут в катаклизме. Высокий забор скалил свои пики, словно не желая никого пускать. По парку гуляли влюбленные парочки, держались за руки, бросали двусмысленные взгляды. Некоторые атланты просто наслаждались теплым вечером. Принц ментально прощупал парк, все скамейки были заняты. Эфен развел руками. Он взглядом наткнулся на мужчину, одиноко сидящего на скамейке под тенью акации. Они подошли к атланту, принц обратился к нему:

— Вы не будете против, если я тут с девушкой присяду?

Атлант кивнул, внимательно посмотрев на прибившего. Он удивленно моргнул.

— Ваше высочество?

Принц, тяжело вздохнув, кивнул.

— Значит, правду говорят, что король Вам в управление отдал Автономный округ Сайшьссиорис? — Эфен кивнул, распечатывая батончик с орехами, залитый шоколадом, украшенный кусочками фруктов.

— Надо воды было взять, — протянула девушка, расправляясь с мороженым.

— У меня есть, — мужчина протянул флягу.

У принца тоже была вода, но новый знакомый среагировал быстрее. Мэрит выпила воду и вернула флягу владельцу.

— Вы будете? — предложил мужчина. Инфант покачал головой.

— Все жду, когда хоть один атлант меня не узнает. А то нормально не пообщаешься, — неожиданно признался принц. Мужчина понимающе улыбнулся.

— Я не такой. Я уважаю власть, но лебезить перед ней не буду, — атлант пригладил каштановые волосы, доходившие до середины шеи.

— Это радует, — ответил принц.

— Плохо дело, с севера снова ледники надвигаются, — мужчина передернул плечами.

— Да, есть такое, но, думаю, мы пока в безопасности. Скорее всего, нашим правнукам придется мириться с холодами. Это выверенный цикл, так что время у нас есть.

— Хотелось бы верить. И почему природе не по душе теплый климат? — атлант приподнял уголки губ и провел пальцем по шраму на левой скуле.

— На фронте воевали? — спросил принц, заметив неуловимый жест. — Или несчастный случай?

Атлант задумался.

— И то, и другое было, но, думаю, это мой последний призыв — мне уже полторы тысячи лет, стар я для военных действий, и вашего деда еще помню, он был более решительным и жестким. Сюрщшь Третий давно уже бы подавил восстание так, чтобы все корни выдрать, а нынешний король медлит, не знаю, чего ждет, — изрек атлант.

— Короне виднее, что делать, — пожал плечами принц. Мужчина криво усмехнулся.

— Так говорите, словно не имеете никакого отношения к королевской семье.

Мэрит слушала их беседу, молча задумавшись о своем.

— Но я такой же поданный, как все вы, пока отец правит. Так же, как все атланты, выполняю его волю.

Атлант хихикнул.

— Даже не смотря на то, что иногда противоречишь отцу. Не думаю, что у вас все гладко.

Принц нахмурился.

— Наши семейные распри точно не проблема народа. Каждый принц, думаю, рано или поздно вступает в конфронтацию с отцом. Другое поколение, другие взгляды на ту или иную ситуацию, оттуда все конфликты, недопонимания. Думаю, каждый принц проходит через недоверие отца, подозрения в измене. Все мы хотим править, просто кто-то созревает раньше, кто-то позже, — Эфен прикрыл глаза, ощущая дремоту на ресницах, мышцы казались свинцовыми, как же он все-таки за эту напряженную неделю устал. Столько событий навалилось разом.

— Вы не знаете, что король планирует делать с Ником Флоренцем? Он становится все опаснее.

Эфен открыл глаза, посмотрел внимательно на собеседника. Атлант, вполне возможно, очередная шестерка Ника, хотя что-то ему говорило, что он не прав.

— Мне отец не докладывает о своих планах.

Мэрит посмотрела на мужчин.

— Мне вообще кажется, Рудольфа Первого все устраивает так. А все походы, подавления восстаний, казнь — лишь показуха борьбы. Король уже устал править — все же девятьсот восемьдесят лет — большой срок, хотя он еще в полном расцвете сил.

Принц размял виски, прогоняя усталость, как же она права. Отцу слишком рано пришлось взойти на престол, потому что деда убили, когда ему было лишь двадцать. Многие пытались стать его регентами, но закон 105 позволял принцу стать королем, начиная с девятнадцати лет, до названного возраста править должен регент. В девятнадцать лет занять трон можно было в двух случаях: если короля убили или народ хочет смену правителя. Эфен мог сейчас начать править страной, если потребует народ, но понимал, что еще не готов стать королем — не нагулялся. И чем дольше отец будет на троне, тем было бы лучше, если бы не одно «но» — эта раковая опухоль в лице Ника Флоренца, который разлагает государство изнутри. Но отец еще держится, слабо, но пытается сдержать возмущение народа, казня преступников, но этого мало. Правитель по себе знал, каково раньше времени управлять целым королевством, даже, вернее сказать, империей — слишком много королевств под началом Атлантиды, около ста, точная цифра не хотела всплывать в голове. Но, опять же, если отец не примет жесткие меры в отношении Ника, то принц может не дожить до восхождения на престол. Ник чувствует свою безнаказанность и все больше наглеет.