- Я помогу, - начал говорить Грей, протягивая руку к своему Создателю. Он хотел сотворить на человеческом теле одежду, хотел согреть Оно - замерзающее, и даже не подозревающее об этом.

Пеннивайза захлестнула ярость, и он не стал ей противиться.

Мало того, что он пощадил ненавистное отродье томминокера, мало того, что выслушивал от Билла нравоучения по поводу воспитания детей и терпел рядом эту маленькую дрянь - так эта низшая тварь ещё и таскается за ним, как будто не понимает, что от смерти её отделяет один укус?

Пеннивайз с рычанием шагнул к своей копии, рывком притянул её к себе и выпил всю силу, которая оставалась в худеньком человекообразном тельце. На снег упало почти бездыханное скрюченное тело - ни кровинки в лице, да и сердце, отчаянно бившееся, больше не было слышно.

Боль сразу исчезла. Конечности перестали синеть и буквально горели - Грей все же успел согреть своего Создателя, отдав ему всю свою силу.

Пеннивайз снова направился в город - и больше ни разу не обернулся. Маленькая тварь больше не помешает ему. А если умрет…что же, Билл будет доволен. Ведь он, Пеннивайз, поступил так…по - человечески.

***

Маленький томминокер не задавал себе глупые вопросы.

За что, почему - он не ждал ответов ни от кого и ни на что.

Умирать было страшно - страшнее, чем он думал. Бродить по заснеженному лесу в тонком пальто, промерзшем насквозь, глотать слезы отчаяния и боли тоже было страшно и мучительно, но Грей всё же пытался найти Оно - и увести за собой в Дерри. Силы его таяли, как и надежды, и маленький томминокер слишком поздно понял, что он не только не найдет и не спасёт своего Создателя, но что он потерялся сам.

Грей не знал, как вернуться в Дерри. Проход между мирами, который томминокер, как и Оно, легко чуял всем своим существом, был недоступен обыкновенным человеческим чувствам, и Грей впервые испугался. Не за себя - за Пеннивайза, которого поглотил мёртвый город, и который был как никогда на грани полного самоуничтожения.

***

Старший с восторгом следил за юным Оно.

Это было захватывающе - наблюдать, как Мёртвые Огоньки набирают силу, множатся, и как Оно становится ЯРЧЕ и…опаснее. Древнее Оно даже не стало наблюдать за семейкой любимых игрушек Младшего - братьями Денбро, хотя было чему порадоваться.

Ненавистный Билл, выслушав спокойное и грустное объяснение Роберта Грея, маленького томминокера, решил, что в его исчезновении виноват именно он и снова стал разрушать себя, виня во всех бедах, и не зная, то предпринять. А Джорджи страдал от невозможности вернуть себе свою прежнюю силу нежити, воскрешенной Мёртвым Огоньком - и это тоже было чрезвычайно приятно наблюдать.

Но Старший выбрал самое интересное - следить за детёнышем было волнующе, необычность ситуации интриговала, а больше всего Оно радовала ярость детёныша - неприкрытая ледяная ярость, обладать которой могли только истинные Охотники расы Оно.

Поступок Грея, маленького томминокера, Старшего удивил - как такая слабенькая Тварь может противостоять ужасам другого мира? Но его возможная смерть Оно не огорчила бы. Будь Грей полноценным Оно…а он был всего лишь немного улучшенной версией своей вымершей презренной расы, и древнее Оно сосредоточило Свои наблюдения на Своем единственном детёныше, который сумел превзойти даже свою неправильно Спетую сущность.

Конечно, Он не даст погибнуть детёнышу.

Но смотреть, как тот из вредности, противореча сам себе, совершает всё новые и новые нелепые поступки, было слишком потрясающим видением, чтобы вернуть детёныша в Дерри, объяснить ему его место и продолжить спокойно кормиться далее.

***

Что пошло не так?

Роберт Грей забыл свое имя. Забыл себя. Всё забыл.

Ему было слишком плохо - он помнил только, что отчаянно искал путь в своё время, путь в Дерри…а вот зачем искал, и что ему нужно было в этом Дерри, он не помнил.

Ничего он уже не помнил - двадцать семь мучительных лет в клетке сделали из маленького томминокера непонятное существо, вздрагивающее от любого шороха, отравленное человеческой едой, и почти потерявшее разум от постоянного напряжения - терпеть прикосновения человека, пленившего его, было мерзко до тошноты.

Эти ласковые поглаживания по лицу, эти осторожные переплетения пальцев - человек был странно нежен, но Грей чувствовал, что человек болен.

Болен им - и что сопротивляться ему нельзя, чтобы события шли так, как они шли, и что своей несвободой спасается свобода какого - то другого существа - тоже делавшего больно, но…которое никогда не должно быть поймано.

Человеческое тело пленника (Дьявола) не старело.

Это было плохо, потому что Дейл Лэйси становился совсем больным, когда думал про это, начинал нести бред про демонов и чертей и в миллион - какой - то - раз возвещал, что Господь не ошибается, что именно Господь указал ему на Зло, проникшее в Касл - Рок, и что Зло должно быть наказано должным образом.

Грей с ним не спорил. Он верил в то, что Лейси слышал Глас Господа. Зло так Зло - лишь бы Лейси не отвлекался, и тот, второй, который тоже сделал очень больно, оставался в безопасности.

Память постепенно возвращалась, как и сила. Когда Дейл Лэйси гладил его по щеке и с горечью спрашивал: ” - Что ты такое? “, Грей мог бы ответить правду…но правда это мало отличалась от истории, которую он, по словам самого Лесли, ему рассказал в первый и последний раз при встрече.

Он из другого мира, и он потерялся. Ищет возможность вернуться к себе. Возможно, Грей говорил еще что - то, а Лэйси предпочел это “забыть” или понял по - своему, но разумеется, ему не поверили.

Глас Господа не может ошибаться.

Он не обычный мальчишка, и его нестареющее тело выдает его дьявольскую суть - и сидеть ему в заточении вечно.

Но люди слабы, и пороки их разрушают даже разум тех, кто слышал Глас Божий. Когда Лэйси пришел в последний раз, маленький томминокер сразу понял, что человек отравлен им до предела - большего вынести не смог бы никто.

И он не отшатнулся ни от ласковых поглаживаний, ни от направленного на него дула пистолета - все же этот человек (Еда?) в свое время не расчленил его, беспомощного и умирающего, не убил, а в меру своих сил старался быть истинным слугой Бога.

- Что ты такое?

Грей ответил.

Одними губами, но привыкший улавливать любые эмоции на лице своего странного и страшного пленника Лэйси понял, что тот хотел сказать. И чаша терпения и смирения этого человека переполнилась. Когда он поднимался в мир, в людям, Грей знал, что больше не увидит его.

Потом оказалось, что свобода близка, потому что силы и память стали стремительно восстанавливаться. Грей очень сожалел о том, что его нашёл именно этот человек - Деннис Залевски. Это был очень хороший и добрый человек, очень ранимый душевно и с первых же минут испытавший к нему, Дьяволу из клетки, почти материнские (или отцовские?) чувства.

В какой - то момент Грею даже понравилась мысль о том, что они окажутся на свободе и будут жить вместе. Когда Залевски до него дотрагивался, Грею не хотелось кричать от отвращения, “считывая” грязные мысли - нет, мысли этого человека были чисты, и прикосновения его не мучили.

Грей даже слабо улыбался, когда Деннис называл его “Малыш”.

И смерть Залевски потрясла маленького томминокера так, что он снова едва не забылся, едва не вернулся в свое прежнее состояние.

Он действительно был Зло. Он был Смертью для людей.

Было плохо, когда вокруг умирали люди. Пусть все они были грешны и несли в себе эту смерть, как включенную бомбу, чей отсчет назад уже пошёл.

Было так плохо, что Роберт Грей, маленький томминокер, стал задумываться о собственной смерти - о прекращении своего существования во всех мирах…

Но он не мог себе позволить такую роскошь. Грей вспомнил всё - и желание увести своего Создателя обратно в Дерри пересилило личное “хочу”.

***

Пеннивайз вспомнил о своем Спетом детёныше, Грее, только тогда, когда весь город пропитался его присутствием. Человеческие чувства мешали - и когда новые впечатления стали привычными, юное Оно решило, что этот город достаточно развлёк его, и подлежит уничтожению.