Пока троица осматривала дом, обчищала комнаты и решала, какое зелье нужно готовить, Сириус умудрился выскользнуть из особняка незамеченным. Он помчался к теплице, прикидывая, где можно затаиться, пока «юные зельевары» будут выкапывать мандрагоры.

Вскоре из дома показались три фигуры и уверенно направились к теплице.

Бродяга внимательно следил за тем, как Снейп попросил принести лопаты. Прошлый Сириус ловко орудовал садовым инвентарём, разрубая несчастных мандрагор на кусочки. Северус сложил части их тел в ведро и задел ящик с магическим удобрением. Оно высыпалось, раздался хлопок, и дьявольские силки, щедро им угостившись, пропороли землю, выстрелив лозами в стену теплицы. Стекло и щебень разлетелись фейерверком. Бродяга чудом успел спрятаться за бочкой с дождевой водой, так что остался цел.

— А вот и дьявольские силки, — произнёс Снейп. — Мы только что сделали им прикормку.

Прошлый Сириус хмыкнул, нагнав его и отобрав ведро.

— Мы? Лучше бы ты придумал, что делать с цапнем. Он прекрасно себя чувствует и ждёт, когда к нему в объятья упадёт мой друг!

— Сколько времени? — закатив глаза, спросил Снейп.

— Не уходи от темы.

— Я серьёзно, Сириус. Который час?

— С минуты на минуту появится наша честная компания неудачников.

Рита, Сириус и Снейп шагали к особняку, довольные собой. Ещё бы им не быть довольными: они расчленили целых три мандрагоры, а ему оставили одну, да какую — прыщавую! Бродяга пробрался к грядке, где только что был совершён акт насилия. На земле ещё виднелся не успевший впитаться сок растерзанных лопатами мандрагор. Уцелевшая представительница семейства таращилась на Бродягу из-под чёлки из листьев. Сириус вернул себе человеческий облик и присел перед ней на корточки. Раньше прыщи на сморщенном личике растения не казались ему такими здоровенными. Мандрагора же, признав в нём убийцу её родичей, ушла под землю ещё глубже, напоследок плюнув в него грунтом.

— Да-а, — протянул он, вытерев лицо. — Дела… И как мне поступить с тобой, уродец? В тоник ты не годишься — физиономией не вышел.

Сириус сел рядом, щёлкнув по листу пальцами. В ответ раздался ещё один плевок.

— А ведь мы с тобой похожи. Ты всех потерял. Я тоже остался один. Я только и делаю, что подвожу людей, которых люблю. Рег бы что-нибудь придумал. Может, есть какой-то крем от юношеских прыщей у таких, как ты? Я бы тебе ботву намазал.

Он не знал, сколько просидел в теплице, «болтая» с насупленным корнем. Тот отзывался неохотно, нервно подёргивал листьями и плевался землёй. Сириус был с ним согласен: дело дрянь.

В окнах особняка показались знакомые силуэты, а Сириус и не думал уходить. Он говорил и говорил, иногда удивляясь собственным умозаключениям.

Потом его блуждающий взгляд упал на опрокинутый Снейпом деревянный ящик для удобрений, большая часть которых высыпалась, но кое-что — смехотворное количество — осталось между досок.

— Сейчас я буду делать тебя красивым, — сказал Сириус, оглянувшись на мандрагору. — Прости, дружок, но ждать, когда ты повзрослеешь, я не могу — тороплюсь.

Он зачерпнул остатки удобрения и посыпал землю возле мандрагоры. Та даже немного подобрела — по крайней мере, не глядела на Блэка волком. Она высунула ручки и сгребла удобрение поближе, сунула его в рот и зажмурилась от удовольствия.

— Вкусно, уродец? — любезно осведомился Сириус. Он жадно смотрел за тем, как листья мандрагоры начали расти, а парочка особо крупных прыщей на её рожице рассосалась. Тут и гербологом быть не надо, чтобы сделать вывод: этого всё равно мало. Мандрагора не годилась для тоника на все сто.

— Я почти прикипел к тебе, — произнёс Сириус, сомкнув пальцы на листьях. — Мне жаль, но у меня всего сутки, чтобы сделать из тебя лекарство.

Он дёрнул и тут же пожалел о своём решении. Жуткий вопль ударил по ушам. Мандрагора верещала так, словно её уже режут. Сириус выронил крикунью, и она шлёпнулась на землю, разразившись новым плачем. Сириус едва соображал. Казалось, его барабанные перепонки лопаются и кровоточат. Он дрожащими пальцами вытащил ножик дедушки и ударил им по вопящему корню. Одного удара оказалось недостаточно. Сириус пырнул мандрагору раз шесть прежде, чем она замолчала. Тряхнув головой и вытерев струйку крови, сочившуюся из носа, он осмотрел место расправы. Здесь будто орудовал мясник-потрошитель. Всё было забрызгано соком, включая одежду, обувь и даже наручные часы Блэков.

Сириус подхватил результаты своей работы и под набирающим силу дождём побрёл к дому. Оглушённый, он смутно помнил, как добрался до чердака. Кажется, ему удалось забраться по стволу дерева в окно кабинета, которое Тупица забыл за собой закрыть. Если бы он знал, чем грозят открытые окна, то не распахивал бы их, а заколачивал досками.

Сириус испачкал соком полы в коридоре, ванной, заляпал даже карниз — но дождь там смоет. Он ощущал себя разбитым, растерзанным, как мандрагора, которую ему всё же удалось достать из теплицы. Он упал на матрас ничком и закрыл глаза. Завтра у него будет много работы, но сейчас он мог позволить себе короткую передышку. Даже в квиддиче иногда бывают перерывы — когда игроки валятся с мётел от переутомления.

Он вздремнёт пару минут, только и всего. Сириус взглянул на часы — стрелки за стеклом не двигались. Фамильная реликвия сломалась.

*

Он проснулся ближе к ночи. Точное время нельзя определить. Запах дождя наполнял ноздри, а пол был усеян мелкими брызгами. Сириус потряс головой, отгоняя сон и рассмеялся, увидев, что и сам забыл запереть слуховое окно, через которое вернулся на чердак. Повезло, что смеркуты пока спали в своём адском колодце.

— Глупость не лечится, — хмыкнул он, захлопнув окно с грохотом, отдавшимся эхом по всему дому. Ему повезло, что никто из семёрки Тупицы и тройки Болвана — так Сириус окрестил себя самого недельной давности, чтобы не путаться — не обнаружил капли мандрагорового сока в коридорах, кабинете и туалетной комнате. С коврами ничего не поделать — пятна въелись в ткань, но плитку в уборной стоило почистить.

Поработав поломойкой, Сириус вооружился на кухне всем необходимым и вернулся на чердак. К ночи со вторника на среду у него должен быть готов тоник. Он спасёт Эммелину, а уж она разберётся со всем остальным.

Комментарий к Глава 15. И снова понедельник

1) Бадди (англ. Buddy (приятель)) — одна из самых распространённых в Британии кличек собак, всё равно что «Шарик» или «Дружок».

2) Анапнео — прочищает дыхательные пути.

========== Глава 16. И снова среда ==========

«Ты смотришь на меня

С подозрениями в глазах.

Ты спрашиваешь, какую игру я веду?

О чём ты говоришь?

Я знаю, что не могу дать никакого ответа»,

— «It’s Late» — «Queen»

Сириус не был знаком с Эммелиной до школы, хотя многие дети чистокровных волшебников знали друг друга лет с трёх. То, что с ней шутки плохи, Вэнс доказала ещё в Хогвартс-экспрессе. Дети спешили из купе, стекаясь к Хагриду, громогласно зазывающему их на платформе. Сириус и Джеймс уже тогда поняли, что станут друзьями до гробовой доски, и тут увидели в коридоре поезда девочку с двумя косичками. Джеймс не удержался и дёрнул за одну из них, а та возьми и останься у него в руке. Крик стоял до потолка, и кричал Поттер, а юная мисс Вэнс заливисто смеялась, перекинув через плечо единственную настоящую косу.

— Так и думала, что ты попадёшься на это, Поттер! Сколько мы с тобой знакомы? Годы.

— Раньше ты заплетала две косички, Эмс! — обиженно сказал Джеймс.

Она игриво повела плечами и перевела взор на Блэка.

— Я Эммелина. Эммелина Вэнс. С двумя «м».

— А я Сириус, а фамилия моя… фамилия моя слишком длинная, чтобы я её называл без запинки.

Вэнс фыркнула.

— Узнаю на церемонии Распределения, — сказала она, развернулась на пятках и пошла дальше.

— Это кто такая умная? — не утруждая себя шёпотом, поинтересовался Сириус у Поттера.

— А это дочка приятельницы моей мамы. Она лучше всех играет в волшебный скрэббл. Ей самое место на Равенкло.