Вглядываясь в самые укромные места залы, в многочисленные свадебные атрибуты и закоулки между ними, мастер боевого ножа будто искал, где спрятан «ключ» к управлению пузырем. И не находил его.
– Я ничего не знаю… я так мало знаю…– шептал он в отчаянье.
Вот ходики-ретро, обычные деревенские, да еще в пасти у льва. Который их держит за золоченое кольцо. С гирьками и маятником. Тикают. На циферблате 08:10.
Бормотание «…если бы мне…если бы мне…» в какой-то момент завибрировало в ушах Кременя. Его развернуло к окну. Что-то мелькнуло в проеме. Это летящее вниз тело Принца…и каменный блок вслед за ним… Стон. Мужской стон внизу…
С полу подпрыгнул бинокль, но тут же рухнул специальным трофеем после вылета владельца в окно. Наведенное темпоральное поле Принца слишком истощилось, чтоб захватить устройство с собой.
Эх. Судьба крестницы, удалявшейся от башни вместе с последними сгустками ночи, перестала занимать его лишь на пару минут, но и того оказалось достаточно, чтоб у «французского окна» произошло непоправимое.
Какое нагромождение событий! Кремень по-прежнему ничего не понимал!
Подбежав, он прижал объективы к глазам.
В панораме за окном по-прежнему колыхалось море. Но перед стройной фигуркой на верхушке волны высилась… скалистая стена.
Она выросла за пару последних минут, питаясь чьей-то необузданной энергией, и по инерции продолжала расти.
Кремень прозевал важное. Это Принц. Это он энергией общего темпорального поля создал образ препятствия на пути Принцессы. Выстроил, бушуя, смертельную скалу— и погиб, не удержавшись от притяжения к ней…
Хм…Получается, механизм материализации прост: рисовка образа плюс энергия бесконтрольной эмоции.
Жаль, что открылся он ценой смерти Принца.
«Эх. Принц был лишь плохо написанным программным обеспечением к небольшому мужскому естеству, постоянно корректирующему баланс значимости. – резюмировал Кремень. – Царствие ему небесное…»
Он перекрестился, не скорбя. Жизнь подопечной в данный момент волновала его куда больше.
Итак, общее кристальное поле растрачено Принцем.
В бинокль при фемтонном увеличении Кремень заметил выпадение пикселей кварца и ослабление прорисовки скалы, как это бывает в компьютерных играх…наведенное Принцем поле ослабевает, но отчаянная серфингистка приближалась к скале гораздо быстрее… ее поля не хватало на преодоление преграды. Вероятно, его много потрачено для материализации Акватории.
Ероша волосы руками, Кремень заметался по комнате. И тут его взгляд упал на циферблат астролябии: 6.05.2099г.! Он вспомнил, что в момент прихода Беатрис с виноградом было 5-е мая.
Взглянул в окно: скала исчезла. Принцесса легко лавировала между ее осколков. Скала была не нужна, и потому девастировалась, как хейтер-Принц— нелепо и беспощадно.
Что тут скажешь…
Внезапная догадка осветила ситуацию: «Причиной сдвига времени может быть выпадение поля Принца из темпорального кристалла! И возможно, наконец, они вышли из петли времени?
Он внимательней глянул на астролябию, на ее часовой циферблат: «09:22» Пробежался в дальний закуток зала, глянул на пилястр в виде львиной головы и на ходики под ней.
09:22!!!
Победа! Темпоральный пузырь встроился в действительную реальность!
Каким путем— вскрытие покажет!
А пока:
– Ур-ра! Ур-ра! Ур-ра!
Неожиданные результаты по ДНК и пустой склеп
Результаты исследования Лейб-медиком генетического материала членов императорской Семьи, а именно Их Императорских Величеств и их дочери, получились, мягко сказать, «неоднозначными».
–Все от того, что не соблюдался нужный температурный режим,– объяснил Лейб-медик Императору.– После взрыва Йеллоустона произошло некоторое похолодание, искусственное компенсирование привело к превышению нормы, такому, которое превысило возможности термостаза. Ну, Вы меня понимаете…
–Но в чем дело?– ответил Император, пытаясь понять основу смущения придворного,– возьмите биоматериал у живых. Проведите исследование и восполните дефицит в базе Хранилища…
–Вот я и обращаюсь к Вам, Ваше Величество, чтобы организовать забор образцов в удобное для Вас время.
–Да хоть бы и сейчас!– сказал Император и, оголив локоть, предоставил Лейб-медику для медицинских манипуляций.
–Готово,– сказал тот чуть погодя, показывая наполненный кровеприемник.– С Вашим образцом все будет в порядке отныне, не извольте беспокоиться…А вот относительно Ее Величества надо бы договориться.
–Это я возьму на себя. Свяжемся позже.
–Как скажете. А что до биоматериала Принцессы…
–Это в любое время. Сейчас напишу ходатайство для охраны склепа.
Лейб-медик продолжал нерешительно топтаться.
–В чем дело, князь? Вы что-то хотите мне сказать? Краснеете и бледнеете, как барышня на выданье.
Император умышленно применил повышенный статус при обращении, окрестив Лейб-медика «князем», дабы подбодрить его перспективой будущего поощрения. Но по каким-то признакам понял, что произошло нечто неординарное. Он схватил Лейб-медика за плечи и затряс что было силы.
–Говорите!– не сдержался он.– Какая еще беда свалилась на наше, многострадальное в последние дни, государство?!
–Прошу не пережив-вать,– проговорил врач, цокая от тряски и страха зубами. Наконец Император отпустил его.– Не переживайте, Ваш-швеличество, все перетрется— мука будет.
–Отставить прибаутки, рапортуйте!– по-военному приказал Император.
–Дело…в том…что… Не велите казнить— велите слово молвить! Принцесса…стало быть…исчезла…
От страха перед гневом высочайшего повелителя Лейб-медик и сам захотел срочно исчезнуть, желательно с заходом в туалет.
–Как исчезла?! Уж не хотите ли Вы сказать, что она ожила?
–Ожила или нет— мне неведомо. А вот то, что ее тела нет в склепе— это однозначно!
После его ухода Император позвонил в валдайский колокольчик. Явился Паж.
–Тюрина,– кратко объявил Император вбежавшему Пажу.
Свою способность появляться мгновенно придворный эзотерик объяснял «чуткостью к вибрациям эфира».
Уже входя в императорские покои, он сделал жест, предупреждая сотрясения воздуха лишними объяснениями.
–Не утруждайте себя Ваше императорское величество,– успокоил он Климента I.– Я все знаю и ожидал эти пертурбации. Помните, я сказал Вам перед самым венчанием дочери: «Розы— это глаза с махровыми ресницами, но у них есть и зубы, состоящие из пестиков».
–Как не помнить?– сказал Император, воздев глаза к прозрачному потолку.– Я сразу же отдал приказ заменить розы пассифлорами.
–А помните, что я вам сказал на это?
–Не очень…Ради бога, оставьте иносказания. Не это после гибели Пресветлой имеет значение. Жива ли ее душа? Что провещают звезды? Как складывается потусторонний путь— вот это меня волнует.
Эзотерик переминался с ноги на ногу. Он был явно обескуражен вопросом. Карты Таро и другие источники провестили ему накануне, что Император мучается какой-то неразрешимой задачей относительно честности своей супруги. Но карты солгали. Судя по характеру вопросов, Императора мучило что-то другое.
–Конечно,– сказал господин Тюрин, заикаясь, но по-прежнему стоически выдерживая обтекаемую форму своих откровений,– топором можно срубить столетнюю ель, но можно и сделать щепу для жертвенного огня.
–Говорите яснее, друг мой,– сказал Император, вытирая пот со лба,– не то я, пожалуй, сойду с ума, не сходя с места. Неужели отсутствие трупов в склепе не означает, что мы пали жертвой чудовищной мистификации?
–Т-трупов в склепп-пе?..– пробормотал эзотерик и тоже потянулся за салфеткой.
– Вы-таки ничего не знаете!
– А… кажется я…понял…Все эти сказки про мертвецов…впрочем…они не сказки…Боюсь, что это пространственная суперпозиция параллельных миров.
–Суперпозиция?. Вот новость! Что за зверь?