«Не иначе он имеет в виду вояж на Венеру. Но тогда она была вообще дитем, как можно?»
– Зато последний.
Кремень опустил глаза в мраморный пол. Он безуспешно пытался понять, что стоит за отрывочными ответами подопечной, и почувствовал, что она изменилась за время разлуки: говорит, лишь взвесив ответ. Что ж, это неплохое качество, но так ее сложней понять. Ушла та пора, когда она молотила все, что попало, что пришло в ее светловолосую головку.
Нет. Не могла далеко уйти. Он опустил глаза, затем поднял с обвиняющей решимостью.
–Последний, потому что у тебя больше не осталось подруг.
«Ах, вот в чем дело…»
Мария до боли прикусила губу.
И правда, она вернулась домой без Зоряны, судьба которой до сих пор неизвестна ей.
– Это так, – хрипло проговорила, с трудом разжав зубы.
– Наслышан о твоих подвигах,– продолжал учитель, возвращаясь к первоначальным упрекам, будто ни в чем не бывало.
Мария всмотрелась в лицо крестного: нет он ничего толком не знает о Зори. А на остальное ей наплевать.
–Ну и что? Отчего ты такой суровый? Ведь все хорошо кончилось. Как и было задумано.
–Ты уверена?..
–Сейчас ты осуждаешь меня, но вспомни, каким веселым ты был, когда провожал меня на космодром, где стояла «Кроха», готовая к старту!..
–Веселым— да!
– Помнишь, как мы искали следы шаровых молний в прибрежных пещерах у Кандалакши? И как…
– Но сейчас— нет! – перебил ее крестный.– Покидая твой космопирс из-за неожиданного вызова во дворец, я отпускал тебя в Солярику с легким сердцем, зная, что все в порядке с космолетом и что ты завернешь к одному из астероидов, не долетая до Цереры… Теперь я вижу свою ошибку в том, что не остался до взлета. Когда б не это, не было б незапланированного пассажира, который, очевидно, и внес раздрай в повестку дня. Подумай, с чего б мне было предполагать, что состав и планы отбывающей команды изменятся? Вот и был веселым.– Кремень посмотрел на пояс Принцессы. – Где твой боевой нож, кстати?
Под пронзительным взглядом подопечная сжалась и покрылась пятнистым румянцем.
–Дело обстоит совсем не так, как тебе кажется…– сказала, с трудом подбирая слова для оправдания столь вопиющего нарушения проповедуемых учителем боевых принципов. В который раз за вечер она погружалась в минувшие события, терзая душу воспоминаниями.– Я отдала Зоряне свой нож, когда мы последний раз встретились с ней на кладбище туземцев. Он мог помешать моему плану в сражении с сектантами— фальшивыми богами, поработившими туземцев. Ей же, при предстоящей встрече с Джорджем, он мог очень пригодиться…
Кремень не сдержался и перебил рассказ. Он сжал кулаки, и желваки заходили на его скулах. Давняя неприязнь ко всевозможным династиям заговорила в нем.
– И во сне мне не могло привидеться, что этот высокородный шкет увяжется с вами! Ему-таки удалось охмурить тебя. Вот кто вдохновлял список твоих деяний!
В глазах у Марии потемнело от гнева и руки задрожали. Сжалось сердце. Неужели учитель реально считает ее настолько глупой, способной незаметно для себя проглотить придуманную кем-то наживку? Возникла мысль: «А может он, все ж таки, стареет?»
Всем телом развернулась она к учителю, пытаясь понять выражение дорогого, но сурового лица. Прикрытые глаза не давали прочесть ни тени мысли, и это значит он держит при себе что-то важное— за годы детства она изучила его. В голове отбились навязчивые строки:
«Идет за победой расплата всегда.
Услужливо память поддакнула: да».
Она не заметила, что ее губы шевелятся, повторяя строки. Оттого и Кремень понял их.
– Верно. И ты расплатилась жизнью своей подруги, – сказал наставник, умеющий читать по губам.
–Зоряна?!– выдохнула она и схватилась за край бюро.– У тебя есть данные о ней? Раз ты утверждаешь, значит что-то знаешь!
–Я-то надеялся получить информацию от тебя,– саркастически скривился Кремень. Но сглотнув, сказал:– Канадские телескопы засекли сплавленную конструкцию, летящую мимо Земли к Солнцу. Некоторые признаки говорили об искусственном происхождении. Благодаря усилиям группы быстрого реагирования, неделю спустя объект благополучно доставили на Землю. В нём обнаружен фемтон в сохранном состоянии. Его карта памяти зафиксировала координаты маршрута, факт выхода за пределы Солнечной системы, а также последнее послание…– тут Кремень сделал паузу и, наконец, договорил:– …Зоряны Раздовой.
Мария и закрыла лицо руками.
–Ты пришел, чтобы прочесть его мне…– сказала она.– Но… «неделю назад»? Значит, ты знал всё до моего возвращения на Землю.
– За три дня до твоего возвращения… Один бог ведает, сколько всего я передумал.
– Читай же!
Кремень сделал шаг по направлению к ней, но заставил себя остановиться. Открыл текст на фемтоне и прочел:
—«Всем, всем, всем! Передайте информацию моей госпоже и вековечному другу— Элизе Пресветлой— урожденной Элизе-Марии! Я пересекаю границу Солнечной системы! Экспансии мира и добра открыт путь за пределы солнечного дома! Да здравствует Солнце без границ…»
Кремень выключил устройство.
–Это всё.
Мария кинулась ему на грудь, а тот застыл, будто окаменев.
– Она, моя Зори, погибла…Но почему?! Это не укладывается в моем сознании!
–Что и говорить, запись обрывается на знаковом месте,– проговорил Кремень, запинаясь, как при усталости. И мрачно ухмыльнулся.– Наша беда в наших границах.
–Да…наша беда… в наших… границах,– эхом промолвила Мария.
–Наша беда в границах,– повторила она, обернувшись к Кременю, и продолжила:– Ты понял теперь? Ради свободы от них я и выхожу замуж.
Кремень вскинул на нее глаза. Его взгляд недоверчиво изучал лицо девушки.
– Мм…Но почему я должен верить в это?
–Только замужество развяжет мне руки. Новый статус даст мне больше свободы. И я…уже два дня назад объявила новый этап эпохи Восхождения.
–«Два дня назад» …– повторил он, хмыкнув снова.– «Новый этап»…
–Да что ты повторяешь за мной как попугай?!– не выдержала она.
–Знаешь,– ответил Кремень, отбросив ладонью волосы со лба.– Я, кажется, понимаю тебя. Но я не принимаю такой скоропостижности. Наверно, я немного постарел.
Мария подошла ближе.
–Ничего ты не постарел.– Она порывисто обняла учителя, целуя в заросшие щетиной щеки.– Просто многое быстро меняется. Знаешь, что…Я не хотела тебе говорить, но скажу. Я повзрослела за год космической экспедиции не на год своего отсутствия, а сразу на несколько лет. Что было в твои восемнадцать, я не знаю. Думаю, что ты к своему совершеннолетию узнал много премудростей ножевого боя. Быть может, столько же, сколько я узнала в последний год… о многом другом.
Он не отводил взгляда от ее лица. Его переполняли одновременно и тревога и радость оттого, что та стала прежней, и их прежние отношения наладятся…пока девушка не сказала со вздохом:
–Ты почти так же, как я, молод. Разница между нами в том, что я разочаровалась…Да. Я. Разочаровалась. В любви.
Так она произнесла— по отдельности каждое слово. Словно в каждом из них целая эпоха ее жизни.
–Ты разочаровалась в ней, не узнав ее!– воскликнул Кремень.
–Уфф…Ну да. Ты верно понял. Потому я не вижу смысла тянуть кота за хвост. Именно поэтому я объявила о своем долгожданном для всех согласии на брак.
–Теперь понимаю,– сказал крестный и делано рассмеялся.
–Ну вот, ты уже улыбаешься,– воскликнула Принцесса.– Это многого стоит.
Она схватила его руки.
–Ты теперь единственный мой друг в этом безбожно громадном мире,– прошептала она.– Надеюсь, что и я тебе тоже.
– Да, я твой друг.
– И ты настоящий кремень.
Звякнув колокольчиком, вошел паж и объявил, что скоро уж как полчаса ожидает аудиенции фрейлина Ее Величества госпожа Беатрис. Принцесса с поклоном и ладонью у груди, как водится, попросила принести посетительнице извинения и немного обождать.