«Разве? Должен сказать, что вчера я имел продолжительный разговор с королем. Он намерен пересмотреть некоторые свои взгляды на внешнюю, а так же внутреннюю политику. Он выразил желание сделать французский двор более благопристойным и искоренить пороки, которые, по его словам, завладели и его душой. Он выглядел необычайно воодушевленным! Не сомневаюсь, что это божья благодать… Вас ждёт успех и величие, ваше величество!»

Анна на это ничего не ответила. Вместо этого она обратилась к Шарлотте:

«Игра начнется через час. Ты должна сказать Ги. Пусть он будет готов».

«Король ведь мастер в игре… он должен победить… » — пробормотала Шарлотта.

Анна как-то странно посмотрела на нее. С состраданием.

Если Чезаре победит… не важно, хочет она того или нет… Откажется ли Ги от неё? Он будет обязан подчиниться приказу короля. Какой абсурд…

Шарлотта не пошла к Ги. Она почти бегом направилась в левое крыло, где располагался зал для же-де-пома. Она не искала Чезаре специально, но она знала, что встретит его там. Они столкнулись в коридоре. Борджиа шёл в зал, держа в руках ракетку. Увидев его, Шарлотта остановилась, как бы только сейчас по-настоящему уверовав в реальность всего происходящего. Вот он… идёт играть… а ставка — ее судьба. И он выиграет.

Она подумала про упавший портрет — предвестник несчастья. Это произойдёт с ней. Увидев ее, Чезаре остановился. Шарлотта хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она прошла мимо него, бросив один единственный взгляд, в котором хотела бы выразить все те муки, на которые он обрёк ее своим появлением. Она — игрушка. И она надоест ему, когда он получит ее в своё распоряжение. О нет, это не любовь… ее никто не любит…

— Я люблю тебя! — его окрик заставил ее остановиться. — И я принимаю тебя такой, какая ты есть. Почему ты не можешь принять меня?

Девушка резко развернулась и, подбежав к нему, выпалила в лицо:

— Потому что вы не любите меня! Я лишь эхо… отзвук кого-то еще…

В темных глазах мелькнуло удивление, сменившееся растерянностью. Чезаре слегка отступил, обескураженный. Что-то в ее словах задело его, он как будто задумался, и на миг ей показалось… вот сейчас он… он все исправит.

Но мужчина только покачал головой и, ничего не ответив, направился в зал.

— Уже разогрелся, как я вижу… — голос Карла за спиной заставил Чезаре обернуться.

Последние пятнадцать минут он изо всех сил лупил ракеткой по мячу, оттачивая удары об стену, а король, судя по всему, не считал необходимым хоть как-то подготовиться. Эта самоуверенность забавляла с одной стороны… с другой, Чезаре был настолько настроен на победу, учитывая и данное королеве обещание, что просто не представлял, что будет делать в случае проигрыша.

— Когда ставка — любовь, мужчина не может позволить себе проиграть! — с вызовом бросил он.

Карл в ответ снисходительно улыбнулся. Надо сказать, выглядел он не лучшим образом — при ярком дневном свете лицо казалось ещё бледнее, а тени под глазами превратились в фиолетовые круги. Одетый для игры лишь в тонкую рубашку, Карл казался совсем тонким и хрупким. Чезаре не мог отделаться от невольно возникшей неловкости — он СЛИШКОМ чувствовал своё физическое превосходство. Оно настолько очевидно, что Карл не может его не замечать, а это подразумевает какой-то изначальный подвох…

— Я женился на Анне, чтобы контролировать Бретань, а не из-за любви, романтики или похоти… но ощутил все три чувства… Она — нет… — он перебросил ракетку в правую руку, которая крепко и уверенно сжала ее рукоять.

Чезаре было что возразить на это заявление, помятуя о ночном визите Анны, но он справедливо рассудил, что все это по большей части его не касается. Ему нет нужды разубеждать Карла в обратном.

— Я вызвал тебя, потому что, рассчитываю победить… я надеюсь вызвать на краткий миг… ее улыбку. если ты проиграешь, ты отдашь мне всех чистокровных лошадей и все сундуки с золотом, которые привёз…

«Так стало быть, ты мне не доверяешь… и правильно делаешь…» — Чезаре не мог содержать улыбки.

— Принимаешь?

— Принимаю.

Карл улыбнулся. Они заняли стартовые позиции.

— Подавай.

«Главное сделать все так, как планировалось…»

— Паре! — Чезаре завёл руку с ракеткой.

Игра началась.

Чезаре помнил о совете Анны, но решил, что будет действовать по ситуации. Сначала ему необходимо понять, насколько Карл действительно серьезный соперник. Он сделал подачу, король легко отбил ее, он ответил сильнее, и в ответ получил такой сильный удар мячиком в грудь, что охнул от боли. В глазах потемнело. Мужчина в невольном изумлении посмотрел на короля. Тот довольно улыбался.

— Если ты проиграешь, ты поможешь мне организовать кампанию против короля Федерико, отца твоей единственной любви… — сарказм в его голосе вывел Чезаре из себя.

— Ты продолжаешь добавлять условия, чтобы я сказал: довольно! Шарлотта столько не стоит! Но она стоит!

Карл пожал плечами.

— Подавай.

Спустя минут десять Карл, отбив очередной удар, слегка скривился.

— Чезаре… ты меня разочаровываешь… я ожидал совсем другого. Ты либо действительно плохо играешь, либо ты поддаешься… хм… может быть Шарлотта уже не так тебя интересует? Может быть ты встретил кого-то еще?

Чезаре ничего не ответил и только сжал зубы. Королева советовала ему выждать, пока Карл утомится, но если он и дальше будет выжидать, то проиграет столько очков, что игра завершится до этого момента. Король играл так, как будто бы все свободное время проводил с ракеткой в руках, и Чезаре оставалось только сокрушаться, что для соревнования не был выбран какой-нибудь другой вид борьбы. Если он проиграет этому калеке, то перестанет в конце концов себя уважать.

Солнце вышло в зенит. Его лучи нещадно палили сквозь окна, нагревая воздух и без того разгоряченные от напряжения тела. Пот застилал глаза, Чезаре чувствовал, как с каждой минутой в правом боку усиливается боль. Он сравнял счет и вот уже десять минут как они шли на равных.

— У нас ничья… Я рискну предложить вашему величеству компромисс… я женюсь на Шарлотте… — он с силой ударил по мячу. — И отдаю вам все, что привез с собой в Лион.

— Мы уже пытались однажды прийти к компромиссу. .ничего не получилось… играем… до первого очка… -услышал он в ответ крик короля.

И тогда Чезаре понял. Он понял, что для Карла вопрос всей игры вовсе не в желании впечатлить королеву, не развлечься с достойным соперником, о нет. Король хочет реванша. Он чувствует себя проигравшим в битве за Неаполь, в их личной истории. Он хочет выиграть у Чезаре Борджиа, и это вопрос принципа.

Чезаре чувствовал, что усталость берет свое. Он видел, что и король играет на последнем издыхании. Все труднее удерживать рассеивающиеся внимание. И дышать… дышать… в легких так мало воздуха! Соленый пот разъедает глаза. Кажется еще секунда и…

«Давай… давай…»

Лицо Хуана напротив его лица.Сосредоточенное и напряженное. Взгляд стекленеет. Все мускулы так напряжены, что их сводит судорогой. Рука брата в его руке. Согнута в локте и прижата предплечьем к столу. Кто первый сдастся и ослабит хватку хоть на секунду? Его тошнит. У Хуана из уголка губ стекает слюна. Он не может сдаться и проиграть. Просто не может. Не сейчас и не Хуану. Потому что он сильнее. Он рожден чтобы побеждать. Или умереть. Чезаре сжимает зубы и из последних сил давит на руку брата. Он слышит легкий хруст и вскрик. Хуан выдергивает руку…

— Ты сломал мне запястье!

— Я выиграл! Выиграл!.. — в голове, как вспышка, возникает мысль: — Рука Хуана… меня накажут…»

— Ваше величество… Хотел сказать… мне жаль… — он смотрит только на мяч. — Что убежал тогда из лагеря, что поджег ваши палатки… что убил ваших людей… — еще удар. — Что нарушил обещание сопровождать вас в Неаполь…

Подача. Мяч отскакивает от стены за спиной Карла. Тот с удивлением смотрит на то, как он касается пола и отскакивает, откатившись в сторону.