У двери Хироми заметила цветок, оставленный Маки, и слегка улыбнулась уголками губ. Толком не попрощавшись с Наоя, девушка поспешила прочь. Она шла, не оборачиваясь, но чувствовала, что шаман сверлит ее спину взглядом. Это было настолько неприятно, что Хироми недовольно повела печами, словно пытаясь снять с себя это тягостное ощущение.

Добравшись до дома, где ее уже дожидалась Маки, девушка с облегчением вздохнула и рухнула на диван.

- Рада, что с тобой все в порядке, - сказала Хироми и взяла ее за руку. - Ты молодец, Маки!

- Я больше переживала за то, как у Вас все пройдет с Наоя, - усмехнулась та.

- Мне кажется, его взгляд прилип к моей спине, - призналась Хироми, поморщившись. - Неприятный тип. Но все обошлось, к счастью…

- Мне все-таки пришлось взломать одну дверь. Она была закрыта, и обходных путей не нашлось.

- Правда? Я не слышала шума…

- Вот и отлично, - вздохнула Маки. - Вроде бы дверь не сильно пострадала. Будем надеяться, что вмешательство не обнаружат слишком быстро.

Хироми приподнялась с дивана и взглянула на лежащий перед ней на столике футляр. Она открыла его и увидела тот самый лук - «Голос Ветра». Он был невероятно красив в своей простоте. Но больше всего ее впечатлила странная вибрация, исходящая откуда-то изнутри оружия. Оно словно негодовало и рвалось в бой после долгих лет заточения.

- Ничего странного не обнаружила? - спросила она Маки.

- Ничего, - покачала головой девушка. - Хотя… там одна фраза была написана под ним на табличке…

- Какая же?

- Мм… - задумалась Маки. - Что-то про то, что священные стрелы, выпущенные из лука, могут пробить брешь во вселенной. Это важно?

- Это очень интересно, - задумчиво ответила Хироми, проведя рукой по геометрическим узорам на рукоятке лука. - Ты знала, что Каяно Сигэру был слепым?

- Что?! - удивилась Маки. - Но я видела его на фотографии, он вовсе не выглядел как… - она запнулась и попыталась снова воспроизвести в памяти тот странный пронзительный взгляд шамана из племени айну. Возможно, что именно слепота лишала его всяческих преград.

- Посмотри, что я нашла в хранилище, - внезапно сказала Хироми, протягивая ей фотографию.

Маки взяла снимок в руки и увидела на ней светловолосого мальчика лет двенадцати, который смутно напомнил ей одного человека.

- Это Годжо, - улыбнулась Хироми. - Правда, он милашка?

- Неужели?! Годжо-сенсей? - воскликнула Маки. - Никогда не подумала бы, что он так выглядел раньше. А вообще, почему Вы вынесли из хранилища его детскую фотографию? Там что, ничего более ценного не нашлось?

Хироми откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок.

- Хочу спросить его кое о чем. Но, возможно, это лишнее… Не знаю, как мне поступить.

- Лучше спросить, чем гадать, - ответила Маки с невероятно серьезным и мудрым выражением лица, чем рассмешила Хироми.

- Хорошо, - согласилась девушка. - А как там Юта? Есть вести с полей сражений?

Прямо сейчас проходил обмен со школой Киото, и Оккоцу, скорее всего, вел нешуточный индивидуальный бой с кем-то из старшекурсников. Маки тренировала его все последние недели и очень жалела о том, что не могла присутствовать рядом из-за дурацкого задания с кражей лука из хранилища клана Зенин.

- Я уверена, что он победит, - наконец, сказала она. - У него просто духу не хватит проиграть!

- Я тоже уверена, что все будет хорошо, - подтвердила Хироми. - В конце-концов, у Юта лучший учитель, - она улыбнулась и шутливо толкнула Маки в бок.

- Давайте что-нибудь приготовим на ужин? - предложила девушка. - Не могу просто так сидеть без дела и ждать.

- Давай, - кивнула Хироми и поднялась с дивана.

***

Хироми сидела на берегу пруда и поглядывала на часы. Неподалеку от нее по тропинке прогуливались стайки школьников, возвращавшихся домой после уроков. Девушка смотрела им в след и немного завидовала их счастливой и беззаботной жизни. Она поудобнее устроилась возле дерева и открыла книжку. Это были те самые «Легенды и сказки Древней Японии», после которых ей всю ночь снилась гора Фудзи и глаза Сатору. Хироми нашла одну из своих любимых сказок в детстве - «Воробей Резаный Язычок» - и начала читать:

«Давно-давно жили старик со старухой. И был у них ручной воробушек. Вот как-то раз в погожий день отправился старик в горы дрова рубить, а старуха задумала устроить постирушку. Приготовила она крахмал и отправилась к соседке, чтобы одолжить шест для просушки одежды. Воробей остался дома один.

Увидел он крахмал и склюнул, крошку. Ах, вкусно! Еще крошку склюнул, а там еще и сам не заметил, как доел все без остатка.

Вернулась старуха с шестом, глядь - а крахмала-то и нет. В страшный гнев пришла она.

- Бабушка, что Вы ищете? - прочирикал любимый стариком воробушек из висевшей на перекладине клетки.

- Да вот, - ответила старуха, - я положила здесь крахмал, а он куда-то пропал.

- Так не ищите, я его съел!

- Что? Ты съел его?!

- Да. Простите меня! Я совершенно не знал, бабушка, что он Вам так нужен! Он лежал в том самом блюдечке, из которого Вы меня кормите, а потому я и подумал, что это угощение положено для меня! Извините, бабушка, я совершенно не виноват!..

И воробей, кланяясь до земли, просил у старухи прощения. Но старуха давно уже не любила воробушка и все искала удобного случая, как бы прогнать его из дому. Поэтому она сильно рассердилась и проговорила:

- Ах ты, проказник! Так ты думаешь, что крахмал я варила для тебя? Хорошо, погоди же!..

Она быстро схватила щипцы, вынула ими из клетки извиняющегося воробья и, как тот горько ни плакал, отрезала ему язычок.

А отрезав язычок, прогнала воробушка со двора.

Старик же весь день трудился в лесу. Пришел домой усталый, зовет воробья — не откликается воробей, нет его нигде. Спрашивает старик:

- Послушай, бабушка, что случилось с воробушком?

А старуха отвечает как ни в чем не бывало:

- Отрезала я ему язычок и прогнала на все четыре стороны.

Опечалили старика слова старухи.

- Ах, какая ты жестокосердная! Разве ты не знаешь, что птички никогда не делают ничего назло? Да и что плохого в том, что мой воробушка скушал твой крахмал? Ты, наверное, забыла его покормить, и он, проголодавшись, увидел твой крахмал; подумав, что ты им хочешь угостить его, он и съел твой крахмал. Как же тебе было не жаль поступать так жестоко с милым птенчиком?!

Старик горько, навзрыд зарыдал, точно лишился единственного ребенка. Всю ночь провел старик без сна, наутро же он не пошел на работу, а отправился разыскивать своего любимца в лес.

Далеко зашел он в горы и видит: какой-то человек обмывает речной водой ноги своей лошади.

- Не знаешь ли ты, где воробьиный дом?

- А ты выпей три глотка воды, какой обмывал я лошадиные копыта, тогда скажу.

Делать нечего, выпил старик три глотка мутной воды. И сказал ему тот человек:

- Иди вверх по течению реки. Увидишь, человек моет быка, тогда и спрашивай, где воробьиный дом.

Пошел старик по берегу реки. Вскоре и вправду увидел он: какой-то человек моет быка.

- Эй, послушай, не знаешь ли ты, где воробьиный дом?

- А ты выпей три глотка воды, какой обмывал я ноги моего быка, тогда скажу.

Что прикажешь делать? Выпил старик три глотка мутной воды. И тогда сказал тот человек:

- Где воробьиный дом? Иди дальше вверх по течению реки, там найдешь его, в бамбуковой чаще.

Вновь побрел старик по берегу реки. И верно: перед ним заросли бамбука, а в самой гуще щебечет множество воробьев. Обрадовался старик:

- А где здесь мой воробушек?

Заглянул он в чащу, и выпорхнула ему навстречу стая воробьев:

- А-а, дедушка пожаловал! Сюда, сюда, просим сюда. Снимайте сандалии, пожалуйте в дом.

За руку провели его в дом, а там уж его встретил воробей Резаный Язычок. Видит старик, что другие воробьи несут деревянный тазик и золотой тазик:

- Помойте ноги в любом, какой приглянется.