Ночь снова выдалась неспокойной. Хироми словно зависла в каком-то странном полубредовом состоянии, находясь на грани сна и яви. Ей повсюду мерещились красные горящие глаза и тихий зловещий шепот, зовущий ее из темноты. Она чувствовала ужасный холод, пронизывавший ее до самых костей, но в то же время обливалась потом и постоянно скидывала с себя тяжелое одеяло, а затем заворачивалась в него снова. Так продолжалось много часов, пока внезапная яркая вспышка света не заставила ее выйти из транса, и она подскочила на кровати, напряженно оглядываясь.

Кругом было темно и тихо. Хироми поискала рукой под подушкой и нашла биту. Взяв ее покрепче, она осторожно поднялась с кровати и отправилась на разведку. Окно было полуоткрыто, и из него дул прохладный августовский ветерок. Девушка не припомнила, чтобы оставляла окно открытым. Она захлопнула створку и повернула ручку, когда в отражении увидела все те же кроваво-красные глаза, смотревшие на нее в упор. Хироми сжала пальцами биту и, резко развернувшись, нанесла удар. Голова тут же отлетела к стене и принялась жутко шипеть. Глаза ее загорелись еще ярче, а растрепанные волосы превратились в длинные свисающие щупальца и потянулись к девушке. Хироми с ужасом поняла, что мощный удар битой отнял у нее слишком много сил. Она выпустила оружие из рук и стала отступать к кровати. Ноги едва слушались ее, и она почувствовала, как все вокруг расплывается. За мгновение до того, как окончательно потерять сознание, она увидела, что на парящую в воздухе голову прыгнул игрушечный кролик. Он крепко вцепился в нее маленькими лапками и закрыл горящие красные глаза своими длинными ушами. Хироми хотела было дотянуться до биты, но не успела ничего сделать и провалилась в темноту.

***

Директор Яга повернулся к окну и проводил взглядом стаю летевших над лесом птиц.

- Говорю же Вам, директор, кто-то из старейшин точно прикрывает Сугуру, иначе они бы не вставляли нам палки в колеса, - в десятый раз сказал ему Годжо. Это порядком начинало раздражать.

- Это слишком серьезные обвинения, Сатору. Высказывать их в открытую — это все равно, что подписывать себе смертный приговор, - ответил ему Яга Масамичи. - Даже тебе не сойдет такое с рук!

- При чем тут сойдет или не сойдет? - возмутился Годжо. - Я говорю Вам о том, что они замешаны в его делах, и это может иметь далеко идущие последствия. Когда начнется геноцид человечества, вряд ли будет время, чтобы рассуждать о том, кого казнить.

- Все равно, брось эту затею. Сейчас не в наших силах что-то изменить. Если не доверяешь им, то просто обходи стороной и действуй более скрытно.

Годжо хотел возразить, но в дверь постучали. В проеме показалось встревоженное лицо Маки.

- Я не вовремя, да? - спросила она.

- Нет, Маки, заходи, - позвал ее директор Яга. - Мы уже закончили, верно, Сатору?

Шаман в ответ лишь недовольно скривил лицо.

Маки зашла в комнату, служившую директору кабинетом, и быстро оглядевшись, сказала:

- Я вообще-то к Годжо-сенсею. По одному личному делу…

- Вот как? - удивился директор Яга. - Ну, тогда болтайте, а вот у меня — время обеда, - он быстро направился к выходу и захлопнул дверь, пока Годжо не успел его остановить.

- Ну и что же ты хочешь обсудить, Маки? - поинтересовался Сатору, усаживаясь в директорское кресло и закинув ногу на ногу.

- Я хотела поговорить о Хироми-сан, конечно… - тихо ответила девушка, с подозрением смотревшая на учителя.

- А почему ты вообще здесь? Разве я не просил тебя и Инумаки последить за ней эти несколько дней, пока я занят? - спросил Годжо, постукивая пальцами по столу.

- Да, но… Мы были у нее дома, и… В общем, она просто в ужасном состоянии. Она даже не может призывать своих бабочек-шикигами! Мы вернулись, чтобы рассказать об этом, но Вас вчера нигде не было! - обиженно воскликнула Маки.

- Правда? - удивился Сатору. - Я и сам не помню, где вчера был… Слишком много разных мест! То есть ты хочешь сказать мне, что оставила Хироми одну, к тому же в беспомощном состоянии, чтобы рокурокуби и дальше высасывала из нее жизненные силы? - спросил он.

- Року… Кто? - переспросила Маки.

- Рокурокуби. Летающая голова, - объяснил Годжо, нарисовав пальцем в воздухе кружок. - Маки, как ты собираешься стать шаманом, если не знаешь таких простых вещей? По-твоему, достаточно размахивать нагинатой и рубить всех налево и направо? - спросил он, склонив голову набок и сверля Маки взглядом сквозь свою повязку.

Девушка тут же почувствовала, что пахнет жареным. Годжо-сенсей раньше никогда и ни на кого не злился, но сейчас Маки ощутила, что он по крайней мере в ярости, несмотря на его спокойный тон.

- Знать теорию тоже важно, Маки, - продолжил Сатору и, схватив с полки стеллажа одну из книг, кинул ее в девушку.

Маки не без труда поймала ее, отшатнувшись назад. Она бы лучше провалилась сквозь землю, чем стала выслушивать нагоняй от Годжо. Но Маки также понимала, что в данном случае сильно его подвела. Она открыла книгу и нашла в ней главу про демонов-рокурокуби. Там было написано:

«Рокурокуби — женщина-чудовище, у которой шея в полночь вытягивается до невероятных размеров. Некоторые из видов рокуроккуби относятся к числу опасных демонов. Днем они неотличимы от обычных женщин, а ночью шеи их вытягиваются до неимоверных размеров.

Легенды говорят, что рокурокуби становятся люди (чаще всего женщины) в результате каких-либо кармических проблем или стороннего проклятия. Многие рокурокуби даже не знают о своих ночных преобразованиях. Ночные похождения представляются им некими странными снами, не имеющими никакого отношения к реальности. Другие рокурокуби знают о своей демонической природе и всячески ей сопротивляются, стараясь вести обычную жизнь простого человека и скрывая свои особенности от родных. Противиться природе рокурокуби достаточно трудно — желание подпитаться энергией человеческого испуга или подсмотренными страстями заставляют рокурокуби еженощно выходить на свою своеобразную «охоту». Некоторые находят в этом своеобразное удовольствие и действительно начинают не просто пугать людей или подпитываться их энергией, но и пытаться вкусить их крови, подражая вампирам.

Нукэкуби — это разновидность рокурокуби, которая почти ничем не отличается от первого типа за исключением того, что голова не движется на вытянутой шее, а полностью отделяется от туловища.‌‌‌‌ Часто нукэкуби гораздо более жестоки, чем рокурокуби. Из-за того, что их головы не связаны с телом, они могут путешествовать на куда большие расстояния, чем позволяет шея рокурокуби. Кроме того, этот ёкай нередко жаждет крови. Обычно летающая голова, подобно вампиру, сосёт кровь из своих жертв, но порой зверски загрызает людей и животных до смерти».

Маки дочитала раздел и медленно подняла глаза на учителя.

- Почему эта тварь напала именно на Хироми-сан? - спросила девушка.

- Это все из-за сильных негативных эмоций, которые она испытывает после смерти Тоши. Это притягивает их как магнит, - объяснил Годжо. - Я подозревал, что такое может случиться, поэтому подарил Хироми одну из проклятых кукол директора Яга, чтобы, в случае чего, отогнать рокурокуби, - шаман откинулся в кресле и продолжил: - Я ведь не просто так отправил тебя и Тоге, понимаешь? Ты знаешь Хироми дольше меня, и она тебе доверяет. А Инумаки… Инумаки понимает ее лучше, чем кто-либо другой в данной ситуации. Поэтому вы и должны были за ней приглядывать. Но я вас, видимо, немножко переоценил, - добавил он, похрустывая шеей.

- Простите, Годжо-сенсей, - подавленно произнесла Маки. - Мы с Тоге сейчас же поедем к ней!

Маки захлопнула книгу и пулей вылетела из кабинета. В коридоре она столкнулась с Инумаки и, схватив его за рукав, тут же потащила за собой.

- Это полный провал, - скрепя зубами, злилась на себя Маки. - Нам нужно скорее найти Хироми-сан и убедиться, что с ней все в порядке.

***

Хироми как раз возвращалась домой, держа в руках распечатанные фотографии летающей головы, напавшей на нее ночью. Из сумки девушки выглядывал игрушечный кролик, и его длинные уши смешно раскачивались в такт шагов девушки. Хироми решила назвать его Томайо.