— Почему ты здесь?

Этот вопрос как будто вывел Мануэля из транса. Он заговорил, путаясь в словах, наполненных тоской, заставлявших сердце сжиматься от боли.

— Я приехал за тобой, — он помедлил. – Талья, я не могу без тебя. Я не ем, не сплю. Я не могу работать, ничего не могу. Я просто умираю. И я вижу, что ты тоже несчастна. Поехали со мной? Если ты откажешься, я тоже никуда не поеду. Просто сяду и сдохну здесь. Потому что без тебя мне нет жизни. Поехали домой, Талья.

Я потрясенно смотрела на него, такого красивого, талантливого, умного, всегда веселого и жизнерадостного мужчину, который сейчас был сломлен. Вся внешняя уверенность была лишь маской, под которой скрывалось отчаяние, виной которому была я. Этот человек любил меня, звал с собой и, кажется, был готов на все.

И я была согласна. Потому что только рядом с ним я наконец могла вдохнуть полной грудью.

— Куда мы поедем? – это было единственное, что пришло мне в голову, пока я глупо улыбалась. – Домой? В Италию?

— Куда захочешь, — выдохнул Либерте, а в его глазах начал разгораться такой знакомый огонек. – Я продал квартиру в Риме. Слишком сильно она напоминала мне о прошлом, о котором я совсем не хочу вспоминать. Больше у меня нет дома. Мы можем поехать в любую страну, куда пожелаешь. Мы поселимся в любом городе, какой ты сама выберешь. Я хочу, чтобы у нас был свой дом, только с тобой. Ты согласна?

Он застыл в ожидании. А я почувствовала себя счастливой, как никогда. Я сделала шаг к нему, уже готовая согласиться, обнять, поцеловать его, как вдруг за спиной, точно гром, раздался голос:

— Отойди от нее.

Я замерла на половине шага, инстинктивно подчиняясь стальным ноткам в голосе Андрея. Он говорил по-английски, отчего его голос звучал еще более отрывисто и резко. Мануэль медленно перевел на него взгляд, который сразу же изменился, стал сосредоточенным и целеустремленным. Я повернулась и тоже посмотрела на Андрея. Он стоял в нескольких метрах от нас, собранный и подтянутый, как всегда прекрасно владеющий собой. Двое мужчин сверлили друг друга глазами. Один холодный, точно лед, другой обжигающий, словно пламя. Я стояла между ними, не шевелясь, физически ощущая, как атмосфера накаляется, хотя внешне они оба казались абсолютно спокойными.

Прошла, наверное, пара минут прежде, чем этот немой диалог завершился.

— Она не останется с тобой, — медленно и отчетливо произнес Мануэль, глядя в глаза сопернику.

Андрей недобро ухмыльнулся, но эта гримаса почти мгновенно исчезла с его лица, а глаза налились злостью, какой я никогда прежде в нём не видела.

— Чтоб ты сдох, — процедил он сквозь зубы и с этими словами сделал то, чего ему не позволили в Париже.

В два шага оказавшись рядом с Мануэлем, он бросился на него, повалив с ног. Два тела сцепились и покатались по тротуару, который уходил вниз вдоль дороги. Все смешалось и закружилось.

— Андрей! – не помня себя от ужаса, закричала я и побежала за ними. – Андрей, остановись! Прекратите!

В круговерти поднятой пыли я различала лишь их силуэты. Я кричала, звала, но они не слышали меня. Внезапно с двух сторон к ним подбежали какие-то мужчины. Двое из них оттащили Андрея, и я смутно сообразила, что один из них был наш водитель, а второй – охранник из центра. Они крепко держали Андрея, хотя тот снова рвался в драку.

Я промчалась мимо мужа, не взглянув на него. Кажется, это слегка охладило его пыл. Наконец-то он перестал вырываться и замер, наблюдая за мной. Я посмотрела на лежащего на земле Мануэля, опустилась рядом с ним на колени и взяла его за руку. Он поднял голову и посмотрел на меня. Все его лицо было в ссадинах, некоторые из них кровоточили, но взгляд снова стал нежным, а на губах появилась улыбка. Я подняла руку и провела по его щеке, стараясь не задеть царапин.

— Прости меня, — заговорила я, стараясь сдержать слезы. – Это всё из-за меня.

— Ты поедешь со мной? – опять спросил он.

— Поеду, — не задумываясь, ответила я.

— Вот черт! – выругался Андрей. – Отпустите меня. Я не собираюсь больше ни на кого нападать.

Я обернулась и посмотрела на мужа, который вытирал рукой кровь на губе. Не без удовольствия я отметила, что и ему тоже досталось от Мануэля. Он бросил на меня последний, полный презрения взгляд, повернулся и пошел обратно в сторону выставочного центра, на ходу отряхивая свой пиджак. Тем временем около входа уже собралась толпа любопытствующих. Очевидно, многих привлекла драка на улице.

— Вот и оставь вас на минуту, — раздался над ухом недовольный, но такой знакомый голос.

Только теперь я посмотрела на того, кто подбежал на помощь Мануэлю. Мои глаза расширились от удивления, а на лице заиграла улыбка.

— Флавьен! – я бросилась на шею старому другу. – Ты тоже здесь?!

— Конечно! Разве я мог отпустить его одного? – он многозначительно посмотрел на Мануэля, который всё ещё лежал на тротуаре. – У вас в России так опасно, никогда не знаешь, чего ожидать.

Он засмеялся. А я всё не верила, что вижу этих людей, которых уже и не надеялась когда-нибудь увидеть. Тем более в Москве.

— Ладно, прекратите обниматься и помогите мне встать, — заворчал Мануэль, и в его интонации я уловила ревностные нотки.

Я все еще держала его руку, и теперь сильнее сжала пальцы. Он улыбнулся, дал вторую руку Морану и мы дружно поднялись. Мануэль сделал пару шагов, точно пробуя, всё ли с ним в порядке. К счастью, никаких серьезных повреждений не было, а ссадины на лице и помятый пиджак предавали его виду особый шарм.

— Шрамы украшают мужчину, — ободряюще улыбнулась я. – Таким ты мне нравишься даже больше.

— Талья, ты с нами? – серьезно спросил Флавьен, взглянув на меня.

Я обернулась и посмотрела туда, где стояли люди, наблюдавшие всю эту сцену. Андрей находился рядом с охраной и прижимал к губе салфетку, стараясь не смотреть в нашу сторону. Рядом с ним стояли его родители, а еще чуть дальше – мои. Отец хмурил брови и молча смотрел на меня. Я перевела вопросительный взгляд на единственного человека, кто никогда не осуждал и принимал мои поступки – на маму. Она кивнула и едва заметно улыбнулась. Отворачиваясь, краем глаза я успела заметить пожилую пару организаторов. Дама нещадно дергала лису за хвост и что-то бурно объясняла своему глухому супругу.

— Да, я с вами, — твердо кивнула я, наслаждаясь. – На чем вы приехали?

— На машине, она на стоянке. Идемте.

Флавьен пошел чуть впереди. Мы шли следом. Я не отпускала руку Мануэля. Это придавало мне решимости, хотя я и так понимала, что не смогу отпустить его. Стоило лишь нам вновь встретиться, как все чувства, так тщательно запрятанные в потаенные уголки души, вырвались наружу.

Через несколько шагов мы завернули за угол здания и оказались на стоянке.

— Ждите здесь. Я за машиной, — кивнул Флавьен и прибавил шагу, скрываясь за стройными рядами машин.

Наконец мы остались наедине, спрятанные от любопытных глаз. Я повернулась к Мануэлю, а он притянул меня к себе и обнял. Я оказалась зажатой между ним и стеной здания. От близости с этим мужчиной начала кружиться голова, я закрыла глаза, а он с жадностью припал к моим губам.

— Мануэль, — едва дыша, произнесла я, когда он немного отстранился. – Я так испугалась за тебя, когда увидела Андрея. Если бы с тобой что-то случилось, я бы этого не вынесла.

— Не думай об этом, — ответил он, с улыбкой глядя на меня. – Все уже позади. Я так скучал по тебе, Талья.

Мануэль прижал меня к себе еще сильнее, чтобы я действительно почувствовала, насколько он соскучился. Это даже немного смутило меня, особенно когда рядом взвизгнули тормоза, и остановилась машина. Либерте ослабил объятия, но до конца не разъединил рук.

Я взглянула на машину и с удивлением поняла, что точно знаю ее и водителя за рулем. Флавьен сидел рядом с ним, а Мануэль помог мне сесть назад и сам сел рядом. Я пододвинулась к нему, стремясь ощутить каждый сантиметр его тела. Но даже близость Либерте не могла унять моего любопытства. Проще говоря, я не понимала, что происходит и как это возможно.