Низенькая дверь распахивается, выпуская наружу какую-то невзрачную женщину. Берна скользит по ней равнодушным взглядом и, проследив за тем, как внутрь просачивается следующая посетительница, прикрывает глаза. Почему-то в этом доме очень тяжело находиться. Трудно дышать, и глаза слезятся. Наверное, магия лесных колдунов не принимает настоящих магов. Берна вздыхает.

Керью она после того, как та пропала вместе с Льятой, больше не видела, но Нейл сказал, что та, в отличие от сестры, сознания не теряла. Только кривилась, рассматривая жертву тварей. Что ж. Берна вполне может представить себе это. Возможно, дочка лесной ведьмы уже видела подобное раньше.

— Какая беда привела тебя, дочка? — раздавшийся голос заставляет подскочить. Берна распахивает глаза и недоумённо озирается. В комнате нет никого, кроме неё самой и отталкивающего вида старухи. Это та самая Тисс? Берна поднимается на ноги и разглаживает складки на юбке.

— Добрый день. Меня зовут Берна, — представляется она, стараясь улыбаться как можно естественнее. — Вы слышали про то, что случилось? Про последнее нападение тварей?

— Да, я слышала про это, — медленно произносит Тисс. — Но, если тебя привело ко мне любопытство, то я ничем не могу помочь тебе. Я ничего не знаю.

— Правда? — удивляется Берна, рассматривая старуху. Та производит крайне неприятное впечатление. И ведь не скажешь даже — почему? Обычная пожилая женщина. Опрятная. Приветливая. Но только вот желание передёрнуть плечами никуда не девается. И желание как можно скорее смыть с себя её взгляд и сам воздух этого дома — тоже. — А говорят, что у них был амулет, который вы сделали. Почему же он их не защитил?

— Кто говорит? — хмурится Тисс. Берна загадочно — так, как тётя Клэр учила — улыбается. Тисс вздыхает. — Не делаю я амулетов. Обычная плетёнка, разве что чуть сильнее, чем прочие. Она отводит глаза людям. Против существ с той стороны она бесполезна, — нехотя признаётся старуха.

— И вы не сказали об этом бедняжке Рийсе? — удивляется Берна. Непритворно удивляется. В Дайвеге, да и в любом другом городе королевства, каждый маг обязан сообщать заказчику обо всех нюансах работы магических предметов! — Как вы могли?!

— А ты думаешь, эта гордячка стала меня слушать? — кривится Тисс. — Схватила плетёнку и только её и видели! С этими пришлыми вечно так. Совершенно не желают понимать, чем живут в Севре.

— Хм. А что вы можете сказать про тварей? Вы знаете, почему они нападают? За этим стоят лесные колдуны? Отвечайте!

— Вон из моего дома, — шепчет Тисс.

Она берёт Берну под локоть и тащит к выходу. Берна пытается освободиться от хватки, но Тисс оказывается неожиданно сильной для старухи. Берна сама не понимает, как оказывается на улице. Она пробует открыть дверь, но её отшвыривает назад так, что Берна чудом остаётся на ногах. Она непонимающе моргает и протягивает вперёд руку, которую тут же охватывает дрожащий воздух. Берна морщится от неприятного ощущения на коже — словно бы руку покрывает холодная вязкая слизь. Берна отдёргивает руку и шагает прочь от дома ведьмы, с трудом удерживаясь от желания обтереть ладонь о юбку. Почему-то ей кажется, что это будет слишком… по-детски, наверное. Берна мрачно косится на дом, вздыхает и ускоряет шаги. Жаль, что не получится порадовать брата. Того, что Керья — ведьма и дочь ведьмы, недостаточно, чтобы помочь Нейлу. Он не будет рад тому, что не удалось разговорить эту старуху. А ведь Берна так хотела быть полезной!

— Она так мне ничего и не сказала. Выставила из дома, — жалуется Берна. Нейл негромко хмыкает, но ничего не говорит. Берна разглядывает убегающую в поля дорогу. — И я не смогла попасть назад! Представляешь, Нейл?

— Конечно, — пожимает плечами брат. — Ничего удивительного, что ты не смогла. Ты неплохо чувствуешь чары… пусть и не всегда… но таланта к магии у тебя нет. Думаю, для меня завеса этой ведьмы не станет серьёзной преградой. Мне стоит поговорить с Тисс самому. Уж меня-то ведьма выставить не посмеет. Надо только найти на это время… Мне совершенно не нравится то, что здесь происходит.

— Ты про нападения или про колдунов? — Берна прищуривается, разглядывая мерцание обережи.

— С колдунами почти никаких проблем. То, что ты рассказала мне про старшую дочку господина Шаррета, заставит его выполнить все мои требования. Всё таки… связь с… такими, как они… Уважаемому главному магу города, — Нейл произносит это с придыханием, — придётся подчиниться, если он не хочет потерять свою должность и свою магию. А вот с нападениями… ты слышала кукушку?

— Что? — Берна разворачивается лицом к брату. Тот выглядит очень серьёзным. — Причём здесь птицы?..

— В Севре не водятся кукушки, — поясняет Нейл. — И, тем не менее, я слышал её три ночи подряд! С Лебединой Ночи! Откуда? Ты помнишь, что говорят про кукушек у нас дома?

Проводник между этим миром и той стороной… Так рассказывают в Дайвеге. Своим пением кукушка разрывает грань, отделяющую миры друг от друга. Если услышать кукушку — она уведёт за собой… Люди в Дайвеге стараются обходить места, где слышалось кукование. Берна вспоминает это сразу. Сколько страшных сказок ей рассказывала нянька, а потом и тётя Клэр…

— Это же просто суеверия. Страшные сказки на ночь, — удивлённо произносит Берна.

— Любые сказки с чего-то начинались, — вздыхает Нейл. Протягивает руку вперёд, касаясь обережи. Ладонь окружают искорки. — Только вот обережь действительно истончается на месте нападения тварей. И я видел, что осталось от жертв…

— Ты обвиняешь во всём птицу?! — изумляется Берна. С каких пор брат верит в такое? Он же всегда смеялся над этими выдумками. Берна прекрасно помнит.

— Не птицу, — тихо произносит он. Сжимает ладони Берны в своих, заглядывает ей в глаза. — Я имею в виду Кукушку. — Берна растерянно моргает. Кукушку? Это же… — Не говори ничего. Дело в том, что никто точно не знает, где сейчас может быть Кукушка. Когда мы покидали Дайвег, его никто не встречал довольно давно. Это… существо… вполне может оказаться тем, кто направляет тварей. У него, как ты знаешь, всегда был дар управляться с чудовищами.

— Ты же не хочешь сказать, что это…

— Я очень надеюсь, что это не так. — Снова начинает накрапывать дождь, словно стараясь наверстать упущенное за то время, когда вокруг царила жара. Нейл прищёлкивает пальцами, окружая Берну чарами, не пропускающими воду. Сам же остаётся мёрзнуть. — Я действительно очень на это надеюсь.

***

— Ты вполне можешь спросить обо всём Тисс! — Кери морщится о чересчур громкого голоса сестры. — Уж тебе-то она не сможет отказать.

— Ты не слишком оживлённая для той, кто не так давно хлопнулась в обморок? — интересуется Кери. — С чего ты взяла, что у меня есть влияние на Тисс? Она меня терпит через раз. И зачем мне вообще что-то у неё узнавать? — Кери открывает глаза и внимательно рассматривает потолок. Уж лучше его, чем Льяту. О! Кажется, там появилась новая трещина… однажды потолок рухнет сестричке на голову. И вышибет остатки мозга. Забавно будет.

«…Сиди в Севре и ни во что не вмешивайся, Керья. — Кери лишь кивает, слушая бабулю. Она права, конечно. Кери чужая для горожан. Как, впрочем и они для неё. Осенью, после свадьбы, Кери навсегда покинет город. Меор и его отец (по большей части — отец) не позволят ей постоянно жить в двух домах. И стоит махнуть рукой на смерти и беды жителей Севре. Какой смысл делать что-то для тех, с кем в скором времени расстанешься навсегда? — И постарайся не ругаться с Тиссаной. Пусть она и не вызывает ничего, кроме брезгливости, не стоит опускаться до уровня рыночных баб…»

…Кери переворачивается на живот и устраивает подбородок на скрещенных ладонях. Прокручивает в голове наставления бабули и думает, что ни во что не влезать довольно сложно, когда есть младшая сестричка, готовая сунуть нос во все дыры. Дверь распахивается, но Кери слишком лень сейчас что-нибудь делать. К тому же пришедшая к сестричке Берна вряд ли станет сильно возмущаться пренебрежительному отношению к правилам этикета. Она же не хагари Лайгана.