В лагере она уже заведомо прижала уши, но негатива оказалось куда меньше, чем обычно. Да, всё ещё был ворчливый Уткохвост, снова на свежем воздухе, а Канарейка сидела в детской. И всё-таки сейчас ничего плохого не происходило, и оттого Пшеница чувствовала себя гораздо лучше, чем обычно.

— Пшеница!

— Рассвет? Привет!

Она бросилась к коту и ткнулась носом в его нос, пока он не успел ничего понять. Затем мурлыкнула и изящно уселась рядом.

— Что-то ты такая радостная сегодня, — заметил кот сквозь тихое мурчание, и, хоть он упорно скрывал своё смущение, рыжий кончик хвоста так и вертелся туда-сюда. Пшеница пожала плечами.

— Охота удалась. О, и я видела Льдистую! У неё с Пересветом котята, помнишь?

— Ага, — Рассвет сел поудобнее. — Как они там? Кстати, пока не забыл, сегодня будет собрание.

— Зачем?

— Кто знает. Осеннецветик сказала только, что скоро Молнезвёзд соберёт, когда все будут в лагере, и всё.

— Может, это из-за Уткохвоста? Вдруг он выздоравливает, — улыбнулась Пшеница, но вид самого калеки, что лежал возле целительской, никаких изменений не предвещал. По крайней мере, Уткохвост уже не так агрессивно реагировал на котов. Кроме разве что Канарейки, но это особый случай. Вот к нему подбежала играющая Клеверушка и наскочила на хвост: он шикнул на малышку, но та, смеясь, побежала дальше.

— Хотелось бы… — Рассвет глянул на Скалу. — О, смотри, сейчас начнётся.

Где-то под висящим в небе солнцем появился Молнезвёзд, и его полосатая шкура засветилась под лучами. Коты мигом оживились, и, не успела Пшеница даже моргнуть, как вокруг собралась целая толпа заинтригованных друзей и знакомых. Тихие переговоры умолкли: Ветряные приготовились слушать.

— Дорогие соплеменники! — начал предводитель, и Пшеница скорее почувствовала, чем увидела, как Рассвет закатил глаза и драматично вздохнул.

— Да ладно тебе, просто он любит речи, — шепнула она в ухо коту, слегка приподнявшись, чтобы дотянуться.

— Просто сколько можно болтать? — так же тихо прошептал ей Рассвет, и его теплое дыхание опалило ухо кошки. А Молнезвёзд неторопливо продолжал:

— Я собрал вас здесь для того, чтобы сообщить несколько новостей, хороших и не очень. Прошу прощения за то, что пришлось приостановить патрули. Клянусь, после собрания все смогут приступить к своей работе.

— Хотя да, ты прав, — снова зашептала Пшеница другу и хихикнула.

— Тише вы! — шикнула Легкокрылка, и оба синхронно втянули голову в плечи.

— Прости.

— Как вы все знаете, в последние дни состояние Канарейки и её котят было плачевным. Что ж, теперь это окончилось, но не так хорошо, как хотелось бы, — Молнезвёзд будто специально растягивал речь, и Пшеница насторожилась. Что случилось с Канарейкой? — Один из её сыновей, Душистенький, погиб.

Кошка охнула и повернула голову к детской. Она помнила этого малыша — вечно спящего, лишь иногда шевелящегося буро-черного котёнка, которого Канарейка оберегала до последнего момента. Каково сейчас ей?.. Хорошо хоть сама в порядке и Лопушок тоже. И всё-таки…

— Угроза жизни Канарейки и Лопушка миновала, так что, думаю, новых жертв пока не будет, — подытожил предводитель. — Теперь что касается Уткохвоста. Мышеуска, выступи, пожалуйста.

— Ой, про Уткохвоста! Он наверняка поправляется! — обрадовалась Пшеница, но новый тычок от Легкокрылки заставил её замолчать.

— Здравствуйте. Сразу к сути: улучшений пока нет. Многие спрашивают о его состоянии, но, боюсь, только время покажет, срастётся ли лапа вновь, — сухо доложила целительница, и все надежды Пшеницы раскололись напополам с угрожающим треском, как сломанная кость. Она опустила голову.

— Ничего. Шансы ведь ещё есть, он поправится, — тихо проговорил Рассвет, и кошка почувствовала, как друг несмело обхватывает её хвост своим.

— Хотелось бы… Спасибо.

— Спасибо, Мышеуска. Ну, а теперь к хорошим новостям, — крикнул Молнезвёзд, и Пшеница снова подняла взгляд. Что-то ещё произошло? Эх, вот бы бродяги исчезли! На секунду в груди и правда затрепетали безумная надежда, и, хоть что-то внутри и говорило, что такой исход невозможен, кошка в нетерпении заёрзала на месте, чуть не отдавив своему благоверному лапы.

— Вы знаете, что сейчас над нами висит угроза, и потому нам нужно как можно больше оруженосцев и воителей для обороны и подготовки. Чем больше нас будет, тем лучше, и поэтому… — он обвёл глазами толпу. — Мятлинка, выйди вперёд, пожалуйста.

— Чего? — взвигнула кошечка, и Пшеница увидела, как Голубика мягко улыбается. — Мама, почему ты мне ничего не сказала?!

— Это был сюрприз, — королева кивнула дочери. — Давай, ты справишься!

— И всё равно это нечестно, — Мятлинка сморщилась, когда язык матери скользнул по её макушке. — Эй, я чистая!

— Ну же, иди. Молнезвёзд ждёт тебя.

Белая кошечка на серых лапках осторожно подошла к Скале, будто не верила, что это взаправду. Она держалась молодцом: даже перед всеми соплеменникам бывшая Речная не дрожала, а стояла спокойно, хоть её взгляд и метался туда-сюда.

— Конечно, тебе ещё не совсем шесть лун, но я считаю тебя готовой к обучению, — проговорил Молнезвёзд, и кошечка задрала голову вверх. — Мятлинка, с этого момента и до того, как ты получишь звание воительницы, тебя будут звать Мятлолапка. Одноцвет! Ты лишился прошлой ученицы, так что я даю тебе второй шанс. Дай Мятлолапке знания и силы, достойные будущей Ветряной воительницы!

Черно-рыжий вышел к своей новой ученице, смущённый не меньше её самой, и они соприкоснулись носами. Пшеница, даже позабыв об Уткохвосте и Душистеньком, закричала со всеми вместе имя новой ученицы. Подумать только! Она наконец смогла, даже несмотря на то, что была Ветряной лишь наполовину. Кошка видела, как Серогрив шутливо подталкивает дочь, а Голубика прижимается к его плечу и улыбается. Да, Молнезвёзд хорошо придумал сказать хорошие новости после плохих. Сам полосатый кот уже спрыгнул вниз, предоставив соплеменникам возможность обсудить услышанное и поздравить новоиспеченную ученицу.

— Мятлолапка, ты большая молодец! — воскликнула Пшеница, когда наконец-то добралась до кошечки. Сияющие глазки остановились на ней, и ученица закивала.

— Спасибо!

— Удачи, Одноцвет, — с улыбкой сказала кошка вновь ставшему наставником воину, и тот улыбнулся в ответ. Ещё неизвестно, кто больше радовался из них двоих — оба буквально сияли от радости и гордости. Соплеменники на удивление живо поздравляли кошечку, даже те, кто был когда-то против Речных. Пшеница кое-как выбралась из толпы котов и остановилась прямо перед Уткохвостом.

— Ты не переживай, ты всё равно поправишься! — с ходу начала кошка, но он сморщился.

— Что, я теперь для тебя только сломанная лапа? Ты даже не поздоровалась.

— Нет, конечно. Привет, — она села рядом. — Ты мой друг, и ты это знаешь. Переставай быть букой, я пытаюсь поддержать тебя.

— Сама ты бука, а мне, может, никогда больше не ходить, — зло проговорил кот. — Немощный, как старейшина, даже хуже! Вот и Мятлинку посвятили раньше времени, чтоб меня в строю заменить…

— Мне кажется, ты не так понял Молнезвёзда, — она ткнула его лапкой в бок. — Ну, хватит раскисать! Мышеуска хорошая целительница, и Цветинка тоже. Недаром же её выбрали Звёздные предки.

— Предки, предки. Меня предки уберегли? — Пшеница сочувственно посмотрела на кота, но тот только сжал зубы. — Эх, что с тобой говорить.

«Что со мной говорить?! А сам-то! Я не хуже тебя знаю про Звёздных, нет, даже лучше знаю. Я с ними лично виделась кучу раз. Нашёлся тут умник!»

— Ну ладно, ты поправляйся, — бросила она вслух и отошла от кота. Подумаешь. Зато теперь есть новая ученица. И Канарейке ничего не угрожает… «Точно, Канарейка! Надо бы к ней заглянуть».

Она юркнула в детскую и сразу заметила гнёздышко подруги. Старших котят не было видно, возможно, они поздравляли подругу. Пшеница подошла ближе, и жёлтые глаза Канарейки засияли из тени.

— Эм… привет. Как ты?

— Нормально, — королева погладила хвостом Лопушка. Она выглядела довольно спокойно для матери, потерявшей своего ребёнка, даже с учётом её прошлого состояния. — Ты как?