Пронзительно закричала Ани. Гаят прижал её к себе и, молча, опустился на камень. Не в силах опомниться, мы смотрели по сторонам.

  Воздух уплотнился вокруг нас и замер хлюпающей стеной, не в состоянии преодолеть сопротивление камней. Волосы зашевелились у меня на голове, когда редкие камни провалились в бездну, завертев водовороты жидкого воздуха. Я чувствовал, как неведомые силы обрушились на само время, стремясь разорвать его, ввергнуть сущее в хаос. Стало страшно, очень страшно. Тонкая нить натянулась до самого предела, и всё, вселенная, жизнь, время, всё сущее, всё, что олицетворяет творение, замерло на волоске.

  Границы стёрлись, контуры начали сдвигаться, так что тень тени стала явью, вытеснив явь за пределы реальности. Гаят, не отпуская Ани, попытался достать камни, и это удалось ему. Камни - ключи светились мягким светом, и кажется, пульсировали, как сердца, вырванные из глубины мира. Гаят ничего не сказал, только кивнул мне на прощание. Я коснулся его руки, и пошёл дальше, унося воспоминание об отважном воине, истинно преданном перед Богом.

  Передо мной, вызванный волей Гаята открылся узкий коридор, и я вступил в него. Я шёл вперёд, стараясь не оглядываться. Краем глаза я замечал беспрестанные изменения, движение материи и вспышки света, каплями падающего на лазурные стены тоннеля. Ещё минута неимоверных усилий и вдруг всё исчезло, я имею в виду тоннель.

  Я вдруг очутился в центре горы, и, ужаснувшись, замер, кругом бурлили потоки лавы. Кровавые отсветы ложились на дымящиеся серными испарениями стены. Было от чего замереть, огненная масса тугой волной обтекала мои ноги, но я не ощущал жар, словно стоял по колено в прохладной воде. Что-то подсказывало мне, что надо спешить. Я осмотрелся.

  В центре кратера застыл маленький клочок твёрдой породы. Я двинулся к нему. Яркий свет нестерпимо бил в глаза. Приходилось щуриться и то и дело вытирать выступающие слёзы. Ещё шаг. Я снова замер.

  В углублении каменного уступа, будто на троне восседал незнакомый старик. Это было не возможно, мозг отказывался переварить уведенное. Старик казался спящим. Тонкие лучики морщин разбегались от закрытых глаз, казалось, он сейчас улыбнётся.

  Белоснежное одеяние окутывало его тело, и, казалось, сочилось неземным светом, отражённым снегами горных вершин, холодным светом. В руках он сжимал блестящий меч. Это было чудо. Так вот ты какой, неведомый талисман чёрной горы.

  Я стоял, и не мог надивиться. Мне показалось, что я уже видел подобный меч. Тревожные колокольчики зазвенели у меня в голове. Неуверенно протянув руку, я коснулся меча, и почудилось мне, что старик улыбнулся невинной детской улыбкой. Меч выскользнул из его рук, и очутился у меня. Чудный меч, превосходное оружие, отлитое из солнечных кружев в прямой разящий луч. Не в силах удержаться я крутанул его у себя над головой, и заворожённый замер, слушая приятный свист рассекаемого воздуха. У этого меча, была своя воля, полная буйной силы свободного ветра. И в эту секунду я понял, где видел подобный меч, его родной брат висел у меня на поясе, пропитанный чёрным ядом, меч убитого чёрного стража, меч, так же обладающий своей волей и жаждой убивать.

  Что-то стало происходить с сидящим передо мной стариком. Его внешность изменилась, в чертах лица появилось что-то нечеловеческое, оживающее воплощение порока. Невозможно было поверить, что те же черты лица, лишь немного изменив форму, превратятся в отражение адских глубин.

  В не себя от нахлынувшего ужаса, я отпрянул. Ужас овладел мною, не в силах противиться, я бросился бежать. Ноги застревали в вязкой лаве, и я едва передвигался, с содроганием заметив, что её уровень поднимается. Наконец, я ступил на твёрдую поверхность, и бросился бежать дальше.

  Узкая тропинка вывела меня к краю кратера, и я вынужден был остановиться, замерев над разверзшейся подо мной пропастью. Чёрные молнии с оглушительным треском рассыпались кругом, расчертив трещинами кровавые тени. Вулкан быстро пробуждался. Из недр горы с глухим шорохом поднималась магма, но жара по-прежнему не было.

  Вырвавшийся из глубин огонь лизал края кратера, но не обжигал меня. И что-то ещё с рёвом поднималось из глубины. Вверх мощными фонтанами взлетели два огненных столба, и подобно рукам опёрлись о края вулкана. Зло рвалось на поверхность.

  Камни дрожали, содрогаясь от непрерывного рёва, нёсшегося из глубин. Ещё немного. Ну же! В голове вновь зазвучали колокольчики. Я поднял надо головой блестящий меч, руки вдруг сделались совсем ватные. Ну же! Тревожный звон в голове усилился. Я замер на краю кратера с занесённым мечом в руках, в эту минуту сомнения вновь пробудились в моей душе.

  Вот так замирают люди готовые нажать кнопки, вершители человеческих судеб. И тут же поток образов захлестнул мой измученный мозг. Я увидел битву, и люди гибли. Я увидел торжество демонов, безумную жажду крови в их глазах. Увидел крылатые армии демонов, пикируя с небес, они врезались в людскую массу в фонтанах кровавых брызг. И перед всем этим возник образ Гаята, стоя на коленах, он дрожащими руками протягивал мне маленькую девочку.

  Его губы шептали - руби. И я не знал что делать, понимая, что он имеет в виду ползущее в мир зло, в образе змея огненного.

  - Предатель - вдруг закричал Гаят, и я увидел кровавый пот на его лице и опускающиеся руки, пока маленькое тельце целиком не поглотила тьма.

  Я крепче сжал меч. Перед глазами предстал образ Ральда. Гном предстал в изрубленных доспехах. Его лицо потеряло былую живость, но в очах как всегда светилось неистребимое пламя.

  - Руби - вскричал он, и последним усилием поднял вверх боевую секиру, руби, отомсти за нас, будь прокляты эти дьяволы.

  Проклято зло? Оно и так проклято.

  - Руби - вновь закричал Ральд.

  Внезапно из его ран брызнула кровь, и образ гнома застлала кровавая пелена. И следующий образ занял место перед моим внутренним взором.

  Велес держал за руку ведьму, и они смотрели на меня, смотрели печально, так, будто что-то ждали и просили что-то немым взором.

  Но не на них я смотрел, прежде чем кровавая волна захлестнула мозг. Вдали я увидел волчицу, она без остановки мчалась вверх, в гору, перепрыгивая через головокружительные расщелины, ни на секунду не останавливаясь, а позади стая волков разрывала останки чёрного существа, в последнем усилии тянущего руки к небу. И образ померк.