- Заходите, друзья мои! – вклинился тут бас Видерима из комнаты, заглушив невыносимый гвалт. Посередине гостиной стоял длинный диван, который отдали самым пожилым, около него пристроили стулья, вдоль стен тянулись скамьи, но всем места не хватило, и Ритемус, уступив место одному из старших, скромно облокотился о дверной косяк, как бы пересчитывая всех присутствующих. Напротив дивана, на широком ковре, стояло кресло, в котором восседал незнакомый старик с раскуренной трубкой, по-видимому, Индерис, и смотрел на людей немного помутневшим взором.

- Проходите, проходите… - теперь уже тихо подгонял гостей Видерим, стоя напротив Ритемуса, и негромко сказал, - Молодежь, уступите место старикам! Насидитесь еще! – и когда все сели, Видерим удовлетворенно прошествовал к месту напротив старика.

– Итак, все в сборе! – не то спросил, не то возвестил он. – Друзья мои, поприветствуем Индериса, старейшину Тендерума. Он приехал сегодня затем, чтобы рассказать важные новости, от которых, возможно, зависит жизнь каждого из нас. А теперь попрошу всех помолчать, дабы не мешать гостю.

Староста Доламина сел. Индерис пыхнул трубкой, и вверх взметнулось кольцо дыма. Он прокашлялся и заговорил с легкой хрипотцой, как дверная петля, чуть тронутая ржавчиной.

- Приветствую вас, мои дорогие друзья. Путь, признаюсь, был нелегок - все этот проклятый дождь, размывший дорогу, будь он неладен; если б не он, мы бы собрались чуть раньше, ну да ладно, что есть, то есть. И первая весть, которую я вам привез, вас совсем не обрадует – повстанцы оправляются после Гиремаса, и эта чертова мясорубка вновь набирает обороты, и что еще горше – катится в нашу сторону.

По комнате прокатился гул возмущения. Видерим снова принялся успокаивать собравшихся.

- А до нас сколько им еще катиться? – спросил кто-то.

- Если говорить о вашей деревне, то крайняя точка фронта находится от вас примерно в полуторах сотнях километров.

- Да разве ж это много? – раздался снова возглас, теперь кто-то из молодежи.

- Много или нет, но война движется в нашу сторону, - ответил Индерис. - И у меня нет никакого желания вновь бежать от нее прочь застигнутым врасплох. Более того, я вообще не хочу уходить с моими людьми из деревни, которую мы собственными руками отстроили заново.

- Насколько повстанцы окрепли? – спросил Ритемус, скрытый тенью, и многие оглянулись по сторонам, не понимая, откуда идет голос.

- Достаточно, чтобы снова захватывать города и переманивать на свою сторону части королевской армии, - не меняя тона, ответил Индерис. По крайней мере, крупных сражений они избегают, - и, усмехнувшись, добавил. – Усвоили урок, черти. Они изматывают королевскую армию в мелких стычках, как и фалькенарцы во вторую половину войны.

- Ну так и что же? – спросил голос.

- А то, - сердито ответил Ритемус, - что при минимальном сопротивлении повстанцев королевская армия преодолеет это расстояние за десять дней, и нам придется бежать отсюда как собакам, поджав хвост и оставшись ни с чем. Поэтому молитесь, чтобы повстанцы не ослабели. Извините, что перебил вас, господин Индерис.

Последние слова много кому не понравились, и сразу несколько голосов предложили собрать вещи и покинуть деревню в грубой форме.

- Вы – Ритемус? – спросил Индерис, указав на него мундштуком, и после ответа продолжил, принявшись расчесывать короткую белую бороду. – Видерим упоминал о вас. Надеюсь, вы знаете, о чем говорите.

- Что же, мне следует желать прихода королевских войск?

«Нет» было всеобщим ответом.

- Сейчас мы находимся в глубоком тылу повстанцев, и пока они нас не трогают, и мы их не трогают. Так не будем же нарушать равновесия. Господин Индерис?

- Да, вы правы… И все же, моя задача предупредить вас, дабы вы были готовы к новому Исходу, прошу простить за громкие слова. Что касается меня – я не питаю симпатий ни к одной из противоборствующих сторон, и надеюсь, что ни одна из них не увеличит свою силу. Поэтому следующий вопрос будет не менее важным – как вы готовы к этой зиме? Другие деревни нашего Содружества помогут вам тем, что есть у них в избытке и в недостатке у вас.

Ритемус незаметно улыбнулся при слове «Содружество». Государство в государстве... Это слово звучало как оберег от всех напастей, словно оно не допустит в жизнь деревни проблемы внешнего мира. Ритемус, не привлекая внимания, вышел в коридор и сел на лестницу. Он не хотел ни о чем думать, но в его голове царил хаос. Десятки мыслей просили на осмысление их, но ни одну из них не удавалось поймать за хвост.

- Тебе нехорошо? – он и не заметил, как подошел Видерим.

- Все в порядке. Нужно было кое о чем подумать.

- Хорошо, - ответил после паузы староста, положив руку на плечо. – Не уходи. Решение последнего вопроса будет зависеть от тебя.

Голоса в гостиной все гудели и гудели, а Ритемус сидел в одиночестве в полудреме, словно ему только что пришлось пережить утрату всей жизни. Он изо всех сил пытался не заснуть и вникнуть в суть разговора, что ему удавалось с трудом – спустя мгновения нить терялась, и он оставался наедине с собой и звонкой капелью за окном. Почему-то в нем не было терпения, словно в десятилетнем мальчишке, которому ненавистны школьная парта и учебники, а так мила улица и свобода. Как птица в клетке. Еще недавно он наслаждался покоем, а теперь с нетерпением ждал, когда установившееся затишье вновь разорвется и захватит в свой водоворот, как бы мучительно это не было.

- Ритемус, войди, - он вошел и занял прежнее место. Индерис в который раз уже зажег трубку и затянулся:

- Теперь, Ритемус, последние два вопроса. Я знаю, что ты учишь детей военному делу. Не мог бы ты учить детей и из других деревень?

- Боюсь, что нет, старейшина. Ездить из одной деревни в другую я не могу, потому что надобно тренировать и моих нынешних подопечных, а возить их сюда значит подвергать их серьезной опасности. В моих умениях нет ничего необычного – этому же могут научить и их отцы.

Индерис мог возразить многое, но сдержался и посуровел.

- Хорошо, Ритемус, будет по-твоему. А теперь главный вопрос на повестке нашего собрания – вступление в войну. Мы вступим, но на чьей стороне, еще предстоит решить.

- Как же так? – загудели голоса. – С кем воевать? Зачем?

- Уже более двух месяцев ходят слухи, что королевское правительство заключило договор с державой Минатан о введении войск на территорию Арлакериса. Так вот, это стало правдой. На чьей стороне сила, отныне ясно. Но на чьей стороне истина? – он приподнялся на сухих и тонких, словно жерди, полусогнутых руках, и обвел всех взглядом. Начался галдеж – кто был за короля, кто за повстанцев, кто собирался найти третью силу, если таковая была, и скоро дело стало решаться не вескостью аргументов, а силой крика. Индерис смотрел на этот сброд скучающим взором, силясь не заснуть, и наконец, прекратил этот балаган коротким и гулким ударом мундштука о подлокотник.

- Пожалуй, стоит спросить человека, который побывал по обе линии фронта. Что думаешь ты, Ритемус?

Он медлил. Собирался с духом, чтобы сказать слова, которые разрушат все желания и чаяния людей, находящихся в комнате. Это должно было произойти рано или поздно, и это будет сделано. Полные напряжения взоры были устремлены на него так, словно его слово могло положить конец войне. Люди притихли, и он заговорил.

- Я буду краток. Во-первых, договор был подписан королем. Тем самым он признал себя слабым и тем самым признал, что повстанцы достаточно окрепли для того чтобы свергнуть его. Во-вторых, Минатан обладает самой многочисленной и отлично вооруженной армией среди сопредельных стран, и уже год за годом расширяет свое влияние. В-третьих, Минатан давно претендует на сопредельные территории, в населении которых высок процент валаймов по национальности, которые родственны минатанцам, и они, то есть, минатанцы, уже не раз пытались спровоцировать нас на конфликт. В-четвертых, этим самым договором судьба Арлакериса предрешена. И в-пятых, так как единственной адекватной силой, противостоящей королю и силам вторжения, являются мятежники, считаю верным принять их сторону, как бы они не были нам противны. Этим самым мы совершаем зло, но зло гораздо меньшее, чем если бы мы приняли другую сторону, - Ритемус перевел дыхание. – И, если вы не забыли, деревня находится в тылу повстанцев, и в случае выступления на стороне короля они выместят свой гнев на ваших семьях. Если у кого-то есть возражения, прошу высказать их.