— Поздравляю. Мой лучший охотник, мой Гребул и мой эльф, Сумрачный эльф Артар.
— А… можно просто «Арт?»
Он был настолько ошеломлён новым статусом и внезапным продвижением, о котором даже в Академии никто не рассказывал, что ничего другого не смог из себя выдавить, прежде чем свет взорвался как от тихого смеха.
— «Конечно».
— А… Спасибо!
— «Теперь-то я заслуживаю это звание… не слабый человеческий астанец, настоящий Артар… мне выдадут новые хватайки?»
Но вряд ли его уже кто-то услышал.
Поднявшись на ноги, он ощутил силу и как из тела с электрическим потрескиванием выветривается последний гнев.
— Невероятно, — раны сквозь ладонь тоже ни бывало словно. Арт осмотрел свою руку и по-настоящему улыбнулся.
— Кира будет рада… Надеюсь, — эльф опустил голову, собственная вина навалилась на него снежным комом и вытащил из кармана драные хватайки. Ту же поправил на свои уши, снимая капюшон. Арт наслаждался солнцем сквозь тучи. Почти пел и танцевал и щурился с непривычки.
— Как давно я не видел света. Он такой красивый… Я люблю его.
— Уфф… чтобы уничтожить его, из меня вышла вся энергия. Если я продержусь ещё хоть шестнадцать часов, это будет… чудо, — Кира встала за скалой и мгновенно потеряла возможность стоять. Только тонкий дымок от тени камня колыхался на ветру. Девушка тихо прикоснулась к булыжнику ладонью, который осыпался под ней пылью.
— Сила разрушения… но в этом камне было достаточно энергии на двое суток… Хоть что-то. Самое ужасное, нарушать клятву из-за эльфа — никогда не забирать чужую жизнь. Даже если эта была почти мёртвая.
Что-то зашипело на её руке и Кира вздрогнула.
— Нет, Жуть, не смей! Пожалуйста! Не отдавай мне… — вараниха по-человечески посмотрела ей в лицо большими глазами и осыпалась на землю, как этот камень. Кира опустилась на колени. — Как же я это ненавижу. Прости меня… один месяц… один вараний месяц! Ну зачем ты отдала мне свою жизнь!!!
Девушка закричала себе в ладонь и казалось бы, получилось тише. Если бы крик сердца можно было заглушить так же, ведь через миг в сотне метров от места, куда её отбросило своей же атакой на монстра, она услышала крик и хозяина маленькой ящерки.
Арт посмотрел на свою руку с первыми слезами за несколько лет. На пальцах был чёрный пепел.
— Жуть… и тебя не уберёг.
Он прижал ладонь к зубам, кусая хватайку до хруста.
====== 108. ======
Ящерица на ветке напротив лица эльфа нарочито медленно покачивала плоской головой в такт его мрачным мыслям. И омрачиться этому дню было чем. Наблюдающий эльф в который раз повторял одно и то же.
— Глупая копия. Тебя зовут Жуть, ты ящерица, но можешь разговаривать по-человечески. Вот и ответь мне на милость: как накормить эту Скрывающуюся, чтобы она об этом не узнала?!
Ну конечно, делать это было не к месту, просто Арт скучал за любым делом, но то всё не подворачивалось. Как-то резко он, будучи зарекомендовавшим себя наёмником, стал никому не нужен, а чистить лезвие об кору надоело. И так всю скосил. Но нынешняя владелица диска была лишь копией ящерицы и она знала только то, что сам её хозяин успел в неё скопировать из знаний предка.
Арт собирался снова покачать головой, но вдруг он что-то вспомнил.
— … Премия — самый глупый эльф вручается мне. Кира тогда даже блины есть не стала, логично, что она была занята Вериусом и… блины? Вериус?
У Тёмного что-то хлопнуло в голове.
— Значит, Вэл правду сказала про корабль. Там я что-то пообещал Кире и в итоге выбросил своё слово, как ненужную шляпу от солнца при дожде.
Он зажмурился.
— Надеюсь, я не обещал, что пойду с ней сюда, а затем бросил… Кира меня не простит — это только половина проблемы. Но одиннадцать лет… Сколько выдержит Скрывающаяся без еды? Она умрёт, Жуть, понимаешь?.. А я не могу среди ночи заявиться в самую глубокую пещеру в округе с подносом и салфетками! Кто виноват, что эта любительница неординарных подходов забралась в узкий лаз и глаз оттуда не кажет до ночи. Ну и что мне сказать? Кушать подано?! Бон аппети! Прости, что заставил ждать?! Да ну тебя, Жуть, не вращай ты на меня своими вараньими глазами.
Арт сплюнул в сторону, и вараниха тепло помялась лапами на груди того, кто назвал себя хозяином.
— Копия — а ты не сильно отличаешься, — Тёмный усмехнулся.
Но так он себе единственные ногти разобьёт, а долбить ближаше ветки кулаками всё равно не выход, каноэ из них не выдолбить, значит, смысла и нет. Ни в чём.
— Нет, Жуть. Даже лаской приманить не выйдет, она же не варан. К тому же, Кира читает мои мысли, скрыть что-то от Скрывающейся, как это не досадно, практически невозможно, я уверен, она даже слышит и различает мой голос. Я оставил её на одинннадцать лет, неизвестно, что ей пришлось терпеть и в каких условиях. Конечно, она захочет отомстить. А есть всё равно не станет! Мы либо передерёмся, как малыши за игрушку, либо просто продолжим играть в ещё школьные кошки-мышки. Думаешь, я не знаю, Жуть? В первые годы в школе нас уже судили. Я знал Киру, тогда впервые применили перо Забвения.
Ящерица умно кивнула.
— Но вопрос только в том: почему мы не узнали друг друга? Ведь у нас обоих было чувство при встрече… Такое, знаешь? У тебя бывало Дежавю? Мне даже снились: клетка, фрагмент судебной кафедры и жертвенник, где Кира умирала. Я не мог понять годы, а ответ был под самым моим носом. Это мои воспоминания… умирали вместе с ней. Я не могу рассказать Кире. Никому не могу. Только тебе. Ты не заговоришь без приказа, да, маленькая забияка?
Он совсем по-мальчишески стряхивал рукой чешуйки с головы варана. Жуть рычала и скалилась, пыталась убежать слишком мелкими лапами, но только больше распласталась под рукой эльфа.
— Должен быть другой способ. Остаться в тени.
И он продолжил наблюдать. Как девушка по обыкновению винтом выкрутилась из ямы и заметно поёжилась ранним, зябким утром. Но ладно бы она только лазала в эту яму. Вчера вечером он молча наблюдал на расстоянии, представляя себя умелым официантом, как она сперва связала волосы двумя клочками верёвки в знакомые хвосты по бокам головы, убирая волосы, чтобы не мешали, затем впервые сняла накидку и аккуратно свернула её, раскладывая на земле, а после прикрепила к поясу страховочный трос. Движения были чёткие и она совершенно спокойно заявила себе вслух, что собирается завтра же исследовать земли, не выходя на свет божий из какой-то неведомой дыры! Арт что только челюсть с вершины сопки не уронил, глядя на девушку — вроде бы, своего детства, но что с ней случилось, круглыми от изумления глазами. Кира пока выложила всё оружие, которого оказалось немерено для такого костюма и (будто собирается ложиться спать, а не путешествовать под землёй без еды и фонарика), проверяла, насколько легко вытаскиваются кинжалы, удобно для рук.
Сумеречный эльф, совсем не в статусе Высшего чина, мечтал схватить эту энтузиастку за шиворот и потоком смерча оттащить от ямы до Финского залива (!), в которую она уже спустила обе ноги, прежде чем совсем в ней исчезла.
— Господи, — и эльф досадливо поморщился. — Чем я согрешил, чтобы теперь из Артара опускаться до уровня какого-то шахтёра?! Но не могу я её туда отпустить в одиночку. Странные это пещеры. Все горы словно прогрызены. Но я таких крыс не знаю.
Он отвечал сам себе глухо, говорил в сторону варана на своём плече и как будто стеснялся своих слов. Арт стал тенью и юркнул в узкий лаз на четырёх лапах.
Никто и не знал, что враги подберутся незаметно, используя в качестве шумовой маскировки их возню в узкой шахте.
Только хотел сказать что-то резкое, с момента приземления, Тёмный запнулся и поднял с изумлением вещь в свою ладонь.
— Зачем верёвку отвязала? — дальнейшие сердитые слова так и остались невысказанными. Он неожиданно, будто перехватил тревожный взгляд Киры на расстоянии своим затылком. И острые уши закололо как тысячами иголок. Тот был направлен… на что-то за его спиной!
Арт рывком откатился. Неожиданная сила толкнула его плашмя. А в следующую секунду оба в абсолютно разных частях одной пещеры были на ногах и при оружии. Но эльф привычно и чётко почувствовал спину Киры на своей, как если бы между ними была стеклянная, нагревающаяся стенка.
