— Да тихо же! Обвал вызовешь!

— Так шепчи громче! — донеслось снизу и девушка возвела глаза к небу. На мгновение все застыли. Всё застыло.

Сверху ей на голову летела повозка! С ужасающей скоростью.

Вовремя создав что-то вроде временного барьера, Сумрак вылетел в воздух вместе с подхваченной ношей. Только от одной проблемы с горшками на колёсах избавился, следом прилетела вторая. Хотя и так неизведанно было, откуда первая взялась. Сумрак увернулся и от этой булавы на цепи.

— Это что? Гигантская булавочная головка?

Тут же сообразил:

— «Хоть бы один по мою душу. На что им девчонка? А может… не она? А её… способности?» — Великий Дух! Да кто это? — он видел перед собой только огромного, разрушающего всё исполина и щурился на солнце.

— Ангел? — эльф опешил, прежде чем ему прорезало второй рукав, повисший на руке тряпкой. — Это опасно!

Камни сыпались отовсюду, как песок, Сумрак едва успевал уворачиваться от них, уклоняя её. В определённый момент он больно ударился спиной, откатившись от внезапно полетевших острий с булавы. Вот невидаль — железные шипы с самонаведением чуть не пропороли его грудь. Этот монстр крушил скалы, как детский бумажный городок.

— «А где Ки…?» — Кира! — Арт бросился под удар и заполучил в подарок серьёзное ранение до крови по спине, прямо в ось крыльев. Это чудовище практически со шкурой, живьём содрало с него дядину накидку!

Сумрак безумно дёрнул головой и чуть не поплатился.

— Ну всё! Вода и огонь — сжатие! — это произвело ошеломительный эффект. Враг внезапно раздвоился и барьером из обыкновенной тучи развернул атаку огня на него самого. Но какая-то тень закрыла обзор эльфа. Девушка стояла, как дрожащий маленький мангуст перед змеёй, в её глазах были страх и решительность.

— Нет. Вы больше не отнимете никого, кто мне дорог! Но сначала, поплатитесь за женщину, просто год за годом носящую эльфийским детям молоко через весь Эльфийский Лес! Чем она заслужила смерть?! Чем?!

Кира едва двинула обугленные рукоятки от кинжалов их обоих в своих руках, но словно твёрдыми камнями на ладонях и пальцах, легко отразила удар живой, небесной стрелы. Однако, копьё такая защита уже не сдержит. И Кира это понимала лучше, чем кто-либо.

Никак — её практикой были открытые бои без шансов и преимуществ. Её форой всегда являлась пауза между действиями противника. Она никогда не закрывала глаз, пока бой не закончится, даже, казалось, практически не моргала. Ещё девчонкой, и вовсе не использовала пресловутую «эльфийскую магию», вся её сила строилась лишь на самоубеждении. Потому что, если бы посчитала хоть раз сколько на самом деле скрывала себя, вся доля Скрывающейся из неё — могла бы просто иссякнуть в один час. И это навсегда. Но представить, что удар тебя не достиг, получив его прямым попаданием, не действовало против реальной боли.

 — Быстрее! Нужно уходить! — Кира отдёрнула Сумрака от края земляной ямы.

— Но ты убила его!

— Нет. Это временно!

За уступом мелькнула тень и они напряжённо остановились.

— Встань за меня! — теневой сам обратился и закрыл девушку своими полу-руками, полу-лапами, молекулы ещё не трансформировали.

Но сейчас, скрытый за этим самым уступом, он чувствовал себя беспомощно.

— Стой, ты что задумала?! — и испуганно. Ещё бы! Ему оставили один шанс — безвольно наблюдать.

— Нам нужно выиграть время, восстанавливай силы, насколько возможно!

Но пока Кира выигрывает время, где бы ему набраться хоть процента сил, просто всё это забыть?! Забыть вообще всё, что связано с директрисой и зубрилкой!

Спустя немного времени обессилившая, она просто упала на спину в песок.

— «Ого!» — В следующий миг Сумрак не успел и среагировать. — КИР!.. Вам конец.

Он уже ничего не видел ни сбоку от себя, ни за собой. Тело требовало крови. Юноша оказался закрыт рваными кусками ветра, откуда, как за зеркалом продолжал кромсать по кускам всех, кто появлялся вокруг, пару раз он слышал их крики — и они были музыкой для его ушей. Требовательной, пробуждающей. Кровью обагрялось сердце, оно как зверь впитывало её.

Кира давно почувствовала тьму, уносящую сознание, но умирать здесь и сейчас было не просто нельзя, это было непростительно. Тем более, что… внезапно крик знакомого голоса точным кинжалом пронзил её существо.

— «Арт!»

Сознание вернулось трепещущим призраком, но Кира не дала себе опомниться. Она так резко открыла глаза, тут же откатившись от воткнувшегося ни с того ни с сего в землю наконечника, что последствия не заставили себя ждать. Жуткая ломка разливалась рекой по всему телу, а их не особо-то и потрепало. Зато на них одежда болталась останками на одном честном слове, но в раз стало всё равно. Она одна стояла в окружении десятков. Тени поднялись стеной, а так и сидящий эльф беспомощно прятал окровавленный кулак где-то у живота и серьёзно смотрел на её заносимую бурей фигуру с непривычного нижнего ракурса.

Но так уж выходило, что девчонке с необыкновенным потенциалом всегда очень везло в спарринге и отдельных заданиях, он завидовал, он ревновал, что оба «учителя» — и Арлен и Саламандра давали такие дела только ей, из всех в Академии выбирая какую-то «Киру» без рода и племени, не представляя, насколько тяжело ей давалось то, что по-простому называется «удачей». Вечно дерзкая улыбка во время тяжёлого боя и звонкий голос — вот всё, что отражалось в его памяти, пока он хозяйничал в Забвении. Что толкало вперёд. Прямо под атаку!

— Моя голова… — стон сорвался с его посохших губ, которые давно не видели воды или еды, порой, Тёмному охотнику казалось, что скоро он разучится разговаривать, но такое «его» одиночество… Сумрак, как и другая часть его — Артём внутри него одновременно, считал, что достоин такого, как никогда не будет достоин даже чести солдата регулярной армии на континенте Заповедного леса. Ведь он всего лишь полукровка. Не настоящий охотник. А теневой, Тёмный эльф, бросивший своё дело на полпути и схватившийся за другое, поддавшись чувствам.

Арт предельно сосредоточился. Отбросил все навязчивые мысли, так и заполонявшие всё его сознание. «Нет! Он подумает об этом потом! Потом!»

И чётко уловил глазами движение её рук, по которым прошла магическая игла, когда она оплела двигавшуюся булаву.

— «Кира!

Потратила всю энергию в один удар, но… Она показала ему уязвимость?

Значит, этим чудовищем на самом деле управляют на расстоянии!

«И если я поражу этого «Ангела» здесь, его хозяин тоже больше не сможет навредить нам! Но что я должен делать?..»

Размышляя и обскакивая территорию в тумане со всех сторон на воздушной волне, он уже успел осмотреть всё и теперь целью стало вовсе не уйти, а найти — найти самую слабую точку и уничтожить. Как вдруг, откуда-то снизу, он услышал:

— Ар-тём… не… сдавайся.

Всего один миг. И его окружила одна горячая пыль, а в зубы забивался песок, как на открытой пустоши. Но эльф испуганно дёрнулся и в ужасе посмотрел на её лицо. Кира хмурилась, поверженная на песке, глаза её были закрыты. И… эта короткая улыбка — то первое, что он увидел ещё в маленькой девочке, то спокойствие, когда держал перед ней натянутый до предела огненный шар на стреле, то тёплое, что впервые ощутил тогда, так обволакивающее сердце, будто большие материнские руки, повторилось и сейчас. Эльф без звука распрямил ноги, посмотрел мельком, где их противник. Враг был совсем близко, не прерывал своих поисков среди песчаной бури и навеянного тумана.

— Да, — в конце концов к его разочарованной улыбке — это оказалось всем, что смог выдавить из себя эльф сейчас. Но он был предельно согласен.

— «Она права. Я не могу сдаться сейчас, когда мы оба столькое пережили!»

Арт схоронился за ближнем камнем, сосредоточенно вывел руки, и скала, повинуясь, разбилась в куски, но парень не открывал глаз. Охотник продолжал призывать из глубины всего себя, ощущая разрывающую поднимающуюся с кровавыми следами по щекам всю боль, что хранил в себе каждый день своего угасающего существования. Но эта боль не жгла, как прежде, она действительно выходила из него, обращалась в силу в его руках. Сердце, сжималось, трепетало в груди, будто цепи, которыми оно сковано, лопались, как стекло. Кровь обратилась в светлые слёзы, боль, сколовшая его ноги, словно срастила теневого с землёй под ногами. Но теперь эльф мог взлететь, впервые слившись с ветром, с воздухом вокруг. Не контролировал его — стал им. Невероятная сила, разливающаяся в каждой клетке, не уходила, секунда, за секундой она заполняла его изнутри, будто пустой сосуд. Ветер рванул капюшон с его лица, и яркие зелёные глаза эльфа Арта с двумя перевёрнутыми алыми месяцами Гребула сомкнулись в единственной точке скалы, где был его враг. Сумрак отвёл обе руки от себя с сокрушительной силой, растысячерённые вековыми охотниками его предков, слова ветров вырвались из его нутра к губам слившимся с голосом ветряным ураганом.