— Ну да, нам ещё здесь чуть-чуть пыли не хватает. Если не заметил, мы их едва видим! — укорила девушка.
— На арене ты увидишь их лучше.
— Арене?
— Да. Они быстро упадут на дно мира, если ничего не придумают.
— А… что называется дном мира? — переспросил Фил.
— Ничего! Если мы что-нибудь придумаем!
— Нет, Вэл.
— Отпусти! Ой! — девушка придержала своё раненное плечо.
— А ну не тронь! — выступила вперёд Кира и мимо неё до ног опустился чёрный ветер, как по пустыне.
— Думать должны они.
Она не понимала, что ударило Вэл и откуда, но и не пыталась понять. Из книг Кира знала одно: для Сфинкса нет правильных ответов. Есть лишь наказуемые.
— Твои друзья? — спросил как будто близкий голос, но одновременно, кто-то словно говорил в длинную трубу горна, вместо того, чтобы дуть.
— Нет!
Сумрак обалдел и даже позволил себе повернуться к девушке, глаза быстро уловили, когда пыль рассеялась им под ноги. Эта арена была не для боя. Она оказалась окружена водой, которая пропускала или могла пропускать через себя живое электричество — молнию, как собственную рыбу.
Такая мысль заставляла эльфа чувствовать себя как не по себе самом. Кира стояла неколебимо.
— Тебе неуютно?
— Говори правду! — быстро подсказала она.
— Конечно нет! Оу! — эльф согнулся от первого же удара. Если б эта зверюга каменная знала, что он для каждого здесь не сотый даже. — Эта мерзость с лапами швырнула в меня молнией?!
— Кира… — девушка внутренне проглотила весь запас воздуха и без всякой смелости сделала шатающийся шаг вперёд. Ещё один. Вот здесь она точно на территории квадрата, где можно отразить оба удара с обеих сторон, если эта статуя выпускает молнии двумя глазами. А если ещё лапами или гривой, то проблема увеличится в размерах, как сытое дитя.
— Что ты чувствуешь на самом деле?
— Смотря по-отношению к кому.
Девушку ударило.
— Кира! — он не вовремя двинулся в сторону, но не успел заметить игру взгляда. Как и поданной идеи.
— Это не ответ. Что ты чувствуешь на самом деле?
— Я директор Академии. Что я могу чувствовать? Мне наплевать, сколько раз я поменяю пятки местами любому, кто покушается на моих учеников! — она не поняла, насколько в тот момент, когда цвет глаз её изменился, была правдива. — Но больше ни одного волоса с их головы не упадёт без моего разрешения…
Кира устало улыбнулась. Это был злобный ответ для неё. Выглядело так, словно она сама решала судьбы, как кукловод и никому кроме себя не позволит навредить своим игрушкам. Что и было ей нужно.
— Сумрак. Что ты чувствуешь на самом деле?
— Вы издеваетесь? Я что, последний эльф на земле?! Или вы не умеете задавать вопросы?!
— Ты хочешь проверить меня прежде себя?
— Да! Хочу!
— Сфинкс никогда не лжёт.
— Докажи-те! — теневой выдохнул. Если он уже раз случайно обратился уважительно из привычки — столько проторчать на курсе Светлых, то и сейчас бы надо. Тёмные эльфы никогда не отступают.
— Хорошо. Что ты чувствуешь к Филу?
— Мешок пылесборник, а не эльф, куда в себя столько засасывать? Он же подготовку не сдаст без утягивающих ремней!..
Сумрак сжался, но удара не последовало. Зато появилась возможность из-за локтя посмотреть. Чем дольше он запутает этого сфинкса, тем больше времени будет у Киры отдохнуть.
— Что ты чувствуешь к Карине?
— Ночной кошмар наяву… — нежно улыбнулся.
— Что ты чувствуешь к своему другу Вэл?
— Что она мне не друг! А ещё говоришь, не врёшь никогда! Ау!
Эльф откатился в сторону и злобно посмотрел с земли. На его спине уже не осталось целой одежды. Только ожоги и где-то раны.
— Раскрошил… бы по камуш…кам… фух… фухх.
О том же думал и Илья, только потише.
Сумрак скрежетал зубами. Но вдруг, после удара последовал новый вопрос:
— Что ты чувствуешь к Янни?
— Солнечный свет…
— Почему он так странно говорит?
— А странно ли, принцесса? — Илья сегодня всех перебивал одними глазами.
Движения пальцев, нахмуренные брови в одном и том же положении, иногда он даже забывал пошевелить крыльями и опускался ниже, как булыжник. Вэл поняла окончательно — он знал это испытание! И именно их Светлый эльф его не прошёл.
— Илья, что на самом деле представляет дно мира?
— Забвение… — он не посмотрел ни на кого.
Среди наблюдателей в Академическом крыле Оллмарус у одного щёлкнуло в голове. Вот откуда и почему каменнокровный эльф знал дорогу до Лунных земель и вёл её туда. Карина мысленно растёрла его об свой кулак, предварительно взрастив там кучу ледышек.
— Что ты чувствуешь к Лонку?
— Кусочек угля.
— Хм…
Ему показалось или удалось заставить задуматься сфинкса? Потерпи ещё немного, Кира. Он вытащит всех отсюда.
Только падая от прямой атаки в голову, когда перевернулся через неё, эльф оказался закрыт слабыми, сломанными крыльями. Он лишь одними губами, из детской обидной, привычки проговорил без слов:
— Б-рат… Эй ты! Встань за спиной и трясись по-кролячьи там! Ясно?!
— Хватит! Испытание окончено!
Кира увернулась. Плохо. Оно бьёт и грудью, и глазами, и лапами от постамента, а самое ужасное — на львиной гриве, может посылать молнию под углом любым камушком. Это ж кому не лень было столько вытёсывать?
— Это не тебе решать, Кира. Никто не может останавливать сфинкса.
— А настоящее имя назвать не хочешь?! — голова повернулась к ней полностью. Оно впервые зашевелилось.
Илья крепко удерживал эльфов, лучше сломать им руки, чем пустить туда.
— Ложь — например!
— Как ты смеешь?
— Арррр… — Кира стерпела в очередной раз, но крыло обломилось ей на голову окончательно.
— Не рискуй! Эй! Задавайте свой вопрос!
— Ты готов?
Обмануть сфинкса. Кира ведёт себя как Тёмный эльф, значит, ему надо сыграть Светлого, но остаться при своих принципах и не нарушить пунктов Закона Академии. Сложно, но возможно. Интересная идея, стоит попробовать.
— Д-да! — по раннему примеру Сумрак тоже сделал два шага вперёд и ещё добавил свой. Вперился в один из глаз сфинкса.
— Что ты чувствуешь к Кире?
— Невыносимый раб. Ауу! Прекрати!
— Это неполный ответ.
— Она и правда — верный, но невыносимый для меня раб! Что ещё?! Ненормальная… тупоухая девчонка, у которой никакого самомнения… — цедил себе под-нос Сумрак, он посмотрел в сторону, — что лежишь, Темновичок, вставай! Мне как раз хочется холодного лимонада! Аааарк! Это шутка! Просто к месту пришлось!
— Это неполный ответ.
— Ну всё, чучело. Мне плевать, чего ты ждёшь! Я сказал! Теперь бей! Я сдохну здесь, но больше ничего тебе не отвечу!
Он расставил руки и крикнул в последний раз:
— Кира! Встань у меня за спиной и берегись камушков, пока я буду ломать пополам этот булыжник и зубы об него почёсывать.
— Сколько нужно зубочисток? — поднимаясь на ноги, девушка упала набок и Сумрак развернулся к ней.
— Думаю, пара миллионов.
Они стали собой. Оба опустили головы.
— Я помогу тебе…
— Ещё больше пострадать хочется? — неслышно прошептал одной тенью.
— Да, хочется. За твои слова. Я сама никогда бы не назвала себя верной, а ты принял меня… спасибо.
— Ладно, уши краснеют как у эльфа прям… — Сумрак провёл кончиками пальцев по разбитому крылу, согнутому к её макушке и лежащему на голове шапочкой. — Давай покончим с этим… Сопровождение! Провисевшее мокрым бельём над нами без верёвки! Не поможете?! В парк поставим, людишкам, красиво будет!
— Я всегда мечтал облагородить наш ландшафтный дизайн! Ни шагу вперёд! Или наоборот! — заявил Фил, подобрал живот тем самым ремнём и ни на кого не обратил внимания, ринулся вниз огненной подмогой.
Это безусловно интересно. Побыть Тёмным и Светлым эльфом без перехода, не нарушая закон. Мысль об экзаменах на Вызове даже ленности грязнокрылого феникса нравилась больше и больше.
Чуть позже Кира шла по коридору, и снова не видела ничего за горой бумаг. Скрученные в свитки, десятки тысяч листов возвышались над её брошью на волосах, так что она не заметила, когда сбила кому-то в руку лацкан со своего плеча, потеряв его. Только Кира потеряла ещё и сапог, остановилась, чтобы надеть одной ногой обратно перед витой лестницей. Пока Илья незабвенно помогал, перед ней полетела тень. Полетела, остановилась, пошаталась, ухватилась за стену и снова выпрямилась. Правда, до девяноста привычных, отмуштрованных солдатских ему было ещё около сорока градусов прямиться и прямиться.
