Сильные ноги сжимали поджарые бока коня, позволяя удержаться даже без седла. Ветер ударял в лицо, обдувая холодными кусачими порывами, будто норовил укоризненно отвесить пощечину хищнице, но было ли ей до этого дело? Белозубая улыбка, а за ней и звонкий смех залился ручейком из уст варга. Ворота коню еле успели открыть, как его темная смоляная фигура унеслась вперед. Губы вновь сложились в улыбку, оставив нежный поцелуй на лбу брюнетки.

—Не бойся, тебе понравится.

Шепнула Лана с заботой рукой прижав к себе девушку, а взгляд отвела к дороге. Переулки и улицы сменяли друг друга, уводя к окраине города. Послышался тонкий звук журчания воды. Прыжок. Конь завис в воздухе, невесомый, но напряженный, какой выпущенная из лука стрела. Приземление оказалось мягким. Зверь копытами зарылся в песке, с трудом и промедлением продираясь вперед, выгнув шею в тугой полумесяц. На лице Ланы красовалась мягкая улыбка. Река. К ней желали прежде привести Мари и вот он миг свершения.

Это было забавно. Зачем же Лана спрашивает, если уже знает ответ Мари? Прохладный ветерок дул в лицо, из-за чего девушке приходилось жмуриться и опускать голову, ведь подобные прогулки были у нее редки. Девушка потерла свои глаза, надеясь так избавиться от неприятных покалываний, которые доставил шаловливых ветерок.

— Я не боюсь. Я вообще ничего не боюсь.

Проговорила она и хмыкнула, делая серьёзное лицо.

Но как только перед ней открылся вид на реку, на её личике расплылась детская улыбка. Девушка смотрела то на воду, то на свою возлюбленную. Мари прикусила нижнюю губу, чтобы не казаться таким маленьким ребёнком, который радуется по пустякам, но никак не могла скрыть своего восторга.

— Идём, идём! — Возбужденно протянула девушка и, позабыв обо всех страхах, спрыгнула с коня и побежала к реке, первым же делом окунув руки в воду. Приятная прохлада поднималась от кончиков пальцев к ладоням, а с них и мурашками по предплечьям.

—Пошли

Одними губами произнесла враг, не лишившись милой мягкой улыбки. Девушка спрыгнула с коня, так же быстро и ловко, как прежде влетела на спину животного. Оставленный без наездниц, черный детина повернул голову в сторону хозяйки, посмотрел темным глазом с умом, полным своих таинственных мыслей безмолвных созданий. Но только теперь уже конь спокойно гулял рядом, совсем не спеша перебирая тонкими ногами с тугими мышцами, взрывая ими песок, порой опуская морду, чтобы увидеть, что в нем скрыто.

Лана шагнула за девушкой, созерцая радость родной, столь близкой по духу. Нежность расцветала внутри загадочным цветком, хрупким настолько, что прикоснуться к нему боялись, но столь прекрасным, манящим, как ночной редкий цереус, что желание сохранить его казалось очень правильным.

Мари посмотрела на Лану. Девушка улыбалась, протягивая руку к возлюбленной, а когда коснулась ее руки, то опустила её в воду, заулыбавшись ещё шире.

— Сколько мы тут будем?

Спросила она, заправляя свои тёмные волосы за аккуратные ушки.

— Тебе надо будет… работать?

Мари хотелось побыть со своей возлюбленной тут подольше и ни с кем не делиться этими прекрасными мгновениями. Хотелось обниматься под тихое и успокаивающее журчание реки. Побыть там, где можно было хоть на пару часов забыть о всех проблемах. Но темноволосая понимала, что когда-нибудь им придётся поехать обратно и что у Ланы появятся дела, которые будут важнее Мари. Девушка тяжело вздохнула и устремила свой взгляд на мокрые руки. Именно сейчас она вспомнила о родителях, которые наверняка беспокоятся за неё, а она не отправила им ни единого письма за все эти месяцы.

—Ммм, что ты?

Протянула Лана мягким мурчанием. Ещё один шаг преодолел то малое расстояние между девушками, что разделяло их тела. Лапы варга схватили в теплые нежные объятия жертву, которой уже было не выбраться, хотя желали ли подобное? Щекотно и горячо дыша, зверюга вновь выпустила свое обаяние, прикрывая редкостно вольно излившуюся ласку. Губы касались виска, лба и уязвленной переносицы, ворошили жёсткие бровки и завитки ресничек, так, что и мысли дурные улетучивались из девичьей головы.

—Кто это у нас тут осерчал? Кто у нас пригорюнился? Может у тебя есть такой режим? Покажешь, где он отключается?

Отшучивалась Лана, согревая щеки Мари смущенным румянцем, а шаловливые пальцы вновь пробежались по талии, зацепившись за ее изгиб, как за опору. Тихое хрипение тревожило горло, а голубые глаза девушки были неподражаемы – налитые глубинной силой, что бурлила, как вспененной бурное море, горячие, будто раскалённая магма. В них дышала страстная натура, скрывавшаяся за прочным доспехом самообладания, но сейчас под натиском атак любви эта броня трещала и обещала в один миг стать бесполезной.

Только вместе с такими невинными поцелуями внутри вновь разгорался пожар, слишком знакомый, слишком буйный, чтобы его игнорировать. Лана добилась своего – предотвратила слезы, а теперь должна была отступиться. Разум трубил тревогу и последними силами оттаскивал влюбленного зверя от девушки. Едва не воя взаправду, Лана единожды коснулась ушка Мари губами, пряча тоскливый взгляд за ее темными, как ночь, локонами, а затем отступила. Дрогнули пышные ресницы, но уголки губ, приподнятые подчеркивали лукавый нрав девицы.

—Ну что, пойдём? Ты хотела погулять и твое желание лучше исполнять не в грёзах, а в действиях.

Как ни в чем не бывало отговорилась Лана, ограничившись удержанием ладони девушки в своей и теплым неравнодушным взглядом, в котором мерцали древние тайны и доселе не изведанные порывы заботы преданного зверя.

Как же тяжело было устоять перед искушением. Для Мари не было ничего желаннее и опаснее поцелуев Ланы. Они с легкостью могли вскружить голову и свести с ума.

Но сейчас всё было иначе. Эти поцелуи отличались своей легкостью и ненавязчивостью. Вокруг не было ни единой души и Мари оставалось только краснеть от мысли, что они стоят так близко.

Ладони девушки были мокрыми, и она не спешила отвечать на объятия, чтобы не намочить одежду любимой, но её взгляд. Кажется, этого нежного взгляда, окутывающего и завлекающего в мир, Мари было более, чем достаточно.

－Ну вот, снова ты шутишь…

С напускной обидой прошептала Мари, пряча лицо от возможных поцелуев, только это длилось не так уж и долго. Девушка не могла долго притворяться и очень скоро заулыбалась так, словно не было всех этих горестных мыслей.

－Но у тебя удалось! Ты догадалась, как отключать этот режим

Магесса уткнулась кончиком носа в волосы варга, отливающие красным золотом при лучах солнца. Но и этот миг останется лишь в памяти. Взгляд рубиновых глаз метнулся к отстранившейся возлюбленной, а рука Мари лишь сильнее сжала ладонь Ланы. Не на шутку темноволосая испугалась, что любимая может испариться, как чудный сон в летнюю ночь. Но всё было не так. Тепло Ланы было рядом, это точно были не фантазии влюбленной девушки.

－Правда? И тебе не надо никуда идти? Сегодня мы можем ещё погулять?

В магессе разгорелся огонёк надежды, а улыбка на чувственных устах расцвела снова, притягивая своей красотой и целомудрием.

－Я так рада! Пойдём-пойдём скорее! Покажи мне здесь всё. Я так хочу узнать все места, в которых ты любишь бывать!

Нетерпеливость и любопытство взяли верх над повеселевшей Мари и быстрые шаги вывели её вперед. Лане не надо никуда идти, и эта мысль ласкала хрупкое сердце магессы.

Рокотом волн вырвался смех из груди зверюги. Щекотно он согревал нутро и тревожил струнки души. Лана осклабилась довольно, сцепив пальцы рук в крепкий замок, а ветер подбросил в лицо пряди золотых волос.

—Конечно мы можем. Все, что пожелаешь, моя прекрасная леди.

И Лана повела Мари вдоль реки. Конь тихонько следовал за хозяйкой, будто преданный пёс. Этот верный товарищ знал свое дело, привык ориентироваться на беспокойную натуру той, что была для него путеводным светом. А глаза голубые горели яркими искорками от взгляда другой, загорались, сияли вспышками, когда на щеках выступали ямочки, когда на лицо возвращалась улыбка, а по округе растекался звонкий смех.