И слава богам, что Лана не взвыла. Терпение вознаградилось и магесса сама приблизилась, решив перестать портить нервную систему беседами о роке печальном, гнетущем и неизбежном. Варг обняла покрепче возлюбленную и столь же скоро впилась в её бархатные губы, с теплом, любовью, страстью и желанием. Горячее дыхание и столь же пылкий поцелуй распространяли пламя по телу, вызывая сладостную дрожь. Глаза холодного льда напоминали клокочущее пламя, которое закрыли собой смеженные от удовольствия веки. Что-то переменилось. За это время действительно не малое в Лане по капельке все больше распалялось пламя и вот, когда же наконец остались обе девушки одни, в родных краях, оно грозилось пролиться наружу, зацепляя все на белом свете.

И вот, тот желанный примирительный поцелуй, от которого пошли мурашки по телу. Короткий контакт, но от него распускались редкостные мгновения полные сладкой истомы и бури внутренних переживаний. Нежностью и пламенем Лана ранила гораздо острее и глубже, чем могла пожелать задеть врага клинком. И все самые сильные чувства, завившиеся в вихрь внутри, обещали выплеснуться наружу. Мари стало не по себе от одной только мысли, что же может случиться, если у нее не выйдет в нужный момент взять под контроль всю магическую энергию, которая бурлила в ней, словно лава в жерле вулкана, но соблазн был велик.

—Мари…Мари, я тоже тебя люблю, очень сильно

Прошептала охрипши варг в губы возлюбленной, обдавая их горячим дыханием, с трудом удерживаясь от того, чтобы вновь не впиться в них. С приоткрытых век просматривался буйный огонек. Сильные руки зверюги прижимали к себе поближе хрупкую талию девушки. Желание пожирало все нутро, заставляя страдальчески сжиматься, лишь больше желая вновь сблизиться с возлюбленной.

—Ты самая желанная для меня, Мари. Прошу, не отступи.

Отрывисто произнесла девушка, истинно по-звериному прильнув вновь к губам. Зубы варга едва не впивались в мягкую плоть в порывах жажды. Из каждого вдоха внутри распространялся дискомфорт от сдерживаемого звука, но последнее что хотелось Лане – пугать свою девушку. И потому всплески нетерпения выражались только в крепости сжатия, будто все ее хрупкое тельце желали обхватить собой и ощутить до последней клеточки. Зверь все больше брал верх, а разум пьянел, срывая с уст Мари снова и снова желанные поцелуи, а следом губы спустились вниз, припали к нежной коже шеи с утробным приглушенным рокотом из груди варга.

— Нельзя та…

Мари не успела договорить, как Лана вновь поцеловала. Не успела предупредить! И осталась один на один с надвигающимся штормом. Мари оказалась в полной растерянности. Мысли путались, тело опутало непривычное расслабление. Все чувства смешались, но нельзя было выпускать их наружу, ведь чёрт знает, что может случиться. Но не было больше сил, чтобы держать их внутри.

Мари попыталась отстраниться. Спина встретилась с препятствием в виде спинки дивана, а напор сделал свое дело. Испуг на секунду ужалил девушку, пока хрупкий стан вновь не встретился с мягкостью сидений. Кожа вся превратилась в гусиную рябь. Горячий язычок скользнул вдоль гоняющей кровь жилки. Мари из всех оставшихся сил старалась, пыталась держаться. Но вот, когда к её шее прикоснулись острые зубки, Мари больше не смогла терпеть. Воздуха не хватало. Тело била дрожь и произошёл всплеск. Мари резко рванулась в бок от Ланы и упала на пол жестким приземлением на пятую точку.

Только меньшей бедой можно было считать посадку. Вокруг тела вихрилась энергия, тянулась к варгу, предвещая беду. Былая пугающая картина прошлого ожила перед глазами жуткими красками. Маленький мальчик, который насмехался над сестрой, всплеск-вихрь, который сожрал его тело в яростном пламени, не оставив следа даже в виде пепла.

Мари зажмурилась, подняла правую руку на уровень груди, отдалив от тела. Вся энергия повиновалась, приняв волю хозяйки – в руку. Кисть темноволосой загорелась ярким пламенем. Это была не та безопасная магия, которая защищала своего носителя, это было губительное заклинание, которое могло убить, но сейчас сила выплеснулась, чтобы сгореть. Огонь начал обжигать кисть, будто закалял клинок. Жуткая боль охватила бедную конечность и Мари сама не понимала, как удержалась от крика. В висках стучало, а в горле стоял ком. Хорошо, что всё прекратилось через пару секунд.

Дыхание сбилось и шумело. Запах горелой плоти вызывал позывы очистить желудок, а сознание хотело оставить свою хозяйку. От кисти брюнетки шёл сизый дым. Рука Мари сгорела не вся, не насквозь, прожжена оказалась лишь некоторыми темными пятнами до кости, в остальном плоть осталась красна и подлежала восстановлению. И даже с такой болью Мари держала в себе горючие слёзы. Ведь Лана была рядом. Нельзя было позволить ей узнать о боли, нельзя вызвать чувство вины и расстроить.

— Прости, прости, — шептала, как заведённая, Мари. Тело колотило, как будто из тепла уронили в глыбы льда. В голове вновь и вновь возникал образ смерти брата. Если бы это случилось с Ланой, если бы не успела…

—Мари?

Лана удивленно распахнула ясные голубые глаза, взгляд которых наконец на полу заметил движение. Руку девушки постарались тут же исцелить, нашептывая спешно заклинание лечения. Варг даже не заметила, как сама рухнула на колени около возлюбленной, как накрыла ладонями ее дрожащие плечи.

— Мне нельзя. Я не могу. Я слабая, я не смогу держать всё это в себе, если ты будешь так делать, то я наврежу тебе. Нам нельзя. Прости меня, прости!

Девушка закрыла лицо руками. Боль оглушала, осознание, что этим подвела свою возлюбленную уничтожало. Губы скривились. Голос дрожал простужено в предвестии неминуемых слез.

— Я ничего не могу с этим поделать.

Горько выплеснула Мари, задыхаясь от клокочущих слез, которые всё же вырвались наружу нескончаемым потоком.

—Все в порядке. Не бойся.

Постаралась начать мягче разговор с легким звучанием голоса. Энергия заклинания опутала тело магессы белыми всполохами, что проникали внутрь с исцелением.

—Если из-за этого ты боишься, то… То просто воспользуемся защитными заклинаниями. И круши, что пожелаешь, только себе не вреди. Тише дорогая, это вовсе не страшно.

Лана. Столь нежная и чуткая, вновь не заботясь о вероятности новой вспышки опасной энергии скользнула к возлюбленной, которую прижала к себе, к своему беспокойному пылкому сердцу, что выбивало дробь, а не ритм сердцебиения. Рука легла на темную макушку и заскользила по шелковым локонам волос магессы, а губы трогательно коснулись лба девушки.

—Я понимаю, какого это бояться собственного дара, но ты обязательно сможешь это перебороть. Это часть тебя, просто сильнее твоего собственного контроля. Если очень постараться, то ты, ты сможешь этим овладеть, несмотря ни на что. Поверь мне, Мари. Ты ведь мне веришь, детка?

Подбадривала Лана возлюбленную, рукой соскальзывая с затылка, на тонкую шейку и хрупкие плечики, а там и поднимаясь вновь с плеч на ее темную головку.

— Нет, ты не понимаешь

Проговорила Мари, утирая свои слёзы, которые теперь стали частыми гостями в жизни магессы

— Я боюсь навредить тебе. Если с тобой что-то случится из-за меня, то я себе этого никогда не прощу. Я не могу контролировать себя, потому что рядом с тобой я испытываю так много разных чувств, что мне даже порой самой страшно.

Мари взглянула вновь на свою возлюбленную, и сердце предательски затрепетало. Девушка протянула руки навстречу варгу. Мягко и нежно льнула в ответ к её рукам. Вот так, Мари хотела бы вечно ощущать Лану в объятиях, ведь в них все тревоги не по чём. Ведь это заботливое едва ли с терпимое тепло предназначалось только ей – одной, Мари. Так думала по крайней мере брюнетка, жмурясь и довольно прижимаясь ближе к возлюбленной. Мари положила голову на плечо варга и шмыгнула носиком.

И ведь Лана понимала тревоги девушки. Мари была готова на все, ради того, чтобы светловолосой не было больно. Она была готова терпеть боль, даже столь невыносимые муки, как несколько мгновений назад, только бы её возлюбленная не страдала. Её желание читалось, как раскрытая книга, её чувства были мелодией, которую слышала варг. Но слишком сильная любовь губила. Она могла повлечь за собой слишком безумные поступки.