— Мой выбор уже сделан, моя дорогая Мари. И даже если этот миг будет короток, то лучше я проживу его с тобой, понимаешь? Ведь жизнь быстротечна… Особенно, в бою.
Дрогнувшим голосом произнесла светловолосая, с трудом взглянув на девушку, а потом поцеловала Мари в лоб, так кратко и коротко, будто волшебница в ее объятиях могла пропасть, исчезнуть от неверного движения.
Лана только что отказалась от всего ради неё? Её любовь была настолько велика, что она отпустила свою честь, приняв решение любить и быть любимой вне брака? От услышанных слов, девушка зарыдала ещё больше. Мари бы никогда не подумала, что кто-то ради неё готов был идти на такой поступок. Брюнетка лишь сильнее, отчаяннееприжималась к любимой, спрятав заплаканное лицо.
Как же быстро сменились слёзы горя на слёзы неимоверного счастья, неисчерпаемой любви к этой девушке с небесными глазами, в которых она находила что-то большее, чем просто любовь. Это чувство нельзя было передать словами. Да и скорее всего Лане не требовались объяснения, она сама всё прекрасно чувствовала.
Магесса ещё долго пыталась успокоиться, но бурей охватившие эмоции не спешили сдавать свои позиции и отступать. Каждая попытка сказать что-либо важное обращалась в новые слёзы.
Лана в итоге повалилась на пол рядом около Мари, прижав вновь девушку к себе. Все равно долго держаться на кровоточащей руке было неприятно, а стянувшиеся за ночь почти незначительно раны так быстро открывались вновь не без вины варга в постоянной повторной травматизации.
Тепло тела воительницы успокаивало, как и ее родной терпкий запах смеси мускуса, амбры, перца и кожи. Легкие касания к волосам брюнетки были удивительно неловкими и отчасти щекотливые. Тонкие пальцы перебирали прядки, иной раз поглаживая и кожу головы. Старания Ланы имели успех и вскоре слёзы прекратили свой бег, оставив на щеках Мари только полосы, а также прерывистое дыхание от долгого плача.
— Все хорошо, моя милая голубка, все хорошо. — Приговаривала Лана, пока слезы полностью не высохли на нежных чертах девушки и глаза не стали более-менее нормальными в отблеске тусклого света ламп. Варг приблизилась вновь к личику брюнетки и поцеловала каждое ее веко, вдыхая благоговейно запах Мари, прислушиваясь к ощущениям разливающегося огня по телу, обжигающего каждую частичку существа.
Но брюнетка очень быстро переключилась и объектом наблюдений пристальных оказала кровоточащая рука возлюбленной. Ей больно, но она терпит и вместо того, чтобы позаботиться о себе, успокаивает её, глупую и совсем ни на что негодную. В прочем эмоции Мари переменились и варг взглянула на девушку, решив полюбопытствовать о причине, а тут и взглянула туда, куда падал взгляд темноволосой, виновато руку убрав за спину.
— Не обращай внимание, милая Мари, заживет. На варгах все заживает, как на собаках.
Постаралась уверить девушку Лана, пустив легкий смешок, но взгляд ускользнул неловкой пташкой в сторону. Только варг смущалась и о другом, озабоченно раздумывая насколько в тусклом свете Мари могла уловить румянец на щеках, после подобного признания девушки и косвенного юной Драйфорд.
Мари молчала, только цокнула один раз и потянулась за рукой, упустив к счастью из виду столь прекрасную картину с румянцем на щеках у Ланы. Но сейчас девушку больше волновала рука слуги закона. Каждая частичка тела Ланы была важна. Этот порез она получила в Империи, возможно, именно так она расписывалась на заключенном контракте со своей женой. О способах заключения пактов Мари много читала в книжках и прекрасно знала, что происходит с теми, кто нарушил условия. Мысль о кровном контракте и еще одной возможности потерять возлюбленную ложилась темным клеймом на душу – тернистым путем, который предстояло пройти обеим рука в руку.
Бинт распутывали со всей осторожностью, останавливаясь перед тем, как тянуть его с места пореза. Запёкшаяся кровь крепко держала ткань, хоть новая и смягчила её слегка. Когда девушка боялась сделать больно, она поднимала руку Ланы выше, оставляя по поцелую в качестве извинений. Это молчание тянулось до тех пор, пока магессе не удалось стянуть всю повязку. Желтое свечение охватило руку Ланы, проникая прямиком в рану девушки и затягивая её изнутри, но стянуть весь порез прежде, чем брюнетка ощутила головокружение не удалось и взгляд грустный никак не мог подняться к глазам возлюбленной.
— Прости, я не сильна в магии исцеления, это всё, что в моих силах
Голос прозвучал тихо. Мари остро чувствовала свою бесполезность.Чистый бинт нашелся у Ланы, запасливо прихватившей его с собой. Им и перевязали руку, теперь потребуется меньше времени на полное восстановление и кровоточить она будет только в случае, если Лана вновь её поранит.
— Как появился этот порез? Лана, расскажи мне, что случилось?
Взгляд двух пронзительных алых глаз скоро и дырочку пробуравить в варге мог, испытующий и требовательный, от такого не убежишь и не спрячешься, только правду всю выкладывать, все что на духу.
— Просто реагировала так.
Отозвалась Лана, подернув нервно бровью. Уж что-что, а такой взгляд даже варг не могла выдерживать. От него зверюга поджала губы недовольно и вздохнула, а потом убежала взглядом вверх, пробормотав совсем бурчаще.
— Я слишком сильно разозлилась, когда мы вздорили с Ирен, так что поранилась сама, но, увы, пока что у меня недостаточно сил. Видишь ли, тело еще не оправилось, как следует после Анклава, и после остального, а потом хоть ногу себе пронзай, хоть живот, все будет заживать в течении дня.
Оправдалась девушка, опустившись к руке Мари, которую поцеловала, неловко погладив пальцами правой руки.
— Но спасибо тебе за лечение. Мне лестно, что ты так обо мне заботишься — Промурлыкала варг, теперь приблизившись к личику брюнетки, лукаво улыбаясь.
— А еще ты так искренне призналась в любви, что мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Ты понимаешь это, дражайшая Мари? Какое это сладкое мучение ощущать тебя так близко, так явственно… — Мурлыкала что-то задумавшая зверюга, оставшись около губ девушки, хотя дыхание ощущалось при каждом слове, при каждом сладком пленительном звучании.
Как же близко. Лана была так близко. Её губы были рядом, её руки не отпустят Мари, а глаза будут смотреть на неё до самой смерти. Это и есть любовь? Чувствовать, как бьётся сердце любимой? Волнение охватило брюнетку, а щеки залил нежный румянец. Он уступал в своей яркости глазам, в которых сейчас поселилось томление и страх перед неизведанным. Стоило речам Ланы зайти о признании, как девушка и вовсе зарделась, точно нашкодивший ребёнок, стыдливо прячущий взгляд от родителя.
— Ты…ты ведь итак всё знаешь…в моих словах нет нужды… — Запинаясь пробубнила себе под нос Мари, собираясь улизнуть, хотя скорее всего это у нее и не получится.
— Хватит меня смущать — Недовольно проворчала брюнетка, нахмурив жгуче тёмные бровки.
— Ты специально это делаешь?
Мари всё же удалось поднять взгляд на Лану, но стоило глянуть на губы, как сердце в груди заколотилось пойманной пташкой, а дыхание перехватило. Эти губы манили. Их хотелось касаться, касаться так, как это делали герои из книжек. Мари хотела этого, она желала слиться с любимой в поцелуе, почувствовать всю сладость уст Ланы. Она и не сомневалась, что эти губы принесут только сладостное наслаждение.
Лана продолжала улыбаться, ласково, нежно и довольно, немногим оголив хищные острые клычки. В глазах девушки плясали всполохи смеха, а также азарт. Ручкой варг поправила прядки волос Мари, рассматривая ее глаза с предельным вниманием.
— Но это не значит то, что мне не безумно приятно ощущать, как ты волнуешься и смущаешься.
Шепнула нежным рокотом хитрюга, прикрыв глаза перед тем, как губы коснулись уст Мари, встретившись в нежном желанном поцелуе, сладком, как мед, легком, как лепестки перводневной розы, желанном, как вода страждущему.
Мари замерла на мгновение, почувствовав, как внутри произошел взрыв. Всё, что до этого она считала приятным, сладким и необходимым. Это была всего лишь иллюзия. Этот поцелуй доказал, что нет ничего слаще уст возлюбленной. Первый поцелуй, робкий, желанный. Брюнетка и сама не заметила, как стала отвечать на него, полностью погрузившись в это странное чувство тревоги, трепетное, словно сделано что-то запретное, но это именно то, к чему готовились всю жизнь.
