— Как-то я подумала о своих словах… знаешь. Что-то я передумала о том, чтобы сближаться. Да, точно, нам еще надо побыть немного подальше друг от дружки, чтобы привыкнуть. Определенно, тебя так долго не было, и я совсем отвыкла от супружеской жизни, — Ирен шла очень быстро, чтобы варг хоть немного дальше шла, а щеки все вспыхивали вновь и вновь, когда в голове сцены с прошлой ночи всплывали.
Лана не без удивления заметила настолько яркую реакцию Ирен, но вновь всему было в ответ лишь молчание и внимательный взгляд. Теперь он преследовал Ирен и был лучшим спутником, вместо богатого запаса красноречия варга, которая теперь шагала поодаль, сунув руки в карманы для большего успокоения девушки. Пышная грива хищницы будто подпрыгивала вверх от каждого легкого шага девушки, но это сейчас вовсе не беспокоило зверюгу, что ступала без лишних звуков в своих привычных сапогах. Видно, теперь придется ловить ее только по сердцебиению и запаху, как зверю, чтобы защититься от возможных нападок со стороны супруги. Дожили, теперь приходилось брать слова назад и бегать. Бегать от той, кого вампиры презирали! Бегать от варга, которую в свое время считали за своего питомца и вещь. Как изменилось время… как изменилось… Но путь до двора наконец закончился. Миновав четыре лестничных проема, обе девушки оказались около широких дверей, которые открыл дворецкий. Лана все еще сохраняла дистанцию и на секунду отвлеклась, отведя взгляд на слугу. Долгожданная передышка… Правда, всего на пять секунд, ведь, осмотрев того, варг вновь вернулась к своему занятию — любопытному, внимательному разглядыванию супруги и контролю каждого ее движения, настолько цепкому, что казалось, вот-вот и она ухватит Ирен за талию и вновь прижмет к себе, а того гляди и хуже — схватит руки, не оставляя возможности сопротивляться. Насколько, однако, это опасные хищные существа!
— Как скажешь, дорогая. Тебе виднее. Ты у нас натура ранимая, так что я доверюсь в данном вопросе тебе. Как ты мне вчера, понимаешь? — уточнила Лана своим бархатным голосом, продемонстрировав вновь свои острые клыки, от чего становилось еще больше не по себе.
«Слишком спокойная на вид, но при этом такие глазищи делает, что помереть хочется. Когда же эта несносная варг угомонится и станет хоть немного благосклоннее?» — Ирен резко остановилась и развернулась к варгу. На лице вампирши играло столько разных эмоций, что даже ребенок бы позавидовал. Радость, злость, негодование и счастье. Ну, вот как такое вообще может одновременно появиться? Она цокнула и усмехнулась, протянув руку к Лане, хватая её за руку.
— У-у-у, варг ещё называется… — девушка улыбнулась и подошла ближе, обнимая её. Она тихо шепнула той на ушко то, чего особо-то могли и не ожидать. — Купилась, — вампирша с превеликим удовольствием поцеловала супругу в щеку и чуть отстранилась, сказав:
— Видимо, такой реакции ты ожидала? Что я больше не буду ничего выкидывать от страха? Ничегошеньки подобного. У меня все под контролем! Пошли гулять, раз уж мы выбрались из этой неприступной крепости. Хочу размяться, кажется, ты помяла меня, и я теперь чувствую, что у меня всё болит, — Ирен по-прежнему держала варга за руку, а после поднесла её к губам, поцеловав каждый пальчик.
— Я люблю тебя, а прошлая ночь лишь стала доказательством моей любви, конечно же, я доверилась тебе… Я сделала это, когда выбрала именно тебя в качестве моей будущей супруги, — вампирша шептала это тихо, чтобы только Лана слушала столь важные слова. Смущение, страх и смятение не были ложью, но всё же реакция на действия и слова Ланы была немного обыграна вампиром, дабы утолить столь огромное желание варга доминировать.
Теперь уже светловолосая некоторое время буравила взглядом Ирен. Да, определенно, это было удивление, хотя вместо изумления во взгляде, девушка поджимала свои красивые губы и хмурила брови, пытаясь понять свой промах. И… наступил тот момент, когда сама варг отдалилась, совсем насупившись. Что-то дикое промелькнуло в виде девушки, вновь приоткрылись губы в хищном оскале, но тут же сомкнулись, и зверюга высвободила свою руку, ускользнув в сторону деревьев. Как скоро-то хищница решила капитулировать, при том ускорившись до скорости варга. Экая! Оставалось только последовать за той, но, когда Ирен вошла в сад, варг уже скрылась в густой листве одного из деревьев. А здесь, ко всему хорошему, настолько густо пахли растущие цветы, что уловить запах зверюги не представлялось возможным, да и птиц было предостаточно. Напевал свою любовную песню соловей, ему отвечали другие птицы, что чувствовали ласковое прикосновение любви, ее звучание, поддаваясь голосу, что их манил.
— Стой! Научись, наконец, проигрывать! — Ирен пыталась её догнать, но платье сильно сковывало движения, и варга упустили из виду. Вампирша топнула ножкой и хмыкнула, сложив ручки на груди. — Ведешь себя хуже ребенка!
========== Глава 22. Пропасть. ==========
Кажется, они обе сильно детей напоминали, которые никак не могли поделить что-то ценное, важное для двоих и постоянно ссорились из-за этого, грызлись волчатами и пищали. Ни одна сторона не желала прекратить противостояние, ни одна не остывала полностью. Так и сейчас обиженная, раздосадованная вампирша направилась в противоположном направлении, а точнее — поскорее к зданию поместья. К этому простому, но твёрдому сооружению, построенному просто, но сильно. И в нём ощущалась она.
Почему Ирен прежде не замечала этого? Всё здесь было похоже на Лану, будто носило её отпечаток, эти отголоски прошлого, что населяют здание. Лица, знакомые и чужие. Прежние поколения варгов, которых прежде Ирен не желала замечать. Эти упрямые черты смотрели с разных портретов. Пронзительные голубые глаза прародительницы рода. Выраженные острые скулы её дочери, унаследованные следующими, более сильными, крепкими хищницами. Чувственные губы матери Ланы, мягкой, нежной, как диковинный, хранимый в ладонях цветок. Но упрямый подбородок других, брови неуклюже грубого нрава. Лана, она везде, эта неугомонная, непримиримая варг!
Настроение в конец пропало, как казалось, согнулся и внутренний стержень. Не было никаких сил противиться гнёту судьбы, этих стен, этой безмолвной силы. И не в том она состоянии была, чтобы за варгом гоняться. Всё тело ужасно болело и постоянно напоминало о ночи. В собственной комнате оказалось душно, постыло. Ирен почти бежала по коридору обратно. Если бы не эта дурацкая ночь! Прикосновения прежние горели на молочной коже, поцелуи жгли губы, и кусать их было безутешной попыткой приглушить ощущения. Почему же сейчас всё это казалось ошибкой? Лана, почему же при всей мягкости и жажде прикосновений, она смотрела так холодно? Почему в её глазах стоял лёд? Ирен, чуть не крича, резко вдохнула воздух, запихнув подальше жгучие слёзы и горести.
«Нельзя. Хоть немного сохраняй самообладание».
Но с каждым шагом внутри всё больше содрогалось нутро. Всё рушилось, всё, что построили с таким большим трудом. И внутренний голос коварно нашёптывал, что Лана больше не придёт, что, если Ирен сбежит, её больше никто не заберёт. Девушка миновала очередной лестничный проём и чуть не влетела в дворецкого. Слуга поклонился растеряно, и вампирша виновато отшатнулась в сторону. Пока молчание не стало слишком неловким, Цепеш попросила подготовить коня, но потом нахмурилась только сильнее. Коня? Будет что-то от неё.
Ещё потом припомнит. На том и решила обойтись без последнего, своими двумя отправившись в далёкий одинокий путь назад. Прогулка всё равно должна была освежить. Говорят, помогает всё обдумать. И Ирен покинула поместье, отправилась к реке, а потом к линии распростёрших широкие ладони в разные стороны суровых великанов — гор. Одна дорога, один путь. Через густой смесовой лес с раскидистыми, необъятными дубами, вековыми соснами, зорко возвышающимися над округой, и пушистыми елями, чьи колючие лапы тревожили маленькие проворные лапки белочек, где вперемешку найдутся клёны, по чьим веткам расположились лесные птицы, и каштаны с колючими плодами в панцирной ёжистой защите. Ну, как так-то? В толк Ирен не могла взять. Голубоглазая только вернулась, а они уже поссориться успели даже после такой жаркой ночи. И ведь ни одна не хотела признать проигрыша, всячески пытаясь завоевать победу.
